Remember me

Как только дверь за Ванессой закрылась, Джорел подошёл к ней и припал лбом к выбеленной поверхности, вслушиваясь в звук удаляющихся шагов. Это такое странное чувство — ощущать себя без вины виноватым. Никто из них не повинен в том, что им не о чем говорить. В том, что Джей, кажется, стал совсем другим человеком, а Ванесса превратилась в безразлично чужую. Никто не виноват. Он должен был постоянно напоминать себе об этом, потому что несколько раз в день его мир начинал расплываться, терял чёткость и грозился утечь сквозь пальцы золотистыми нитями песка. Каждое утро Джорелу приходилось собирать себя заново. Он подолгу лежал в кровати, вслушиваясь в монотонное тиканье настенных часов, и скрупулёзно склеивал своё прошлое по кусочкам, которые отчаянно не хотели собираться в единую картинку. Паззл с потерянными деталями, которые, может быть, завалялись где-то под диваном или забились под ковёр, а может быть, исчезли навсегда, придавленные мусором из ненужных обрывистых воспоминаний. Воцарившуюся в квартире после ухода Несс тишину нарушали лишь тихое гудение ноутбука и приглушённое шипение города за окном. Джорел открыл было рот, чтобы произнести прилипшее к губам «подожди», но вовремя понял, что прошло несколько минут, и девушка уже, верно, сидела в тёплом салоне своего авто, в котором так приятно пахло ягодами и хвоей. Она снова и снова приходила к нему, хотя все их встречи заканчивались одинаково — созерцанием пролёгшей между ними пропасти. — Пожалуйста, ты должен дать нам шанс. — Я пытаюсь, — всё существование Джорела превратилось в многочисленные «пытаюсь». — Как там Тайгер? Ванесса из последних сил выдавливала из себя ласковую улыбку, проглатывая обиду на то, что кот интересовал Джея больше, чем она. Неизменно готовила ему что-нибудь вкусное, бросая недовольные взгляды на мусорное ведро, полное смятых картонных упаковок из ближайшей забегаловки, а потом, помолчав ещё несколько минут, прощалась и уходила, а Джей каждый раз думал: «Вот теперь точно больше не придёт». Но она всегда возвращалась, видимо, действительно так сильно его любила. Встречи с Ванессой всегда оставляли после себя осадок. После них кололо где-то между рёбрами, и было трудно дышать. Какая-то нервная судорога, вызванная грузом неоправданных ожиданий и чувством, что подводишь кого-то опять и опять. Джей понятия не имел, как ему вырваться из этой петли. Отлипнув, наконец, от двери, он натянул на себя куртку и вышел из квартиры, не желая больше терпеть повисшее под потолком разочарование. В глубине души Джорел надеялся на то, что Несс ещё там, внизу, сидит в машине, сжимая руль, и не решается уехать, но место, где она всегда парковалась, пустовало. Джей постоял немного у стеклянных дверей, наполняя лёгкие моросью, дробившей воздух с самого утра, и медленно пошёл по улице, даже не определившись, куда именно. Осень затопила город. Высушила его палитру до нескольких оттенков серого, коричневого и жёлтого. Небо медленно плыло, дымя свинцовыми облаками, отражаясь в хаотично разбросанных лужах. Недавняя жара, прибитая дождём к асфальту, не давала продрогнуть, но её всё равно было недостаточно, чтобы сохранить тепло. Джорелу это нравилось, иначе, что это за осень такая без вечно мёрзнущих пальцев, зудящих от желания сжать в них стаканчик с горячим кофе. — Наконец-то наступила настоящая осень, — мечтательно выдохнул Джей утром, смотря в окно и разговаривая по телефону с Джорданом. Друг напряжённо помолчал несколько мгновений, будто взвешивая, стоит ли открывать Деккеру очередную страшную тайну, но потом всё-таки проговорил: — Джей, чувак, ты всегда ненавидел это время года. — Правда? — в груди снова что-то защемило от навязчивого чувства, что он кого-то подвёл. Будто предал себя прежнего. — Ну, а теперь оно мне нравится, это ведь нормально, верно? У людей часто меняются предпочтения. Джей понимал, что это ненормально. Всё, что с ним происходило в последние месяцы, было больше похоже на сумбурный фильм жанра артхаус, нежели на нормальную человеческую жизнь. Боль, досада, непонимание и вечное чувство вины перед людьми, которых он практически не знал. Точнее знал, конечно, но ему постоянно приходилось себе об этом напоминать. Такое существование в подвешенном состоянии забирало все силы и под вечер оставляло его ни с чем. Бросало разбитым и измождённым на кровать и наполняло едким страхом, что всё произошедшее за день к утру сотрётся из памяти, и ему опять придётся напрягать мозг до раскалённого состояния, чтобы не выглядеть абсолютным психом, каким он был в самом начале. — С вами всё в порядке? — участливый женский голос вырвал Джея из цепких лап размышлений. Перед ним стояла пожилая женщина, с тревогой вглядывающаяся в его лицо. — Вы вдруг замерли посреди дороги и… — Всё нормально, я просто вспомнил, — Джей огляделся в поисках спасения и обнаружил, что стоит возле входа в супермаркет. — Просто неожиданно вспомнил, что хотел кое-что купить. И не дожидаясь ответа от сердобольной старушки, парень поспешно юркнул в ярко освещённое помещение. Небольшой тихий зальчик, пропитавшийся запахом подпорченного мяса. По полу шаркали немногочисленные в разгар рабочего дня посетители, а под потолком раздражённо жужжали люминесцентные лампы. Побродив немного между стеллажами и задаваясь вопросом, чего же ему хочется, Джей забрёл, наконец, в дальний конец зала, туда, где приветливо поблёскивали бутылки со всевозможным алкоголем. Джорел знал, что когда-то ему нравилось заливать в себя это пойло, но сейчас от одной мысли о вкусе этой гадости во рту горло сжимал рвотный рефлекс. Вино, виски, коньяк — чего только люди не придумали, чтобы сбежать от самих себя, спрятаться в лабиринтах пьяного угара. Джею и без градуса было слишком сложно разобраться в себе, но он продолжал стоять и разглядывать разноцветные склянки, будто именно к этому и сводился весь его день. В какой-то момент, пытаясь прочитать жутко длинное название французского полусладкого, он вдруг почувствовал на себе пристальный взгляд, что его немного обеспокоило, ведь он находился довольно далеко от своего дома, в тихом районе, где у него не должно было быть каких-либо знакомых. Повернув голову вправо, Джорел обнаружил в нескольких метрах от себя какого-то парня, замершего с протянутой рукой возле холодильника с газировкой. Он действительно сверлил Джея взглядом, причём факт присутствия Деккера в этом магазине его явно удивлял, раз он даже позабыл о своём намерении взять что-то с полки. Джорел обернулся, подумав, что, может быть, внимание парня привлекло что-нибудь за его спиной, но проход между стеллажами был пуст. — Тебя, что ли, не учили тому, что пялиться на людей — неприлично? — он постарался наполнить свой голос угрозой, так как с недавних пор излишнее внимание к собственной персоне заставляло его почувствовать опасность. Парень будто бы очнулся, смутился, неловко улыбнувшись, и, вытащив из холодильника банку «Ред Булла», сделал пару неуверенных шагов. — Извини, ты просто напомнил мне одного человека, я обознался. Джей сдавленно кивнул и вернулся к созерцанию вин, но краем глаза заметил, что незнакомец, казалось, не торопился уходить. — Ну, чего ещё? — П-прости, я знаю, что это, как ты сказал, неприлично, но я просто сдохну, если не спрошу. Ты в порядке? У тебя на лице как будто кто-то чечётку станцевал. Ну вот, опять этот вопрос, в последнее время Джорел взял за привычку подсчитывать, сколько раз за день незнакомые люди справляются о том, в порядке ли он. Что это за мир такой, в котором до тебя никому нет дела, если тебе действительно плохо, но стоит тебе возжелать, чтобы никто не подходил ближе, чем на три метра, всех сразу начинает волновать твоё состояние. Деккер скосил глаза на стеклянную дверцу ближайшего холодильника и взглянул на своё отражение, от которого прятался на протяжении нескольких месяцев. Его лицо было похоже на уродливую маску для хэллоуина: левую половину окрасил в бордовый цвет медленно сходящий отёк, правая выглядела получше, но внушительные рубцы на лбу и скуле явно не добавляли шарма. — Уличная драка, — буркнул Деккер и отошёл на пару шагов в сторону, всем видом показывая, что не желает продолжать диалог. — Кажется, победителем из неё вышел не ты, верно? — к его удивлению, этот прилипала даже весело хмыкнул. — Да чего ты трёшься возле алкоголя, у тебя же на лице написано, что ты не пьёшь! — Серьёзно, блять?! — взорвался Джей, указывая на свои увечья. — Ты что-то можешь прочитать по моему лицу? Парень поджал губы, стараясь скрыть очередную улыбку, а потом стремительно подошёл к Деккеру, поводил пальцем вдоль стройного ряда бутылок с пивом и, выбрав одну из них, пихнул Джею в руки. — Это — самое слабоалкогольное. Меня зовут Дэн. Не хочешь прогуляться?