Неизвестно

Майский и Круглов оказались на месте достаточно быстро. К счастью, дом Скопина находился недалеко от офиса ФЭС, всего в паре кварталов. Мужчины вышли из машины и направились к подъезду, где жил подозреваемый. Почему-то не оставалось сомнений, что именно он убил трех человек. Месть за насилие сестры – это, конечно, похвально. Но остается вопрос:, а было ли вообще изнасилование? — Пошли? — Майский уныло осмотрел окружавший его пейзаж. Вокруг ничего не предвещало радости. По календарю уже месяц была зима, но вот погода об этом, похоже, даже не подозревала. Снег выпадал всего на пару дней, а потом таял, оставляя на асфальте кучу грязи. Про мороз можно было и не говорить, о нем жители уже давно ничего не слышали. Круглов ничего не ответил, только положительно кивнул другу. После чего мужчины направились в подъезд. Они поднялись на нужный этаж, нашли необходимую дверь, Круглов нажал на кнопку звонка. Сначала в квартире все было тихо, майоры даже подумали, что подозреваемого нет дома, но через некоторое время за дверь послышалось какое-то шевеление, а в замке заскрипел ключ. — Здорова, мужики! — на пороге появился пьяненький Скопин. — Да вы заходите. Водяры принесли? — Ты, кажется, нас не за тех принял, — на всякий случай уточнил Майский. Но выпивоха их не слышал, лишь молча попытался затащить в квартиру. Майоры не стали сопротивляться и вошли в помещении. В маленьком коридорчике было гораздо светлее, чем на лестничной площадке, где хулиганы постоянно выкручивали или выбивали лампочки. — А нет, вы не те мужики, — пробормотал Скопин. — Но нам с тобой по пути, — с этими словами майоры скрутили ничего не подозревавшего мужичка и потащили его на улицу. Подозреваемый особо не сопротивлялся, наверное, уже понимал, что его ждет и в чем обвиняют. Запихнув Скопина в машину, оперативники отправились в ФЭС, где их уже ждали с распростёртыми объятиями. Даже пыточная камера была заботливо приготовлена Антоновой. Ведь необходимо произвести хорошее впечатление на дорогого гостя.

***

— Вы Скопин Валентин Игоревич, — начала допрос Рогозина. — Да, — слабо кивнул подозреваемый. — Вам знакомы эти люди? — полковник открыла папку, достала оттуда фотографии погибших и разложила на столе. — Эти подонки изнасиловали мою сестру, — процедил он сквозь зубы, сжимая кулаки в бессилии. — Но следствие опровергло их причастность к данному преступлению, — проговорила Галина. — Да что ваше следствие! Кому оно помогло! Они просто все купили! У нас же весь мир купленный! — Скопин попытался встать, но стоявший за его спиной парнишка усадил того на место. — А сестренка. Сестренка потом повесилась, когда поняла, что никого за ее смерть не накажут. Понимаете, не накажут?! — И вы решили совершить правосудие своими методами? — прищурившись, спросила Рогозина. — На месте убийства Сокорева был найден волос. И экспертиза подтвердила, что волос принадлежит именно вам. Зацепил часами, не так ли? — Знаете, я даже не буду утверждать, что все эти убийства совершил кто-то другой, а меня просто подставляют, — совершенно спокойно ответил Скопин. В его словах больше не было угрозы или какой-то слепой ярости. Теперь он был спокоен и расчетлив, даже алкоголь куда-то исчез. — То есть вы хотите сделать признание? — на всякий случай уточнила Галина, хотя давно все поняла. — Да. Дайте мне бумагу и ручку. Рогозина ничего не ответила, лишь достала из папки листок бумаги, ручку и протянула их мужчине. Потом поднялась со своего места и вышла из допросной.

***

Скопин признался в убийстве трех человек. Мотив самый банальный — месть. На суде от своих слов мужчина не отказался, наоборот активно сотрудничал со следствием, показывал и рассказывал о том, как убивал и вешал во всех подробностях. Старательно припоминал все происходившее. Звонки в полицию из телефонов-автоматов и представление чужими именами объяснил просто: не хотел, чтобы трупы долго висели и начали разлагаться, ведь соседи убитых им не должны страдать. Скопин Валентин Игоревич был приговорен судом к пожизненному лишению свободы.