Ты покорил мое сердце с первого выстрела!

Роv Хакадзе. Тьма. Ничего не вижу. Лишь острая боль внизу живота. Сил не было даже открыть глаза. Я слышу множество голосов вокруг меня. Совсем не понимаю, что происходит. Столько мыслей в голове, Хару нет, ничего этого нет. Всё просто растворилось, хочу чтобы он вернулся, но чудес не бывает. Так больно... Нужно открыть глаза... Наконец, я осмелилась немного приоткрыть глаза и закричала от ужаса, неожиданно даже для себя. Я вся была в крови, вокруг меня стояли все братья и подруги. Они явно не ожидали от меня такой резкой реакции. Видимо, я была в отключке некоторое время. –Что происходит?! – я и правда была напугана. –Тише, тише, успокойся! – ко мне подбежала Даша.– Не бойся, всё хорошо. Ты главное дыши глубже и лежи спокойно. –Под наркоз её ложить опасно, – сказал Рейджи. В руках он держал хирургический нож.– поэтому будем резать в живую. –Стойте, погодите, что вы хотите сделать?! –Нет времени говорить, я приступаю...– приготовился Рейджи. –Нет, Рейджи... Ааа!!! Больно!!! – начались дикие крики. Вокруг все суетились. Ужасная накопленная атмосфера. Вскоре девушка снова открыла сознание, а Рейджи продолжал даже не взглянув на Хакадзе, продолжил свою работу. –Уходите все.– кратко проговорил Рейджи. Все послушно вышли, правда с Субару пришлось побороться. Даже за дверью было слышно эти душераздирающие крики. Казалось, это длилось бесконечно. Но и этому когда-то приходит конец. Рейджи вышел, держа на руках двух новорожденных, это были девочка и мальчик. –Что с Хакадзе?! – мгновенно подбежал Субару. –Она в критическом состоянии... Но всё обойдется если её не беспокоить.– второй Сакамаки был весь вспотевший. По его виду даже страшно было представить, что происходило по ту сторону двери.– При родах в её кровь попали капли яда от новорожденных. Поэтому в течение двух-трех дней она будет лежать без сознания, а нам лишь остается ждать её полного перевоплощения. –Дайте мне их.– Юля осторожно взяла младенцев, а Субару даже бровью не повел в их сторону.– Я смою с них кровь. –Я с тобой.– сказала Даша, прихватив с собой Катю, так как понимала, что братьям стоит наедине обсудить некоторые детали. Дождавшись ухода девушек, Рейджи начал. –Рассмотрев новорожденных, я заметил много интересных фактов о них. Девочка - на данный момент человек, но в ней течёт кровь вампира, видимо полноценным вампиром она станет минимум в 16 лет. Мальчик - чистокровный вампир, которым на данный момент и является. –И? – без интереса сказал Субару. –Девочка является угрозой для нас. Хакадзе станет вампиром, поэтому всё хорошо. Но если отец узнает, что в нашем роду есть наполовину человек...– Рейджи сделал паузу.– Он убьет её, но и нас не оставит без внимания... –Тогда убьём её прямо сейчас и не будет никаких проблем.– перебил Рейджи младший Сакамаки. –Субару, ты слишком жесток.– сказал Райто, со своей фирменной улыбкой. –В какой-то степени Субару прав.– ответил Шу, все удивленно посмотрели на голубоглазого.– Рано или поздно, она всё равно умрет от рук отца. Тогда каков смысл? Жить в страхе, прятать её, скрывать... Но в конечном счёте всё сведётся к одному. Выслушав Шу, никто не смог ему возразить. Все понимали, что он говорит чистую правду. Тут даже возражать нечему. –Я убью её, прямо сейчас.– сказал Субару, достав свой серебряный нож.– А вы пока отведите девчонок куда-нибудь подальше от неё. Все так и поступили. И когда наконец в темной комнате, у теплого костра, на кресле девочка осталась одна, Субару стал медленно сзади подходить к ней. После её рождения он так и не посмотрел на неё и на него. Мальчик лежал на рядом стоящем диване. Наконец, подойдя к девочке достаточно близко, он замахнулся холодным оружием, но на мгновение остановился, взглянув девочке прямо в глаза. Её глаза были кроваво-алого цвета, и так как у них шло быстрое развитие, у неё были видны пепельно-розовые волосы. Девочка очень сильно походила на своего отца. Взглянув в эти глаза, совсем ещё безобидные и милые, он будто увидел в них его будущую жизнь. Эта жизнь не говорила ему о чем-то злом и ужасном, там не было крови и боли, там был лишь яркий свет теплого солнца, смех и радость. Сакамаки и не заметил, как выронил нож и упал на колени. Только сейчас к нему пришло осознание того, что это его дочь, его родная кровь. Он по-настоящему полюбил её как дочь. –Я не убью тебя... Ведь ты единственная, чьё сердце будет биться, чья душа светла и тепла. Живи, Сакура... Живи, и пусть бьётся твоё, пока ещё человеческое сердце...