Голодные Игры. 2 том: Яд.

Ты просила: - "Не нужно", я забивал и не слушал, Прости за то, что нас сейчас все это кружит, За то, что мы с тобой стали, как кошка с псом, Все будет хорошо, все приходит с опытом. POV Кайли. Ранним утром наша небольшая компания собирается на вокзале Дистрикта 12, окутанном прохладным, белым, как молоко, туманом. Блейк, я и Хейли ожидаем, когда двери серебристого поезда откроются. Сегодня моя подруга отбывает обратно к себе, в Дистрикт 4. Я снова остаюсь одна. Сильная рука, обвивающаяся вокруг моей талии, отвлекает меня от мыслей об одиночестве. Поднимаю взгляд на стоящего рядом парня: белая рубашка, белые брюки, песчаного цвета кучерявые волосы в очаровательном беспорядке. Ну просто ангел во плоти. Блейк быстро подмигивает мне и наклоняется, чтобы запечатлеть легкий поцелуй у моего виска. -Не грусти. – Его теплое дыхание приятно окутывает меня, согревая. Ямочки на его щеках становятся отчетливей, грея меня ещё и изнутри. Он проводит пальцем по моей щеке и приоткрывает губы, намереваясь сказать что-то ещё. -О Господи, ребята! Я здесь, если вы меня не заметили. Хейли закатывает глаза и упрямо складывает руки на груди. -Ты чего, Хей? – Её поведение кажется мне странным. Раньше ведь её не смущали наши объятия. Но, после вчерашнего просмотра Игр у Эвердин, что-то изменилось. Пусть и незримо. -Ничего. – Хейли отворачивается и замечает кого-то за моей спиной. Она приветливо машет рукой, а я оборачиваюсь. Из моря утреннего тумана, сквозь который проглядывают первые лучики солнца, к нам устремляются Гейл и Саманта. На Хоторне серый вязаный свитер, рукава которого закатаны, и потертые джинсы. Он, молча, разглядывает землю под своими ногами, широко и бесшумно шагая с убранными в карманы руками. Моё сердце пропускает удар, а руки леденеют от одного взгляда на него. Интересно, это когда-нибудь прекратится? Как я могу так думать о Гейле, стоя рядом с самым чудесным парнем Дистрикта? -А они здесь зачем? – Тихо произношу я, обращаясь к своей подруге. Не буду скрывать, их появление застало меня врасплох. -Я их позвала. – Спокойно пожимает плечами Уайт. – Точнее, я позвала Гейла, а эта, видимо, увязалась за ним. – Подруга, наконец, поворачивает голову в мою сторону, и странная, хитрая улыбка озаряет её прекрасное лицо и яркие голубые глаза. – Кажется, она боится оставлять его наедине с тобой. Интересно знать, почему… - Протягивает Хейли. От её улыбки у меня мороз по коже пробегает. Создается такое ощущение, что она знает то, чего не знаю я. -Ты о чём? – Спрашиваю я, но мой вопрос улетает в пустоту. Хейли радостно, слегка подпрыгивая, в свойственной ей манере, направляется навстречу прибывшим. Она обнимает Гейла, на что Диас молчит, но зло сжимает губы в тонкую полоску. Хоторн улыбается моей подруге широкой счастливой улыбкой, и, похоже, благодарит её за то, что она разрешила прийти. -Ауч.. – Шипит рядом со мной Смит. Я удивленно поворачиваюсь к нему и замечаю, что слишком сильно вцепилась в его руку: мои костяшки побелели, а на его коже остались отметины от моих ногтей. Поспешно разжимаю пальцы и неловко улыбаюсь. -Прости. Блейк улыбается и притягивает меня за талию ближе к себе. -Ничего страшного. В этот момент вся троица останавливается около нас. Саманта, в очередном коротком платьице, совершенно неподходящим к утренней прохладе, сияет белоснежной улыбкой и подходит, чтобы чмокнуть Блейка в щеку. Гейл же упорно старается не смотреть на меня. Вместо приветствия он увлеченно рассматривает серебристую стену поезда. Ну да, ведь ничего интересней тут и не найти… Я ничего не понимаю. Мы же вроде бы помирились, всё было хорошо. Так что опять случилось? Хейли берет меня за руку и тянет в сторону, подальше от остальных. Блейк нехотя разжимает свои объятия и отпускает меня. Я, пожимая плечами, улыбаюсь ему, намереваясь вызвать ответную улыбку. Но тщетно. Его лицо остается настороженным и серьезным. Когда между нами с Хейли и тройкой расстояние достигает почти пяти метров, Уайт останавливается. -Что такое? Я всматриваюсь в лицо своей лучшей подруги, предчувствуя что-то нехорошее. -Я была не права. – У меня чуть глаза на лоб не вылезают. Чтобы Хейли и признала свою неправоту? Да такого никогда не бывало! -В каком смысле? -Кайли. – Девушка берет меня за руки, и её глаза грустнеют. – Прости. Я допустила ошибку. Большую. -Уайт, если ты сейчас же не скажешь, о чем ты тут толкуешь, я не знаю, что с тобой сделаю! -Гейл. Я ошиблась в нём. Ты должна быть с ним. Бум! Меня как будто стукнули тяжелым по голове. Облили ледяной водой и засунули в морозильную камеру. Я отрываю взгляд от своей лучшей подруги и автоматически ловлю в этом тумане тяжелый, грустный взгляд цвета серого агата. Гейл буравит взглядом меня и стоящую рядом Хейли, не обращая внимания и не принимая участия в беседе его девушки с моим парнем. Волосы на моем затылке приходят в движение, а по коже пробегает целая сотня мурашек. Еще несколько секунд мы смотрим друг на друга, пока подруга не заставляет меня отвлечься, ведь сама я не могу оторваться от магнита этих глаз. Только потом я понимаю, что задержала дыхание на всё это время. Я выдавливаю из себя смешинку и выгибаю бровь. -Что за глупости, Хейли? Лучшего совета, чем быть с Блейком, ты мне ещё не давала. А Гейл… - Я набираю грудь воздуха и произношу на одном дыхании. – Гейл – это моё прошлое. Вот пусть там и остается. Тем более, что у него есть Саманта. И он её любит. -Не всё так просто. – Хейли прищуривается и понижает голос до шепота. – Что-то не чисто с их романом. Он постоянно смотрит на тебя, а её даже в упор не замечает. И ему не нравится, что ты с Блейком – это факт. -Глупости. – Отмахиваюсь я. -Может быть и так, но… Я чувствую, как эта Саманта давит на него. Ты ведь знаешь Гейла гораздо лучше меня. Неужели он всегда был таким молчаливым и угрюмым? -Не знаю… - Слова Уайт заставляют меня задуматься. – Когда мы были вместе, он всегда был в приподнятом настроении… -Вот! Что и требовалось доказать! – Хейли хлопает в ладоши. – Тебе нужно всего лишь спросить у него о Саманте. Он сказал мне вчера, что не может быть с тобой из-за определенных обстоятельств. Уверена, что всё связано с этой вульгарной девицей. Я снова направляю взгляд на Гейла и вижу, как Саманта берет его руку в свою, а он осторожно вырывает её так, чтобы стоящий рядом Блейк не увидел. Надежда разгорается маленьким теплым огоньком в моей груди. -Может, ты и права… - Задумчиво протягиваю я. -Тебе обязательно нужно поговорить с ним. Ведь, может быть, что мы ошибаемся и он просто обычный собственник. Хейли выливает воду на мой не разгоревшийся огонек надежды. Только что он был, а в другую секунду – его уже нет. -Я поговорю с ним. -Вот и славненько. – Пропевает весело подруга, снова становясь прежней. – Если честно, я хорошо отношусь к твоему Блейку, но Гейл подходит тебе гораздо больше. Обещай, что выяснишь всё в этом нечистом деле. Я улыбаюсь. -Обещаю. Вместе мы возвращаемся к остальным как раз вовремя: двери поезда открываются, приглашая всех пассажиров занять свои места. Хейли быстро обнимает всех, кроме Саманты, всего на несколько секунд она останавливается напротив Гейла, и они перебрасываются очередной парой колкостей. После чего, девушка ворошит его темные волосы, а он щелкает её по носу. -Буду скучать, засранка. Доносится до меня приятный баритон шатена. И почему я не удивлена, что они нашли общий язык? Наконец, Хейли подходит ко мне, и я в полном молчании провожаю её до дверей. Мы останавливаемся, и я вижу, как наполняются слезами и темнеют два прекрасных сапфира на лице моей самой любимой и единственной названной сестры. Хейли обнимает меня, и я в ответ сжимаю её в крепких объятиях. Слезы катятся по моим щекам. -Я так сильно буду скучать по тебе. – Тихо шепчет девушка своим голосом, похожим на перезвон колокольчиков. -А я уже скучаю. – Сквозь всхлипы произношу я. -Надеюсь, разлука больше не будет такой долгой. – Хейли отстраняется и берет меня за руки. Сжимает пальцы. – Помни про обещание. Я киваю, не в силах сказать еще хоть что-нибудь. После того, как Пита во второй раз увезли на Игры, я думала, что умру тут одна. Но Хейли вовремя появилась на моем пороге. Всю мою жизнь она всегда была рядом, если могла. И вот сейчас, несмотря на то, что мы на разных концах Панема, она снова и снова умудряется прибежать на мой призов о помощи. Что я буду делать без этой чертовки, мне даже представить страшно. Еще раз крепко обнявшись, Уайт, наконец, отпускает меня и заходит за железные двери. Они бесшумно закрываются за ней, а в окне рядом появляется её улыбающаяся сквозь слезы мордашка. Мы машем ей рукой, а поезд медленно трогается с места. Хейли дует на стекло, заставляя его запотеть, и рисует большое сердце. Через плотно закрытые окна я не слышу её голоса, но читаю по губам, как она произносит: «Люблю вас». Поезд ускоряется, унося прочь одну из оставшихся частей моей разбившейся семьи.

***

С тяжелым сердцем я возвращаюсь с вокзала в свой пустой дом. Отец всё еще в больнице, и теперь, после отъезда Хейли, этот дом кажется мне ещё более заброшенным, чем раньше. В комнатах больше не слышно ни её звонкого смеха, ни прекрасного голоса, распевающего разные песни, порой даже несуществующие и бессмысленные. Я сажусь на кресло в большой комнате и, подняв ноги, прижимаю коленки к груди. Блейк порывался побыть со мной сегодня и пропустить работу, но я отпустила его. Мне нужно побыть одной и подумать. Прежде всего, о том обещании, которое я дала Хейли. «Поговорить с Гейлом». Пф. Казалось бы, какой пустяк! Но от одной мысли о пребывании с этим парнем наедине, у меня сводит все внутренности. С другой стороны, я понимаю, что это нужно сделать. Несколько раз вдохнув и выдохнув, я отправляюсь навстречу своим страхам. Выбежав из дома, я быстро взлетаю вверх по ступеням соседнего и стучу в дверь. Она распахивается через пару секунд. И вот он. Стоит на пороге, удивленно приподняв брови. -Кайли? Что-то случилось? Я киваю. -Что-то с Шоном? Отрицательно качаю головой. Из груди Гейла вырывается приятный низкий смешок. -А ты сегодня на редкость безумно разговорчива… Я поднимаю на него глаза, и от его искренней улыбки, моя смелость и решительность тут же гаснет. -Надо поговорить. Произношу я. Хоторн хмурится и оглядывается через плечо. -Хорошо. Только давай не здесь? -Время и место. – Я складываю руки на груди, пытаясь унять дрожь во всем теле и скрыть свой страх. Шатен оглядывает меня сверху вниз и снова ухмыляется. -В восемь, у тебя. -Договорились. Развернувшись на 180 градусов, я, гордо подняв голову, шагаю вниз по лестнице, не давая Хоторну больше произнести ни слова. Ну что ж, можно поздравить себя. Первый шаг я уже сделала. Осталось дело за малым: поговорить о происходящем.

***

Поставив ноги на кресло и положив подбородок на колени, я смотрю на голубой экран, освещающий комнату. На нём такое родное лицо, убаюкивающее павшую девушку из Дистрикта 6. Слеза стекает по моей щеке, пока на экране Пит показывает умирающей необычайно красивого цвета закат. Эта девушка отдала за него свою жизнь сознательно или это было простое стечение обстоятельств? Так или иначе, я обязана ей тем, что мой солнечный мальчик, мой лучший друг, остался в живых и теперь его шансы вернуться домой увеличились ещё на несколько шагов до цели. Закрыв глаза, я мысленно благодарю неизвестную мне героиню сегодняшнего вечера. Надеюсь…. Хотя нет, я уверена, что она попадет в лучший мир. Пит осторожно опускает в воду уже бездыханное тело и выходит на берег к остальным трибутам. Китнисс, оказавшаяся рядом, аккуратно берет его за руку. Мне кажется, или они на самом деле сблизились? Или это очень удачная игра на камеру, как у нас с Гейлом? Мельком поглядываю часы. Уже давно минуло восемь часов вечера, но Хоторн так и не появился. Хотя обещал. Вздохнув, я нажимаю на кнопку выключения и поднимаюсь с теплого кресла. В доме стоит мертвая тишина. Какое-то неприятное ощущение сильно режет мне по сердцу. Нужно срочно лечь спать, чтобы такие дурацкие мысли не лезли мне в голову. Стоит мне подняться по лестнице, как раздается тихий стук в дверь. Моё сердце пропускает удар, а затем начинает стучать с удвоенной силой. Я мысленно приказываю ему успокоиться: в конце концов, я сама хотела поговорить и сама позвала Гейла. С гулкими ударами сердца, отдающими в ушах, я трясущейся от волнения рукой открываю дверь. В лунном свете на крыльце моего дома стоит молодой человек, спиной ко мне. Темные волосы поблескивают в тусклом освещении, на нём всё тот же серый свитер. Я хочу окликнуть его, но в горле вдруг пересыхает. Медленными и неуверенными шагами, я дохожу до него и останавливаюсь рядом. Гейл не поворачивает головы в мою сторону, а только произносит: -Какая ясная ночь сегодня. Я поднимаю голову на небо и согласно киваю. А ведь и вправду, ночь сегодня удивительно хороша. На улице тепло, нет этого промозглого ветра, на темном фоне неба ни одной тучки, только огромное количество святящихся и таких далеких огоньков. -А сколько звезд… - Отвечаю я. Хоторн останавливает свой взгляд на мне, будто только сейчас заметил моё присутствие. -Не холодно? – Спрашивает он низким, но бархатистым баритоном, и кивает в мою сторону. Я опускаю взгляд на свои ноги и понимаю, отчего он задал этот вопрос. Я стою голыми ступнями на холодном крыльце, а из одежды на мне только синяя майка и старые серые, местами потрепанные, джинсы. -Нет. – Говорю я, а по коже пробегают мурашки. -Идем лучше в дом. -Хорошо. – Я ёжусь, но понимаю, что дело тут вовсе не в холоде. Быстро просеменив по холодным доскам, я вхожу в дом и закрываю дверь вслед за своим гостем. Обернувшись, я ловлю странный взгляд Гейла на себе. Парень быстро отводит глаза, не давая мне времени для разгадки. В полном молчании мы идем в комнату и присаживаемся на диван. Шатен сохраняет дистанцию между нами, занимая противоположный от меня край. Я чувствую, как напряжение волнами исходит из него. Все мышцы натянуты, как струны у моей гитары. Пока я обдумываю, как бы подступить к интересующей меня теме, Хоторн вдруг задает вопрос: -Как ты? Его голос отдает хрипотцой, непонятно отчего вызванной. Заболел? Я удивленно смотрю на него, пытаясь заметить хоть какие-то признаки простуды, но - увы. Тщетно. -Даже не знаю, что ответить. Как видишь, я жива и здорова. Гейл ухмыляется и опускает глаза, немного расслабляясь и откидываясь на мой старый дряхлый диван с вылезшими наружу пружинами. Левую руку он вытягивает вдоль плюшевой спинки, а правую кладет на протертый подлокотник: отец всегда сидел именно с этой стороны и затер бедную мебель уже до дыр. -Ты же знаешь, что я не про это спрашивал. -Ну… - Я сажусь в свою любимую позу – поднимаю ноги и притягиваю колени к груди – и тоже, как и сидящий рядом юноша, начинаю смотреть на одиноко горящую свечку в углу комнаты. – Если ты о том, как я живу одна, то не очень. Особенно сейчас, когда Хейли уехала. На последних словах мой голос предательски содрогается, и я, закрыв глаза, поспешно глотаю так не вовремя подступившие слезы. -А как отец? – осторожно спрашивает Гейл. -Уже лучше. Врачи говорят, что он идёт на поправку. Вру я, старательно избегая внимательного взгляда серых, как небо перед грозой, глаз. Еще тогда, в больнице, когда мне сказали, что папа смертельно болен, я решила для себя, что ни одна живая душа об этом не узнает. А к чему всем знать? Больше всего на свете Шон ненавидит, когда к нему относятся с жалостью. Видимо, этим я пошла в отца. Гейл удовлетворенно кивает, принимаясь снова разглядывать свечу, но от меня не ускользает, что он догадывается о моей утайке. Слишком хорошо этот парень меня изучил, к сожалению. -Я уверен, что с ним всё будет хорошо. Горький комок снова застревает в моем горле, угрожая выпустить наружу слезы и сокрытые слова. Я молчу, зная, что говорить сейчас мне не стоит. Иначе все усилия покатятся коту под хвост. Лютику Прим, например. -Как и с тобой. – Продолжает свою мысль шатен. – Я понимаю, что сейчас тебе очень одиноко одной в этом полуразрушенном доме. – Я вдруг ощущаю легкое прикосновение, скользнувшее по моей правой руке, лежащей на поднятых коленях. Опустив глаза, я вижу, что Гейл сократил разделявшее нас расстояние в несколько раз. Теперь он почти вплотную сидит рядом так, что его левое бедро касается моей правой стопы. Развернувшись в пол-оборота, он накрыл своей широкой ладонью мою руку. Его кожа загрубела от постоянной тяжелой работы, но осталась такой же теплой и смуглой, какой я её помню. Парень успокаивающе вырисовывает большим пальцем круги на тыльной стороне моей ладони, загипнотизировано смотря на свои же действия. – Но ты должна помнить, что ты не одна. – Моё сердце начинает учащенно биться от ожидания тех слов, которые сейчас должны прозвучать. Я разглядываю такое знакомое и любимое лицо, пока его обладатель задумчиво рассматривает мою руку, как будто пытаясь запомнить каждый шрамик и клеточку. Черные густые ресницы шатена опустились, прикрыв восхитительного серого цвета глаза. Из-за падающего на лицо тусклого света, кажется, что они касаются его явно очерченных скул. Я двигаю рукой, находящейся во власти Гейла, и переворачиваю её ладонью вверх. Аккуратно дотрагиваюсь пальцами до его пальцев, тем самым заставив шатена наконец поднять глаза на меня. Всего на пару секунд его взгляд теплеет, отливая уже знакомым мне ласковым серебристым светом, а затем это дивное свечение вдруг исчезает, уступая место холодному и отчужденному. – Тебя всегда будут окружать любящие тебя люди. Такие, как моя мама, Прим и Блейк. Совсем не те слова, что я ожидала услышать. Гейл отпускает мою руку и отодвигается на своё прежнее место, снова позволяя расстоянию разделить нас. Чувство эйфории, внезапно окутавшее меня, когда наши руки соприкоснулись, резко испаряется, сменяясь раздражением, разочарованием и болью в груди. Смотря на то, как парень складывает руки на груди, словно он потерял контроль над собой и теперь боится за последствия этого поступка, у меня вырывается хриплый, противный и полный злости смешок из груди. Вы только посмотрите! Можно подумать, что я сейчас наброшусь на бедного мальчика и обесчещу его. Смешно. -Я сказал что-то смешное? Спокойным и чужим голосом спрашивает Хоторн. Всего на мгновение мне стало казаться, что прежний Гейл, мой Гейл, вернулся. Но нет, мне всего лишь «показалось». Я поворачиваю голову к парню, опуская голые ступни на холодный деревянный пол. Упираюсь руками в диван по обе стороны от своих бедер. -Всё, что ты говорил с того момента, как перешёл порог моего дома, всё вызывает у меня лишь один смех. Потому что это полная чушь. -Извини, но это не я, чуть ли не на коленях и в слезах, молил тебя о встречи. Если я так ничтожен, зачем звала? Мои пальцы до боли впиваются в обивку старого дивана, пока я вытягиваюсь в предчувствии надвигающейся грозы. -Во-первых, я тебя позвала, чтобы поговорить, а не для того, чтобы ты тут козырял своими остротами, хохмач. -Чем-чем..? Я жестом заставляю его замолчать. -Я тебя слушала, не перебивая, так будь добр, и ты меня выслушай. Во-вторых, я никогда и ни за что на свете не буду настолько унижаться ни перед кем, чтобы молить о встрече. Особенно перед тобой. Гейл притворно кладёт руку на своё сердце и корчится, как будто больно ранен. Это выражение ещё больше распаляет мой гнев. -Ах да, я совсем забыл, что мы, простые смертные, недостойны Вашего внимания, о Великая и Достойнейшая из всех живущих. Вам, кажется, по духу ближе миротворцы. Осколок, пущенный его словами, больно впивается в моё сердце, заставляя напрочь забыть цель его сегодняшнего визита. -Не смей строить из себя бедного, несчастного и незаслуженно обиженного. – Я вскакиваю на ноги, как сжатая и отпущенная пружина. – Это ты именно такой, какой пытаешься выставить меня. Что-то ты сам-то не стал встречаться с обычной девушкой, а выбрал себе почти самую богатую в Дистрикте и из самой ужасной семьи. Гейл следом поднимается с дивана, вставая напротив меня. Тусклый свет озаряет его темные, цвета грозовых туч, глаза с искрами злости. -В отличие от тебя и твоего убогого, у нас настоящая любовь. -Не смей называть Блейка убогим. – Я поднимаю палец вверх, шагая ближе к Хоторну. – Ты не стоишь и одного его мизинца. Шатен фыркает и закатывает глаза. -Я уже слышал это тысячу раз. Но что толку от твоих речей о его великолепии, если любишь ты меня? Сердце ухает в груди. Я пытаюсь сделать бесстрастное выражение лица, чтобы никак не выдать его правоту. -Что за бред? С чего ты это взял? – Скрещиваю руки на груди и выдавливаю смешок. – Нужно быть больной на всю голову, чтобы любить тебя. -Иначе зачем позвала меня к себе? Раньше ты не нуждалась в моем обществе. Неужели ты, наконец, поняла, что твой красавчик полная пустышка и решила прибежать обратно ко мне? – Гейл ухмыляется. -Я позвала тебя только для того, чтобы убедить свою глупую подругу в её неправоте. – Шатен удивленно приподнимает бровь. – Хейли вдруг ни с того ни с сего пришло в голову, что ты несчастен. И причина в твоей дорогой Саманте. Она думает, что эта твоя любовь тебя как-то заставляет быть с ней. – Я закатываю глаза и перевожу взгляд на Гейла. Его лицо стало гораздо бледнее, чем было пару минут назад. Наверное, свеча уже полностью догорела, вот мне и кажется. – Хейли попросила меня поговорить с тобой. – Уловив перемену его настроения, я решаю надавить. – Она волнуется за тебя. Гейл резко поднимает на меня глаза. Я вижу какой-то непонятный мне огонёк в них. Знаю точно, что это не злость и даже не раздражение. Но это быстро проходит. -Я сказал ей это сам специально. Хотел проверить, прибежишь ли ты. Все мне говорят о том, насколько ты счастлива с Блейком. – Имя Смита шатен произносит с горечью и нескрываемым презрением. – Но теперь я точно знаю, что это не так. Мне искренне жаль тебя. Сначала Мелларк, потом я, теперь этот миротворец. Перебрать столько парней и не найти нужного - это печально. Моя правая ладонь начинает гореть от жгучего желания врезать со всей силы по самодовольной физиономии Хоторна. -Знаешь что, Хоторн? А не пошёл бы ты? -Ты знаешь, что я прав. Именно поэтому и огрызаешься. Я ведь играл с тобой от скуки, а ты верила, как маленькая девочка. Маленькая и глупая. Делаю шаг вперед, приближаясь ближе к парню. Его глаза разгораются страшным огнем, грозящим сжечь всё вокруг от одного моего слова. Но мне уже всё равно. Он не смеет приходить в мой дом и так разговаривать со мной! -О нет, мой дорогой, ты совсем не прав. Я люблю Блейка. Люблю настолько сильно, что сделаю всё для него. А тебя я никогда не любила. С первого же дня нашего знакомства я видела в тебе только твою заносчивость и пренебрежительность к другим людям. У меня никогда не было серьезных чувств к тебе. Ты был лишь небольшим приключением, отвлекающим меня от реальных проблем, когда Пита увезли на Игры. Да будь ты даже последним парнем на планете, ничто на Свете не заставило бы меня полюбить тебя. Я выпалила это на одном дыхании, и теперь задыхаюсь от нехватки воздуха в легких. Но ещё и от волнения. Сейчас, когда пелена слепой ярости спала, я вдруг замечаю, что мы стоим слишком близко друг к другу. Непростительно близко. Всего несколько сантиметров разделяет меня и моего заклятого…. А как я могу назвать Гейла, после всего? Другом? Врагом? Не то, и не другое. Шатен вдруг опускает голову, направляя взгляд на мои губы, и наклоняется ближе. Несмотря на нашу перепалку, у меня вдруг перехватывает дыхание от мысли о поцелуе с этим парнем. Несмотря на все его сегодняшние слова, он всё также желанен мною, моя кожа горит и всё также жаждет его прикосновений. Яростный огонь, бушевавший недавно в его глазах, гаснет, оставляя на своем месте только черные угли. -Я думаю, нам больше не о чем говорить. Хриплым голосом произносит Гейл в мои губы и отступает на шаг назад. Я киваю, а комок разочарования подступает к горлу. Огромным усилием воли, я заставляю себя поднять глаза на Хоторна. -И видеться нам тоже больше не стоит. Первое время мне не верится, что эти самые ужасные слова произнесли мои губы. Лицо шатена каменеет, и по нему пробегает тень. Наконец, парень кивает и направляется мимо меня к выходу из дома. Я закрываю глаза и закусываю губу, чтобы не побежать за ним и не остановить. Когда за Хоторном закрывается дверь, я обессилено опускаюсь на диван, закрывая лицо руками. Подняв глаза, я замечаю лежащую рядом с отцовским креслом свою гитару. Взяв её с пола, я присаживаюсь и задумчиво перебираю струны. В сотый раз разговора у нас опять не получилось. Что же мы за люди такие? Почему я сразу не поняла, что ничего хорошего из моей идеи не получится? Не стоило мне звать Гейла, ох как не стоило. Опять крики, ругань и так по кругу. Даже если между нами и было что-то, всё давно перегорело. Превратилось в пепел. Осталась одна зола. Заметив свечу, почти и не сгоревшую, я вдруг начинаю переваривать в голове сегодняшний вечер. Если со свечой всё в порядке, то чем тогда была вызвана бледность лица Гейла? Хотя какая сейчас разница? Я предпочитаю больше не видеть его и не вспоминать. Хочу начать свою историю заново, предварительно стерев из неё такого персонажа, как Хоторн. Неясный перебор струн гитары вдруг перерождается в музыку, а с моих губ срываются слова. «Начиная чистый лист истории, Мысль о будущем светла. И всё во мне прекратилось злое - Вновь собой удивлена. Редкий смысл злых слов твоих Выставляли бредом ложь. Но ты как был моим героем, Так и в сердце им замрешь. Ты будешь дальше верить в ложь. Вновь захочешь ты уйти, да не уйдешь. Но всё в порядке, раз эта боль Поглощает всю меня перед тобой. И в этом вся любовь. Снова гнев, задев живое, Разжигается в любви. И ты всегда выигрывал в споре Даже если в нём был один. Мне лишь хотелось знать, тебя понять, Что за мир ты сотворил. И ты просил: «спокойной останься; Смирившись с болью, дальше живи». Знай, надоела мне эта ложь, Ведь кто прав, кто виноват – не разберешь. Но всё в порядке, раз эта боль Поглощает всю меня перед тобой. И в этом вся любовь.»