No homo

      Питер знал, чувствовал, что не стоит идти на эту вечеринку – потому что там, где находится много студентов, никогда не происходит ничего хорошего. В их головы всегда приходят безумные идеи, они вечно затевают что-то либо развратное, либо странное. Иногда, впрочем, и то, и другое. Но Локи – его лучший друг (по какой-то сумасшедшей ошибке, видимо) – упрямо стоял на своем, а потом еще и заверил, что, если он не пойдет на это сборище, потеряет к себе последние крохи уважения.       Сначала все шло как нельзя лучше: он просто отдыхал на заднем дворе, где почти никого не было (все отрывались в доме под клубную музыку), и наслаждался одиночеством. Несколько раз приходил Локи и приглашал его (вернее, настойчиво стаскивал с уютного гамака под отборные ругательства) сыграть в Бутылочку, Правду или Желание, Семь минут в Раю, говоря, что это будет весело и без него там чертовски скучно. Судя по блестевшим глазам и пухлым губам, он нагло врал, и Питеру удалось отвязаться от упрямого друга. Да и он сильно сомневался в том, что ему будет весело играть в такие игры. Он ведь даже…       …почти не целовался.       Об этом догадывались все студенты и его знакомые, но знали только избранные, в рядах которых состоял Локи. И он, кстати, всячески пытался это исправить, только не учитывал его мнение – как ему может быть некомфортно целоваться с незнакомым человеком под испытывающими взглядами других людей.       Нет, Питер не ждал принца на белом коне или прекрасной принцессы, которую нужно спасти от злого дракона, однако он и не был тем, кто заводил короткие отношения или целовал первого встречного. Поэтому он не собирался принимать участие в таких играх, что неоднократно повторялось в разговорах с Локи, но тот был непреклонен и не хотел его слушать.       — Хэ-эй, чувак, — и опять знакомые глаза, в которых изумрудным огнем светились лукавство и озорство, мелькнули перед теплыми карими глазами, — пошли в дом! Знаешь, там очень весело, все…       — Веселятся? — скептически подсказал Питер задумавшемуся другу, смотря, как тот широко улыбается в ответ и пытается обойти преграду в виде садового гномика, не спешившего уходить с выбранного пути.       — Точно, — Лафейсон аккуратно отодвинул гномика в сторону и, кажется, даже с вселенской печалью в голосе сказал ему что-то вроде: «прости, друг, но так надо», после чего остановился напротив гамака и грозно сдвинул брови. — Там все…       — Веселятся, — повторил Питер, приподнимая брови в удивлении. Интересно, сколько выпил этот затейник, чтобы не помнить такого элементарного слова?       — Не суть, — тот махнул рукой, возвращая себе прежний гневный вид. — Там все развлекаются, а ты тут сидишь и тухнешь, так что слетай со своего гнездышка и пошли со мной.       — Не хочу, чтобы потом у кого-нибудь был на меня компромат.       — Да ладно, зато теперь все знают, на что я способен, — Локи, как всегда, не унывал. — Все сучки убеждены, что я – лучший в стриптизе.       Питер поражался его беспечности и иногда не мог понять, почему они стали лучшими друзьями. Вроде бы он обычный ботаник, который предпочтет нудную лекцию прогулу в парке аттракционов, и Локи, который любил всех разыгрывать и отрываться на полную. Хотя Локи, казалось, не любят даже больше, чем его – просто он мог опустить любого, да и его шутки часто не нравились жертве. Разве такие люди могут подружиться?       Впрочем, у судьбы свои капризы, и Питер был даже рад, что Локи разбавлял его однообразные дни, сплошь заполненные наукой. А он, в свою очередь, часто утихомиривал буйный нрав Лафейсона. Только один раз ему это не удалось: полгода назад, после того, как все разобрались с учебой, Наташа решила закатить громкую вечеринку, на которую он не смог прийти из-за того, что уезжал к тете. Именно там Локи подбили на то, чтобы он исполнил стриптиз, и втихаря сняли все это на телефон.       Ожидали, что он провалится и у них появится серьезный повод унизить его, но он сделал все настолько хорошо, что девчонки до сих пор завистливо косятся ему вслед, а некоторые парни – одобрительно свистят, стоит ему выйти из тени.       — Пошли, оторвешься хоть раз в своей жизни, — Локи вырвал его из воспоминаний, потянув за длинный рукав синей толстовки, и подмигнул. — Надо же с чего-то начинать.       Питер устало выдохнул, понимая, что спорить с другом себе дороже, и поднялся с гамака, думая о том, правильный ли выбор он делает сейчас. Хотя молодость одна, поэтому надо проживать ее на максимум. На один вечер забыть обо всем, расслабиться и раствориться в клубной музыке, которая будет сотрясать эти улицы до утра.       — Хорошо, уговорил, — он все-таки улыбнулся и пошел за Локи, который ухмылялся с предвкушением, словно задумал очередной розыгрыш и сейчас все развивается точно по его сценарию. — Ты что-то задумал, — не спрашивая, а утверждая, нахмурился Питер и поднял взгляд: до чертовой двери остался шаг – все, он в ловушке.       Бежать некуда.       — Я хочу помочь тебе и Уэйду, вот и все, — невинно ответил тот и толкнул его в спину, прежде чем гениальный мозг сумел бы осмыслить сказанное. — Вы друг на друга так пялитесь, хоть ментальное порно снимай.       — Не… — Питер, увидев знакомую красную толстовку в толпе, быстро повернулся к двери, захлопнувшейся с невиданной скоростью прямо перед его носом. — Ты ничего не понимаешь, Локи, не надо! Пусти!       — Ага, конечно, — насмешливо раздалось из-за двери. — Я в этом деле мастер и знаток. Так что пользуйся шансом, который тебе дают, и прекращай сопротивляться.       Питер зло пробормотал что-то напоследок, понимая, что друг его не выпустит, и накинул на голову капюшон, надеясь, что ему удастся найти другой выход и свалить отсюда незамеченным.       Почти на каждом шагу он вздрагивал, видя чуть ли не во всех людях Уэйда – одного из популярных, несмотря на необычную внешность (не только ее, у него еще необычный характер, странные привычки, и вообще он весь непростой), парней в университете. Хотя что уж тут, у них банально не существовало понятия «обычный».       Вот угораздило Питера влюбиться именно в такого человека, и нельзя было ничего с этим сделать – его хотелось просто до одури в глазах. Но не на одну ночь – а именно так Уэйд поступал со всеми, кому позволял прикасаться к себе не по-дружески, Питер хотел его в свою жизнь. Как неизменную часть – познакомить его с тетей, друзьями, дарить друг другу подарки на Рождество. И он давно смирился, что такого не будет, а довольствоваться воспоминаниями об одной ночи ему не хотелось.       — Черт, — врезавшись в кого-то, он поднял удивленный взгляд и застыл.       Господи, Уэйд.       Нет.       — Он самый, — очаровательно улыбнулись в ответ и притянули к себе за плечи. — Как насчет одной партии гомоцыпы*? Только я и ты – посреди пустыни. Как настоящие ковбои.       — Ага, только вместо нормальных пистолетов, чтобы выявить проигравшего, у вас члены, — усмехнулся Логан и отошел назад, к собравшейся толпе, которая жаждала зрелищ.       Неужели им не хватило всего того, что произошло до этого? А было тут… жарко.       Слава Богу, их было не много – остальные, скорее всего, либо ушли, либо продолжают поднимать температуру (вы же понимаете, о чем это, да?).       — Эй, я не соглашался! — Питер в панике оглядывал людей, обступивших их кругом, не давая шанса на то, чтобы выбраться. Чертов Локи – когда-нибудь он поплатится за все свои выдумки!       В который раз он это обещает?       — А что, струсил, Питти? — ухмыльнулся Уэйд и начал медленно приближаться. — Или для тебя находиться так близко к парню – уже слишком по-гейски?       — Ну уж нет, — Питер чертыхнулся и сам сделал шаг вперед – толпа ликовала.       А какая разница? Он уже в игре – лучше бороться, чем сдаться в самом начале (да ладно, не будь пафосным и просто признай, что тебе хочется чмокнуться с этим горячим парнем, и не раз). Плевать, если через секунду все окажется глупой шуткой – что ему терять?       Уэйд, впрочем, не растерялся и не позволил ему взять инициативу в свои руки, схватил его за руку, переплетая пальцы, и быстро оказался совсем близко к его лицу, рассматривая его своими невероятными карими глазами.       — А это пидорство или еще нет? — насмешливо спросил он.       И тогда Питер не выдержал – это было слишком близко, слишком желанно, и в свое оправдание он может сказать, что его подначивали сделать это.       Поцеловать наглую рожу перед ним.       На этот раз Уэйд растерялся: не ожидал, наверное, что все зайдет так далеко, а вот Питер не стоял столбом и послушно пользовался всем тем, что давала ему судьба. Укусил податливые губы, опустил ладони на чужую задницу и прижался еще сильнее к желанному телу.       — Блять, Питти, ты меня удивляешь, — наконец, ответили ему, и он почувствовал, как чужие руки медленно поползли вниз, будто дразня своими прикосновениями. А секунду спустя в его рот проник язык Уэйда, и тогда он буквально забыл свое имя.       Раньше на это была способна только наука – теперь, видимо, ей придется поделиться своим почетным званием с Уилсоном.       Целовался Уэйд как Бог – не преувеличивая, не преуменьшая. Питер, наверно, даже заскулил от эмоций и мгновенного возбуждения, настолько это было потрясающе. Хотя нет – не существует такого слова, которое описало бы все, что он чувствует сейчас.       Уэйд, тем временем, оторвался от покрасневших губ и перешел к шее, а Питер вспоминал, как нужно дышать и что это вообще значит – дышать. У него стояло, да, и не только у него, и это было слишком… просто слишком. В данный момент плевать было даже на немногочисленную толпу, он чувствовал, что готов был позволить уложить себя на диван, на чертов стол, приложить к стене и давать себя трахать – то медленно, то умопомрачительно быстро.       — Это уже другая игра, разве нет? — знакомый голос охладил его намерения и привел хотя бы в относительную норму, и Питер тут же отстранился, переводя дыхание. — Уединитесь наверху, а еще лучше – в отеле на окраине города. Вы же у нас громкие, правда?       Толпа полегла. От смеха, а не от убийственной ауры, которая все стремительнее расходилась от их двоих.       — Огребешь потом, Лафейсон, — пообещал Уэйд с грозной ухмылкой. — Ох, как огребешь.       — Огребу, огребу, — засмеялся Локи в ответ и многозначительно посмотрел в сторону Тора, который безуспешно пытался притвориться столбом. — Засчитываю вам ничью, ребята-натуралы, только секс не прерывайте своим «фу, это уже гейство». Будет поздновато, не находите?       — Жду в машине, — вместо пререканий с Локи (впрочем, все и так знали, что он выйдет победителем из любой передряги) шепнул Уэйд и пошел к выходу.       Питер старался не выглядеть взволнованным, когда спешил к заветной двери, мысленно благодаря Локи. Иногда его розыгрыши бывают очень полезными.       Ментальное порно, да?       Что ж, сегодня оно будет не только ментальным.