Как педофил какой-то

Марк слегка нервно улыбнулся своему отражению и посмотрел на время. Пора. Омега повел плечами, последний раз поправив челку, и, захватив сумку, вышел из квартиры. Сегодня был его первый рабочий день, поэтому Марк так сильно нервничал. Хотя на обычного Туана это совсем не похоже. Дойдя до школы, которая находилась буквально в нескольких сотнях метрах, парень тряхнул темно-коричневыми волосами, которые совсем недавно перекрасил, так как учитель все же не может выделяться ярко-рыжим цветом волос. Да и вообще, что касается внешности омеги, то он был высоким, худощавым, с аккуратными губами, с аристократическими чертами и с глазами-полумесяцами. «Хен, все будет хорошо, ты справишься», — пришло сообщение на какао-толк от лучшего друга Джинена. Со своими коллегами парень познакомился еще неделю назад, и все приняли его как младшего братика, который бывает слишком милым, когда переживает. Тогда же Марк изучил школу, чтобы не запутаться и не опоздать на уроки. Свое расписание парень выучил в тот же день, и теперь он точно знал, что первым, кто увидит его в качестве учителя, будет выпускной класс 3-1. — Доброе утро, я ваш новый учитель английского — Марк Туан, — омега от волнения произнес это на своем родном языке — английском, поэтому заслужил непонимающий, а где-то и злой взгляд. Шатен повторил это на корейском, извиняясь. А потом попросил у старосты журнал, чтобы отметить присутствующих. — Сонсенним, а Вы омега или альфа? — раздалось с последних парт, а Туан слегка вздрогнул, а потом мысленно выдохнул: он прекрасно скрыл свой запах. — Для Вас я учитель, ничего больше Вы не должны знать. В кабинете послышались смешки и перешептывания: только что заткнули главного альфу их класса. В целом, Марк мог подвести итог дня, все прошло хорошо. После того, как он отпустил учеников, у которых был последний у него урок, парень облегченно вздохнул, вставая и потягиваясь. Для сентября было слишком жарко, поэтому Туан подошел к открытому окну, слегка облокачиваясь о подоконник. Окна его кабинета выходили во двор школы, и сейчас он видел, как большая масса школьников покидает «второй дом». Но больше всего омегу удивил какой-то парень, который, явно красуясь перед друзьями или одноклассниками, размахивал веткой, как шпагой, делая выпады в сторону, будто поражая воздух. Поскольку кабинет английского находился на втором этаже, шатен смог услышать смех учеников. Парень, который до этого размахивал веткой, как шпагой, остановился, чувствуя не носом, а каким-то шестым чувством, что ветер с собою принес что-то еще, поэтому он оглянулся на школу, замечая в одном из окон чей-то силуэт, но солнце светило с той стороны, не давая рассмотреть ничего. Силуэт дернулся назад, скрываясь с глаз. Марк отошел назад, потому что его заметили, а еще звонил телефон. И скорее всего это был Пак, которому стало интересно, как прошел первый рабочий день. Следующий день начался интересно, по мнению Туана. Его умилили отношения двух первоклассников, он им даже позавидовал, а потом все же назначил отработку в виде дополнительного задания — нечего на уроке целоваться. А потом в кабинет зашел класс 3-2, о котором учителя предупреждали, что здесь учится самый популярный и от этого самый шумный парень. Марк хотел облегченно вздохнуть, когда со звонком в классе продолжалось лишь тихое перешептывание. Но когда учитель начал перекличку, то дверь отворилась чуть ли не пинком, и в класс зашел тот самый парень, который накануне фехтовал. — Извините за опоздание, сонсенним, — в голосе было ни капли раскаяния, а на губах играла улыбка. А омега кивнул, тут же опуская взгляд на журнал, поскольку руки начинали дрожать, а сердце бешено колотиться. И этому было две причины: накануне его, скорее всего, заметили за «подглядыванием» за этим парнем и запах киви, исходящий от альфы, так сильно манил Туана, что сдержаться было действительно сложно. — Джексон Ван, — идя по списку класса, Марк произнес фамилию и имя ученика. — Попрошу запомнить. Джексон Ван, дикий и сексуальный, — довольно громко и самодовольно ответил тот самый альфа, от чего по классу прошлись смешки. В тот вечер Джуниору пришлось выслушать вопросы и размышления: что делать, если твой истинный младше тебя на шесть лет, твой ученик, самый популярный парень, хулиган, но так хорошо знает английский? *** Марк преподавал английский уже около месяца, за это время к нему все пытался подкатить тот альфа из класса 3-1, омеги часто оставляли любовные письма, а Джексон Ван все также продолжал опаздывать, огрызаться, но прекрасно отвечать на любой заданный вопрос, что и придраться нельзя было. А друзья Джексона удивлялись, почему тот ходит исправно на все занятия английского, ведь такого раньше не было, но брюнет лишь отмахивался, говоря, что иногда стоит браться за мозг. И это была правда, но лишь отчасти. В большей степени его тянул в кабинет сам учитель. То, как Туан рассказывал что-то на английском, то, как он хмурился, видя, что Джексон снова опоздал, то, как губы слегка растягивались в улыбке, когда кто-то из учеников отвечал правильно, кто-то, но не Ван. Когда альфа правильно отвечал и снова возвращался к своим делам, Марк прикрывал глаза, кивая и выдыхая одновременно. Порою, но этого никто не знал, Марк сходил с ума, когда его альфа, его ученик, вытворял что-то запредельное, наподобие снимания футболки в коридоре перед всей школой, чтобы похвастаться телом. А еще Туан знал, что Джексон любил обедать в одиночку на крыше, тайно пробираясь туда. И все было хорошо, до тех пор, пока Джинен однажды не позвал Марка к себе. Тогда Пак поставил на стол три бутылки соджу, говоря, что его снова бросили. Шатен не мог оставить друга в разбитом состоянии, поэтому ему ничего другого не оставалось, как поддержать, выпивая вместе. А на следующий день — это был понедельник — омега поехал на работу от друга. И в принципе, ничего особенного с ним не было: Марк накануне не так много пил, чтобы болеть с похмелья. Однако парень забыл выпить таблетки, скрывающие запах, поскольку оставил их дома. А вспомнил он об этом только когда в школе ученики и некоторые преподаватели заинтересованно и удивленно на него смотрели. Туан проклинал свою забывчивость, себя, немножко Джуниора и почему-то Джексона. Марк мог лишь благодарить богов, что в этот день у него нет урока в классе 3-2. И день прошел лишь немного не так, как обычно. Во время обеда, омега решил не оставаться в кабинете, а выйти во внутренний двор школы, чтобы прогуляться, да и стоило проветрить сам кабинет. Когда Джексон уже просто сидел на крыше, доев свой обед, резким потоком ветер принес в его легкие запах, любимый с детства — каркаде. Дыхание на миг перехватило, а потом альфа вскочил, подбежав к парапету, чтобы посмотреть вниз, в ту сторону, откуда принесло запах. И каким было для него удивлением, обнаружить, что источником запаха является его учитель английского. На следующий день Марк уже вновь замаскировал свой запах, поэтому он был шокирован, когда через десять минут после начала урока дверь отворилась и вместо того, чтобы пройти на свое место, Джексон быстро оказался позади омеги, который в это время писал на доске задание, и провел носом по его шее. — Джексон Ван! Что ты себе позволяешь? — Туан практически отпрыгнул от альфы, испуганно и зло смотря на него. Марк покраснел от злости и от смущения, что его альфа сейчас так близко, что прекрасно видно, как слегка расширяется зрачок. — Ничего, сонсенним, — спокойно сказал брюнет, но губы растянулись в усмешке, а глаза явно дали понять, что он теперь все знает. Оставшийся урок Марк был буквально как на иголках, сбивался, когда диктовал текст, по которому после задавал вопросы. А еще чувствовал на себе почти прожигающий взгляд Вана. Да, сейчас Марк принял таблетки, но если альфа уже почувствовал своего омегу, то никакие таблетки не помеха, чтобы снова учуять запах. После урока, когда все ученики ушли, Джексон медленно подошел к учительскому столу. — И когда ты собирался мне сказать? — Соблюдай правила приличия, я твой сонсенним, — Марк нахмурился, прикусывая нижнюю губу. — Не собирался вообще. — Почему же? — Ты мой ученик, не более того. — Я твой альфа, в первую очередь! — Ван сжал челюсти, подходя к столу еще ближе. — У меня уже есть альфа, и мы счастливы. А ты еще подросток, скоро пройдет твой максимализм и ты станешь нормальным человеком и поймешь, что это все сказки про истинных. Вы слышали, как разбивается сердце? Вот и Туан, когда произносил эти слова, услышал. Сначала оно треснуло, после надломилось, и затем окончательно полетело вниз, чтобы разбиться о пол реальности. А Марк и сам верил в эту сказку про истинных, от чего становилось еще хуже. Джексон не смог ничего сказать, поскольку он действительно с детства верил, что истинная пара будет с тобою сразу и до конца жизни. Но он точно знал, что, во что бы то ни стало, добьется своего омегу, вредного, принципиального и слишком правильного. *** С того разговора прошло около полугода, а друзья и знакомые Джексона не могли узнать в альфе прежнего Вана. Он перестал пропускать занятия, даже опаздывать на них перестал, стал готовить каждый раз домашнее задание, подтянул оценки по всем предметам. А еще, для большей части школы, стал тихим и серьезным, но лучшие друзья понимали, что он остался тем же, и знали, ради кого все это делается. После того разговора, Марк и Джексон разговаривали лишь на уроках, когда старший спрашивал ученика. И омега лишь казался таким холодным и отстраненным к парню, на самом деле каждую течку он корил себя за те слова, мечтая прижаться к своему альфе. За день до течки, когда Туан еще вел уроки, альфа никогда не приходил в школу, поскольку понимал, что он не сможет сдержаться — иногда инстинкты завладевают им. А Джуниор уже устал говорить другу, что тот делает хуже и для себя. И повторяет это снова, когда слышит, как во сне шатен зовет своего альфу. — Полюби его, — как-то сказал Джинен, — и не мешай ему любить тебя. Неужели ты думаешь, что на свете есть что-нибудь важнее любви? А сколько будет длиться ваша любовь… Какая разница? — Я его и так уже люблю, а теперь только еще сильнее, — вздохнул Марк, зарываясь пальцами в свои волосы, — это так заводит, когда он весь такой серьезный. — Тогда засунь свои принципы в жопу. Тем более еще несколько месяцев, и он перестанет быть твоим учеником. — Я старше его на шесть лет, как педофил какой-то… Джуниор лишь фыркнул, покачав головой. Очередная течка застала омегу неожиданно, но это были еще цветочки, поскольку парню в таком состоянии необходимо было идти в магазин за продуктами, чтобы не умереть от голоду в такие тяжелые дни. Приняв довольно сильные и надежные таблетки, которые не только скрывают запах омеги, но и притупляют у него нюх, учитель направился в ближайший магазин. И каким же его было удивление, когда его покупки пробил его альфа. Только стоило Вану взглянуть на старшего, как его зрачки расширились, практически полностью заполняя радужку, он захлопнул кассу, крикнув: «Хен, подмени меня». И потом буквально потащил за собой Марка, стараясь дышать через раз и вообще не смотреть на омегу. — В таком состоянии по улице шляешься, совсем страх потерял? — зло прошипел Джексон, а после чуть спокойнее добавил. — Где твой дом? А шатен вообще почти перестал соображать, что происходит, так как даже сквозь сильные таблетки его легкие заполняет запах альфы, заставляя тихонько поскуливать от нарастающего возбуждения. Но он все же указал направление, а после и вовсе открыл дверь собственной квартиры, чтобы быть тут же прижатым к этой двери, но уже с другой стороны. — Ты хоть понимаешь, какие усилия я приложил, чтобы не завалить тебя прямо в магазине? — Ван провел носом по шее, вдыхая запах каркаде, которым и так была пропитана квартира, но сейчас он становился ярче, отчетливее, чем был всегда. — Имей уважение, Джек-сон… Я старше т-тебя, — Марк и так был не в лучшем состоянии, а нахождение рядом альфы, руки и губы которого он всегда вспоминал, особенно в течку, не улучшило его положение. Брюнет поднял омегу, который был на удивление очень легким, подхватывая его за ягодицы и чувствуя, что штаны уже намокли от смазки. Марк обхватил ногами младшего за бедра, на краю сознания подумав, что, может быть, все к лучшему. А потом был поцелуй. Лишь в первое мгновение медленный, нежный и тягучий, и во все остальное время страстный, во время которого парни бились зубами, прикусывали губы друг другу. Указав путь к спальне, Туан опустился поцелуями на шею и подбородок парня. А когда его спина коснулась кровати, то омега и вовсе оставил приличный засос на видном участке шеи. Все же в тот вечер и ночь Марк не раз пожалел о том, что не сделал этого еще полгода назад, как, впрочем, и Джексон. А на утро, когда Ван проснулся от запаха кофе и тостов, перемешанного с запахом каркаде, он улыбнулся, потягиваясь. А потом почти по-хозяйски прошел в ванную, чтобы принять душ. А уже из душа, обмотав бедра полотенцем, альфа направился на кухню. Видя обнаженную спину омеги, на которой красовались многочисленные засосы и укусы, младший не смог сдержаться и обнял парня со спины. — Доброе утро, хен. — А вчера ты был не так вежлив, — не смог не съязвить учитель, но после он все-таки улыбнулся. — Я тут завтрак приготовил… Будешь? — Конечно, но сначала… — альфа развернул Марка к себе лицом, нежно целуя, а потом снова отстранился. — Кстати, где твой альфа, с которым ты так счастлив-то? Ван нагло усмехнулся, усаживаясь за стол, он знал, что его учитель тогда соврал, ведь не было на нем никаких других запахов. — Я надеюсь, что им будешь ты… — от собственных слов Туан покраснел, закусив губу, когда улыбнулся. — Не надейся. Ты точно будешь со мной счастлив… — на укоризненный взгляд омеги Джексон добавил, - хен.