Киски любят Whiskas, а я люблю тебя

Как же неприятно просыпаться, как говорится, с бодуна. Вдвойне неприятно, когда тебя будят, пока ты весь разбитый и помятый лежишь и стонешь на кровати. Что-то тыкало меня в ребро и раскачивало в стороны. Я пытался игнорировать до тех пор, пока не проснулся рвотный рефлекс. - Какого чёрта! – выкрикнул я и, оторвав голову от подушки, обернулся. Как же я был зол на того, кто посмел так обнаглеть, приперевшись ко мне с утра в комнату. Этим кем-то оказались трое ребят, а толкал меня, конечно же, Бек. - О, неужели очнулся. Что вы тут вчера устроили? – спросил вокалист, наконец-то перестав меня тыкать. – Тут ужасно воняет алкоголем. - Ничего, - еле выдавил я и уткнулся лицом в подушку, руки меня не держали. Ужасно хотелось пить, всё горло пересохло. - Ты забыл правила этого дома? – это был голос ДжейА, и звучал он по-грозному сурово. Я промолчал. Правила я помнил, но не все, потому что их было очень много. Нарушил же я пару основных. - Позволь мне напомнить. Распивать алкогольные напитки в доме запрещено, и ещё… держать животных тоже… Я поморщился от слова "животное". Я ведь сам им рассказал, как я мог забыть, но они его так и не увидели. Значит, доказательств, что оно было, нет. - Нету никаких животных в этом доме и не было, - промычал я в подушку. - Хочешь сказать, ты стал грызть кошачий корм и построил туалет в углу своей комнаты? Раздался звонкий смех ребят. Блин, точно, как я мог забыть?! С утра нифига не соображаю. Еле подняв своё тело в положение сидя, трясущимися руками я открыл глаза и запрокинул тяжёлую голову назад. К моему удивлению, Рен тоже был в комнате, ну или почти. Он стоял на пороге и просто слушал разговор, вальяжно облокотившись на дверь, перекинув ноги одну на другую крестом, руки повторяли такое же положение. Наткнувшись на него взглядом, я вспомнил вчерашний вечер. Ведь это он меня напоил так, что я моментально вырубился. Сколько было время-то, не помню. От силы часов восемь вечера, а я уже спал. - Чего вы хотите? – спросил я, смирившись. Ну уличили во лжи и сокрытии животного, что теперь-то? Расстрелять? ДжейА напрягся и задумчиво почесал подбородок. Бек, как голодный зверь, ждал, что скажет лидер. Арон с сочувствием наблюдал моё состояние и хмурился. - Исключений не будет, тебя ждёт наказание. Это будет уроком всем тем, кто нарушает правила, - сообщил лидер и довольно ухмыльнулся. - ДжейА, – позвал его Рен. Тот обернулся, остальные сделали то же самое. Парни удивлённо вздрогнули, наверно не заметили, что их подслушивают. – Я тоже виноват, накажи и меня. - Хех, - усмехнулся рэпер. - Защищаешь, значит. - Нет, - спокойный тон, уверенная поза, безразличный взгляд. – Это я его заставил пить. Арон засмеялся. ДжейА немного опешил. Бек зло фыркнул. - Ну и что за цирк? Вам заняться нечем? – возмутился лидер. Я наблюдал теперь их спины, и пока всё внимание ушло на Рена, стал потихоньку пытаться одеться и привести себя в чувство, растирая виски подушечками пальцев. Тело просило прохладного душа. Только вот один момент я упустил. Как я оказался в трусах. Рен меня раздел? Я уставился на Минки, а он посмотрел на меня и улыбнулся. Ребята обернулись. - Мы отмечали одно важное событие. Это разрешено по правилам, - продолжил Минки, снова переключая внимание парней на себя. - Да? И какое же? – спросил ДжейА, скрестив руки на груди, и стал покачиваться, плавно перекатываясь с носков на пятки. Он не любил, когда Рен себя вёл так важно перед ним. - Мы прощались с нашим другом. ДжейА не стал больше ничего спрашивать. Это меня удивило. - Вы меня достали, - он махнул рукой и направился к выходу из комнаты. - Над наказанием мы подумаем вместе, - он кивнул ребятам, и они все вышли из комнаты следом за ним. Арон задержался в дверях и оглядел Минки, потом меня. - В последнее время он немного нервный, вы уж не злитесь, - американец улыбнулся. – Людям надо больше доверять, - добавил он и покинул комнату. Что он хотел этим сказать? Словно читая этот вопрос в моих глазах, Рен мне ответил. - Он намекает, что лидера задело, что ты укрыл от него кота. И не потому, что это запрещено, - продолжил он уже с более презрительным взглядом, заметив, что я нифига не понял из сказанного... - А потому, что ты ему не доверяешь. Он же у нас гордый. Когда до меня дошёл смысл его слов, я изумленно промычал и схватился за голову, почувствовав резкую боль. Как-то мне было всё равно, честное слово. Наказание, так наказание. Вот только поступок Рена остался для меня загадкой. Ну ладно. Мне же лучше. - Ты извини, я вчера чёт переборщил. Не думал, что ты так быстро сломаешься… - Чегоо... – еле выдавил я и недовольно цыкнул. Он ещё смеётся надо мной. - Сейчас принесу воды и таблеток. Он ушёл, а я стал убирать постель. Не дожидаясь Рена, решил отправиться в душ, прихватив с собой полотенце. Только дверь ванной комнаты захлопнулась и была закрыта на щеколду, прозвучал хлопок с обратной стороны. Я открыл. Минки протянул руку к моему рту, и что-то противно горькое коснулось моих губ. - Рот открывай, не тормози. Я послушно взял губами таблетку и получил в руки стакан. - Пей. Я выпил. Как робот, я исполнял приказы и не мог понять, что на него нашло. Как-то это было непривычно, чтобы Рен с рук пичкал меня таблетками. Может, я ещё не проснулся? Или его так сильно совесть замучила? Он улыбнулся и оставил меня одного на пороге. Я закрыл дверь и включил воду. Хорошо, что он не предложил меня помыть, хотя я бы, наверное, не отказался. Я посмеялся, и это отдалось нытьем в висках. Нет, пить я больше с ним не буду… Прохладный душ был для меня спасением, и боль в голове ушла. Возможно, поспособствовала и помощь Рена. В последнее время он стал более чуткий. Или мне показалось. По крайне мере, к остальным он относится сдержанней. Хотя раньше он мне часто дерзил. Всё-таки котэ сделал своё дело и неплохо нас сблизил. Я укутал полотенцем голову, махнув перед этим копной волос над ванной, избавляясь от лишней влаги, и стал вытирать тело. Пытаюсь вспомнить, что было до того момента, как меня стал нещадно напаивать Рен, но ничего не вышло. Я ведь ничего не натворил? А то я мог. Помню наш танец, и свои плохие мысли я тоже помню... Думаю, если б что-нибудь случилось, Рен бы со мной сегодня не разговаривал, и, тем более, не заботился обо мне так. А пьяный Минки - это что-то. Слишком активен и напорист. Хорошо, что я не такой, а то не удержал бы я свои руки, и всё покатилось бы к чертям. Я покинул комнату, обмотав полотенце вокруг пояса. Чёрт, короткое, даже выше колен. Я бегом миновал лестницу и, слава богу, никого не встретил. Когда вошёл к себе, то замер и залился краской. Полотенце чуть не выпало из рук, хорошо, что я его схватил. Дверь с тихим скрипом захлопнулась. Минки сидел на моей кровати и смотрел теперь на меня. Вообще-то ничего, что я голый? Хоть бы отвернулся, но куда уж там. Сидит и наглым образом разглядывает, а я, как статуя после грунтовки, застыл на месте. Если для него это ок - видеть меня таким, то мне было безумно стыдно. Наверное, краснее меня сейчас были бы только спелые томаты. Я поспешил найти футболку и натянуть её на себя. Минки засмеялся, сначала тихо, потом уже звонко. - Чего ты ржёшь… - надулся я. - Ты покраснел, дурак. Я повернулся к нему спиной и сел на край кровати. - Что такого в том, что я смутился? Я не привык расхаживать голым перед людьми. - Тогда надо было одеться в душе. - Я же не знал, что ты сидишь в моей комнате. И что ты тут делаешь? - Так... пришёл на тебя «голого» посмотреть. - Пф, - он издевается, и ему это приносит удовольствие… Это было прямо написано на его лице – изогнутая в кривую улыбку губа и яркий блеск в глазах. Я поспешил обтереться и нацепить на себя трусы и штаны. А делал я это, видимо, очень забавно, потому что Рен закатывался очень-очень громко. Но мне было всё равно. Как ему ещё не совестно так нагло пялиться на человека, который пытается одеть трусы, прячась за полотенцем. - Мин Хён. Вот уморил, - он смахнул слезу с глаза, когда я был полностью одет. - Может, уже скажешь, зачем на самом деле пришёл? – я приковал свой взгляд к его рукам, что мяли мою подушку. Он не мог просто так придти, это не по-реновски, чего я немного побаивался. Может, всё-таки вчера что-то произошло. - Ладно. Мин Хён, - он смотрел на меня внимательно, выжидая, пока я, видимо, начну писать кипятком от столь пронзительного сверления взглядом. – Почему ты меня поцеловал? - Ч-чт-то? - я открыл рот и отклонился назад, выпучив глаза. Я не мог поверить своим ушам. Я его поцеловал? Да быть такого не может! - Врёшь! Да я бы не посмел. - А ты всё хорошо помнишь? – нахмурился Рен и интригующе поджал губы. - Не очень… - я виновато опустил голову. Вот блин, попал. И что теперь делать... В принципе, под таким количеством алкоголя поцелуй - это ещё самое невинное, что я мог с ним сделать. Он сам виноват. - Так вот! Ты на меня как набросился и как засосал… и... - Аааа!- я подпрыгнул на кровати, закрывая руками свои уши, и закричал, чтобы он больше не продолжал... Вспыхнул, терзаемый острым чувством стыда и угрызений совести. Я не хотел больше слушать это, точней, я бы не смог, потому что начал представлять. И всё равно мне не верилось, что я осмелился наброситься на него. Я же сама скромность. - Да не может такого быть! – повторил я, абсолютно отказываясь верить, что такое возможно. Рен хохотнул и хитро улыбнулся. - Ну ты же ничего не помнишь, почему же не может. Или я настолько страшный, что меня нельзя поцеловать? - теперь его лицо показывало возмущение. - А? – я был поражён, что он так спокойно об этом говорит, а не рвёт и мечет молнии гнева по моей комнате. Неужели это нормально, что я на него набросился? Блин, я вообще нифига не помню, а вдруг он не лжёт… Я закрыл рот рукой, мотая головой в стороны, и опустил глаза. - Если это правда, я просто перепил и не соображал, что делал. Прости… - еле выдавил я из себя. Как было больно это говорить. На самом деле мне ужасно хотелось сказать другое. Сказать, что я просто не смог больше держать в себе чувства, пожирающие меня изнутри, потому что люблю… Люблю тебя, Рен! Чёрт. Я еле сдержался, чтобы мои глаза не заслезились. Я встал, подошел к окну и открыл форточку. Подул прохладный ветер, остужая горячую кожу раскрасневшегося лица и высушивая скопившиеся на краю глаз капли слёз. Больно и тяжело, а ему лишь бы поиздеваться. Ну если даже и поцеловал, почему он просто не забудет об этом? Не стоило начинать этот разговор… Я услышал, как дверь хлопнула. Обернулся. Он ушёл. И что это было вообще? Пришёл, чтобы спросить о поцелуе? Ему так нравится мучить меня? Руки сжались, и ногти больно впились в кожу. *** Через какое-то время ко мне в комнату заглянула голова ДжейА. - Наказание готово. Ждём тебя внизу. А я и забыл. Я отложил книгу, которую взялся почитать, чтобы успокоить свои нервы. Чтение - моё лечение, там совсем другой мир, и как-то о своих проблемах ненадолго, но забываешь. В гостиной все сидели, что называется, кто-где успел прижать попу – диван, стул, тумбочка. Рен тоже был тут. Он стоял посередине комнаты, ну и я посчитал, что должен встать рядом. Он на меня даже не глянул, и я почувствовал, как внутри меня всё сжимается в тугой узел. Я напряжён и словно надломлен пополам. Меня ужасно достало, что мои чувства всё время оказываются под ногами, и по ним несчадно топчутся и прыгают. Я наделялся, что наказание будет не сильно суровым, а то я больше не выдержу. Всё не слава богу. А ещё Рен какой-то странный, боюсь, будет мне с ним сегодня тяжело… - Мы сейчас втроем идём гулять и развлекаться, а вы перемываете весь дом. Да так, чтобы блестел. - А?- Рен опешил и выгибая шею приоткрыл рот. – А ты не обозрел, Джей? Давай уже спрячь свои амбиции куда-нибудь поглубже и не наглей. - Да, это правда жестоко, - влез Бекхо, что меня удивило. Я думал, он-то отыграется на нас по полной. - Пусть вымоют ванную комнату, а то она больше всех учуханена, - предложил Арон. - И общую гостиную. Свою комнату я всё равно не разрешу трогать. - Да ладно, всё знают о твои пошлых журнальчиках и дисках в столе,- подшутил Бек и положил руку тому на плечо. Все засмеялись. Американец покраснел. - Да ну вас... - Ладно, - смирившись, вздохнул лидер, сохраняя улыбку на лице. – С вас чистая ванная и эта комната, - он указал пальцем на ковёр под нашими ногами. - Пошли ребята, у нас фильм через час уже. Парни свалили, оставив нам бардак на кухонном столе. Из-за того, что гостиная у нас "студия", то есть соединена с кухней, придется вымывать и её. Хитрюги. Рен упал на диван и вытянул ноги. - Леее-ень, - завыл он. - И зачем я только напросился тебе помочь... Я злобно зыркунл в его сторону. Он всё же посмотрел на меня, и, вроде бы, совсем не злыми глазами. Я был рад, он не обиделся. - Нефиг было меня напаивать. - Ну почему же… я...- он примолк на секунду. - Было весело же. Что-то мне подсказывало, что закончить фразу он хотел немного по-другому. - Ладно, давай уже начнём уборку, - звучит разумное предложение от меня, и я направляюсь за тряпками и ведром. Рен включил музыкальный канал и прибавил громкость, это я прекрасно услышал даже в ванной. Я вернулся, а он прыгает на диване. Не натанцевался вчера, что ли? Пф-ф. Я подавил смешок над тем, как он крутил попой под музыку. Через секунду в него полетела влажная тряпка и повисла на его плече. Он взял её в руки, не брезгуя скомкал и спрыгнул с дивана. - Нарываешься? – вопрос ребром. Ответишь нет – получишь, да - тоже получишь, ну и что делать? Конечно, бежать. *** Через час мы оба были промокшими до нитки. Всё началось с невинной тряпки и дошло до обрызгивания в душе. Но в какой-то момент мы здорово устали, и теперь сидели на кафельном полу, тяжело дышали и вытирали пот с лица. Квадратные плиты под задницей приятно согревали. - Ванну моешь ты, - произносит Рен, перекидывая растрёпанные волосы со лба на макушку. - Почему это? - У меня ногти… Я смотрю на его руки и начинаю смеяться. Ну да, как я мог забыть, у него же маникюр! - Девка! – цинично вскрикнул я. Это было грубовато, но после такой беготни по дому друг за другом я к нему привык и расслабился настолько, что теперь мог смело говорить, что думаю. Впервые чувствовал себя рядом с ним так свободно и легко. - Что ты сказал? – Рен на карачках пополз ко мне, скользя руками по плиткам. Его зубы зло терзали нижнюю губу, переносица вся сморщилась, а брови упали к носу. Хах. Как он сейчас был похож на недовольного кота. Или, верней сказать, кошечку - слега потрепанную и чертовски соблазнительную. - Я сказал, что ты похож на девку! – и это было правдой. Особенно теперь, когда его волосы были распущены. Несколько промокших прядей прилипли к миловидному личику. Я не боялся его приближения, я был уверен, что он меня не тронет. Зачем ему это надо? А я вроде бы не пьян. Хотя это очень даже сексуально. Мокрая майка, оголённое плечо, шорты, через которые просвечивали его бёдра, влажные губы... Всё это я осознал за несколько секунд, и моя уверенность развеялась пеплом в никуда. Контролировать темп своего сердца невозможно, в отличие от пошлых мыслей. И вот руки уже затряслись, а в горле застрял знакомый мне комок. - Замри, – произношу я до того, как он окажется ещё ближе. – Отодвинься от меня, а то снова будешь жаловаться, что я целоваться лезу... Не соблазняй тут меня. Я думал, это его напугает, но он только ухмыльнулся. - Ты слишком труслив, чтобы сделать что-то в этом духе, - Рен присел рядом со мной, вознёс руку с губкой над моей головой и коварно улыбнулся. Через секунду мне на нос полилась вода с пеной и растеклась по губам и подбородку. Тьфу, гадость. Глаза защипало, и я стал убирать с них пену, а он, не жалея сил, продолжал выжимать её из губки. Всё лицо стало мыльным, противным и вонючим. Ух, как злит! Каков гад! Смелости, значит, не хватит, да? Черта с два! Я схватил его за шею и, припечатав к губам, поцеловал. Вкус такого поцелуя никогда не забудешь. Горькое мыло и ощущение пены во рту - просто что-то с чем-то. Зато я был рад, что не я один отведал этой гадости. Что-то громко стукнуло. Я разлепил один глаз, не размыкая губ, и увидел, как Рен с закрытыми глазами взял в руки лейку и теперь пытается найти рукой вентиль крана. Я решил ему помочь. Через несколько секунд на нас полилась вода и смысла всю пену. Вот теперь было шикарно. Рен, его мокрые губы и приятный на прикосновения язык. Я до сих пор не мог поверить, что мы целуемся. И почему он совсем не против этого? Быть не может, что он тоже ко мне испытывает симпатию. Или, может, он меня раскусил, а теперь издевается? Как же не хотелось об этом думать в такой момент, но не получалось остановить поток плохих мыслей. Я жадно давил ему на затылок, проникая глубже языком в рот, стараясь занять в нём как можно больше места. Я был уверен, что это всего лишь единичный порыв в связи с возникшими обстоятельствами, и второго такого шанса у меня не будет. Поэтому я цеплялся за него, как мог. Второй рукой я обнял Минки за талию. Его свободная рука ответила мне касанием локтя и медленно стала подниматься вверх к плечу. Я почувствовал, как его губы расплылись в лёгкой улыбке, когда он водил по моей гусиной коже. Второй он по-прежнему держал над нами ледяной душ, но холодно нам точно не было. Когда пена смылась, Рен откинул лейку в ванну и, во что я точно отказывался поверить, набросился на меня, навалившись всем телом. Я оказался прижат к полу, а он сидел на мне сверху и целовал. Мои руки легли ему на спину. Я не знал, что думать - чего он хочет, что будет дальше и когда мы остановимся. И что он, в конце концов, чувствует. Я боялся, что не переживу, если это для него всё невинная шутка, игра или мимолётное желание. - Рен, Рен, Рен, – выдохнул я ему в губы, поднялся и с трудом разорвал поцелуй, всё ещё легко касаясь его губ. - Что это всё значит? – спросил, еле успевая отдышатся. Ледяная вода стекала по спине и рукам, капая с волос. Глаза были лишь немного приоткрыты, а состояние как под каким-то наркотиком. Все тело дрожит, а кровь, горячая, как лава, бежит по телу, согревая его и одновременно получая порцию холодных капель. От этого появляется куча мурашек, то на ногах, то на руках, то на шее... А дышать… так сложно. Я возбужден и безумно хочу ещё целовать эти губы, которые касаются моих щёк. - Я все знаю, - отвечает мне Минки и прислоняется грудью ко мне, обнимая за талию. – Я давно всё знаю. - Что? – спрашиваю я, но сам догадываюсь. И когда он только сумел разглядеть мои чувства, я ведь их прятал так усердно. Правда, в последнее время моя маскировка немного похрамывала, но я никогда не позволял лишнего. Сердце разрывалось. Как же я сейчас безумно нервничал. Это состояние нельзя ни с чем сравнить. Адреналин зашкаливает. Это и приятно, и больно одновременно. Просто неописуемое чувство тепла и холода в груди. - И что же меня рассекретило? – еле выдавливаю я из себя. Слова выходят, как под давлением килограммового пресса. Такого взволнованного голоса я у себя ещё никогда не слышал. Гул сердца просто не позволял чётко выговаривать слова. Я боялся, что всё это рассыплется, как песочный замок или хуже. Всё окажется моим миражом, галлюцинацией, сном. Я обнимаю его – моего любимого Рена, - а он обнимает меня, и большего я даже не прошу. - На самом деле я не мог в это поверить до самого конца. Я проверял тебя. И пьянка, и футболка - всё было моих рук дело. Я подозревал, но не верил. В какой-то момент думал, что сам схожу с ума. Он говорил почти мне на ухо, а я смотрел на его шею и спокойно слушал. Его взволнованный голос так приятен, правда вид открытой шеи в мелких мурашках манил мои зубы приложится к ней и безумно отвлекал. Я сдерживался как мог или, скорее, как получалось, слегка касаясь бледной кожи носом. - Когда я всё это проворачивал, сам понял, что влюбился… Я не верил своим ушам... Рен дрожал в моих объятьях, как напуганный зверёк. Его руки обнимали меня очень крепко, словно я мог убежать. Я не выдержал, приник губами к его шее и сжал в объятьях, словно в тисках. Язык ощутил прохладную мокрую кожу, зубы стали нежно покусывать её и оставлять красные отметены. Рен томно выдохнул мне на ухо, а меня передёрнуло. Возбуждает. Он меня слишком быстро и бесповоротно заводит, абсолютно всем. И тем, что говорит, и как дышит, как прижимается и трясётся. Это плохо, если он не перестанет так меня сжимать, то простыми объятьями ему точно не отделаться. А с нас ещё две чистых комнаты. Мы и так балды пропинали часа два. Хотя было весело и закончилось это всё так, как мне даже не снилось. - Мину-я, – жалобно провыл я ему на ухо. – Скажи, что это всё не розыгрыш. Иначе я побоюсь тебя отпустить. Мои руки впились в его плечи. Наши ноги были согнуты в коленях, и одно из его было в районе моего паха. Я боялся, если он заденет, то я сломаюсь. Рен отстранился от меня. Щёки его были розовые-розовые, таких я ещё не видел на его лице. Губы тряслись и слегка посинели. Замерз, бедняга. Я поспешил согреть их лёгким поцелуем. - Я же не совсем идиот, чтобы так шутить, - стуча зубами, ответил он и поднялся. Я схватил полотенце с полки и набросил на его плечи. - Тогда всё будет хорошо, - такой счастливой улыбки на моём лице ещё никогда не было. Я помог ему подняться и наблюдал за ним, пока он выходил из комнаты. И всё равно не верится! Кажется, что как только он покинет её, всё, что произошло минуту назад, посыплется, завертится вокруг в песочном танце и рассеется, и снова я буду один погибать под натиском своей безответной любви. Рен завернул к лестнице, а я обернулся глянуть на бардак, что мы устроили, вздохнул и побежал следом за ним. Мы разошлись на втором этаже. Мне пришлось отправится в свою комнату, чтобы переодеться. Я зашёл к нему, когда он сушил свои волосы. Сел сзади и обнял. Он продолжал расчесывать локоны, которые разлетались от порывов тёплого ветра в разные стороны. Мы сидели напротив зеркала, и я не переставал восхищаться его красотой. До сих пор не верил, что вот так могу взять и обнять его. Более того, мои чувства оказались взаимными. И это не сон! Эх, я так счастлив. Я прижался лбом к его спине и сковал руки в замок на его талии. Вздрогнул, когда ощутил поток горячего воздуха. Видимо, он решил посушить и меня. Рен развернулся ко мне и стал трепыхать мои волосы, запуская в них пальцы и поглаживая чувствительную кожу головы. Блаженное ощущение его рук и таких же лёгких прикосновений. Кажется, я даже заурчал, как кот. - А вы и правда с Юмо просто две копии. Я поднял глаза. - Рен, - поджал губы. Я еле сдержал желание обнять и поцеловать его. Всё ещё боялся. А что, если это его оттолкнёт или напугает? Я прижался к его плечу губами. - Рен, ты не представляешь. Я думал, что умру от этих чувств. Если б он не признался, я всё так же продолжал бы таить свою любовь глубоко внутри. В конце концов меня бы разорвало на части, и я бы точно загремел в больничку от нервного срыва. Я бы стал похожим на одного из тех психически нездоровых людей, которые, как зомби, передвигаются по коридорам клиники. Я немного поёжился от собственных мыслей - кажется, я перечитал книжек... Минки молчал, и его щека нежно прикоснулась к моей. Напряжение испарилось. Я слышал стремительный стук его сердца. Хех. Теперь я не один такой сумасшедший, который слушает, как громыхает в груди и чувствует, как кровь, пульсируя по всему телу, заставляет щёки полыхать и сбивать дыхание. И всё это от случайной близости или взгляда. - Люблю тебя, Рен... Очень... очень... – мой рот оказался зажат рукой, я хотел было поднять голову и посмотреть на его лицо, но мне не позволили. Тогда я закрыл себе глаза его же рукой и осязательно добрался до его губ. Хах. Влажные и солёные. Чёрт. Рен, ты рвёшь мне сердце. Мы ревели и целовались, как два идиота, не открывая глаз. Я не смог сдержать своих слёз. И как это вообще возможно, когда рядом всхлипывает и нежно обнимает тебя любимый человек?! Но почему он плакал? Наверное, все через это проходят. Хорошо ощутимая боль, что скребёт тебя изнутри, когда ты принимаешь свои чувства такими, какие они есть. И пусть они не совсем правильные. Тебе всё равно. Ты любишь, и любят тебя. Это непередаваемое ощущение - знать, что он рядом и готов разделить с тобой чувства, что переполняют, накрывают тебя с головой и возносят в небо или рвут в клочья. От них только бежать прочь и резать под корень, если они окажутся не взаимны, потому что жить с таким грузом, поверьте мне, невозможно. Ни физически, ни морально. Видеть рядом с собой того, кого так сильно хочется прижать к себе, что руки начинают панически дрожать, и хочется истерически выть. Я через это прошёл и неописуемо счастлив сейчас… В итоге уснули, обнимая друг друга, а проснулись уже вечером от громких недовольных возгласов где-то под нами. Мы с Реном переглянулись, и паника в наших встретившихся друг с другом глаз быстро вернула нас в сознание. - Уборка! – хором выкрикнули мы и полетели к двери. Я держу ручку, а он закрывает замок. Громкая долбёжка в дверь. - Вы афигели! А ну выходите, мы знаем, что вы там. По двери тарабанили, не жалея сил, и пинали ногами. - Ребята, – это был мой голос. – Идите ещё погуляйте, мы уберём всё за два часа. Обещаем. После этих слов стук прекратился. Только грозный рык, фырканье и недовольное бурчание. Они снова ушли, и мы быстро вылизали всё под чистую. Здорово устав, решили попить чай прямо в комнате. Я сидел на кровати Рена, пока он делал нам чай с бутербродами этажом ниже. На его столе я заметил фотографию в большой такой серебренного цвета рамке. Поделена она была на две части с двумя разными картинками. Вроде фото, да, фото, правда раньше я его здесь не видел. Решил подойти и глянуть. На нём оказался я, спящий в своей комнате с котом. А на второй Рен, сидяший на полу. В руках его был ножичек, а рядышком сидел кот. И вот этот ножичек был воткнут в ту самую его "любимую футболку". Он улыбался, показывая зубы камере, одна рука его была срезана. Видимо, фоткал он себя сам. Внизу подпись: "Любимому хёну, не сердись". Ой, как я зарычал на всю комнату, а потом стал истерически смеяться. Рен чуть не выронил поднос, пока заходил в комнату. Он поставил его на стол и посмотрел на меня. - Ты что, с ума сошёл? - Я? – я выгнулся из полусогнутого положения и оторвал руку от своего живота. Указав на себя пальцем, сказал: - Это я-то с ума сошёл? Рен непонимающе пожал плечами. - А ну иди сюда! – я рявкнул и по-доброму оскалился. – Иди, я сказал. Рен отступил назад и быстро моргнул несколько раз, но убежать он не успел, я его схватил и увалил на кровать. - Ты засранец! Ты мне испортил всю жизнь, я из-за тебя ночами не спал, я такие ужасы во сне смотрел! Я забывал, как дышать, боялся выходить из комнаты. Блин, ты... ты... как же я, блин, тебя люблю… - договорив, я сразу же его страстно поцеловал, а он ошарашенно пялился на меня, пока я выкрикивал громкие фразы. Он зажмурился, думая, что я его ударю, но после последних слов успел только открыть глаза и словил смачный укус за губу. За что я получил удар по шее, после чего поцелуй продолжился. Кто бы мог подумать, что Рен способен на такое. Юм По здорово сыграл ему на руку. Я даже задумался, не он ли мне его подкинул в парке. Хотя это уже смешно. Но чёрт, я так счастлив… Ребята вернулись поздно и были рады чистоте в доме. То, что мы спали в одной комнате, их не удивило. И тут тоже план Рена хорошо сработал. Они ему ещё в первый раз поверили, что мы вместе, а второй раз повторять не пришлось. Вскоре они вообще перестали говорить об этом. Мы с Минки вели себя при парнях как обычно, и лишь только вечером наедине занимались тем, о чём им точно знать не стоит. ;) Я люблю эти губы, аромат духов, румяные щеки, бледную кожу, звонкий смех, всегда милую улыбку, блеск в его глазах и нежные касания рук. Я люблю весну, которая наступила в моём сердце на пятый день.