АЛЬФАБИТ

      Южный ветер обдавал теплом три фигуры, движущиеся по пыльной дороге. Пыль туманом обволакивала их, прилипая на потную кожу. Ветер нёс их песню свободы во все анархические коммуны, извещая о рождении нового мира, хрупкого, молодого, дерзкого, свободного. Они, как неуловимые мстители, шли встречать новую Эру и прощаться с прошлым, утерянным навсегда. Виктор, Карп и Гордый добрались до самого высокого строения в округе, известного как «Сучий Рог» из-за формы строения. Несмотря на полное запустение и разруху, лифт, напрочь лишённый стекла, работал. Солнечные батареи, расположенные по отвесным стенам, питали небоскрёб электричеством. Подняться на нём на верхотуру было абсолютно реальным. Трое встали на платформу с перилами, остальная часть лифта была когда-то стеклянной, сейчас же остатки былой роскоши мелким крошащимся стеклом валялись под ногами. Виктор откинул волосы с лица и опёрся о перила, изящно изогнув руку. Гордый нажал кнопку лифта. Тот тронулся и поплыл вверх. Карп испуганно вскрикнула и схватилась за плечо Гордого. - Он не рухнет? - округлив глаза, спросила она. - Нет. Застрять может, но отсюда легко выбраться на платформу этажа, даже стекло бить не придётся. - Ты здесь уже был? - Да. И застревал. Ерунда. И это было зимой.       Лифт не застрял, а благополучно довёз их до открытой смотровой площадки. Карп со смешанным чувством волнения, восторга и испуга вышла на ошеломительную высоту. Хорошо, что от края её отделял железный экран, достигающий ей до груди, иначе она бы просто не устояла с закружившейся головой. Постояв пару минут, она свыклась с новым ощущением и уже стала получать удовольствие от открывающегося вида. Впереди маячил космодром. Были видны крохотные людишки, готовящиеся к взлёту. - Я же говорил - отсюда отличный вид, как на ладони… - пояснил Гордый. - Мы увидим эпохальное бегство. Я бы запечатлел это для потомков, - заметил Виктор и расстегнул верхнюю пуговицу на рубахе.       Ветер рвал одежду, обдавая теплыми нежными волнами. Карп придерживала волосы, чтобы они не били её по лицу и не мешали увидеть всё. Она томно вздохнула, подумав об Александре. - Не вздыхай, милая, - прочёл её мысли Виктор, - он сделал свой выбор. Свобода для него пустое слово. Всё самое лучшее, что он мог - уже сделал. Он передал мне сигареты, - закончил Виктор.       Гордый расхохотался. - Да ты практичная женщина! - съязвил анархист. - Я, прежде всего, умудрённая опытом женщина, дорогие мои.       А тем временем площадка вокруг космического корабля опустела. Время пошло на минуты. Трое на крыше замерли, молча ожидая старта. И ожидания их оправдались. Турбины загрохотали, огонь вырвался из них с дикой необузданной ненавистью. Грохот этот раскатился по земле со скоростью грома, накрыл смотровую площадку, всколыхнул оборки на юбке Карпа, пикантно приподняв их выше положенного. Дым окутал космодром, клубясь серыми кучевыми облаками. И ракета сорвалась с места и пошла набирать высоту, оставляя за собой раскалённый след. Факел на её хвосте удлинялся, напоминая след кометы из учебников. Ввысь, вверх, преодолевая атмосферу Земли, она рвалась прочь, навсегда покидая использованную планету.       Трое так и стояли, задрав головы вверх, всё ещё не веря, что покинуты навсегда. Первым смятенное состояние прервал Виктор: - Красота не исчезает, милые мои… Она лишь уходит, иногда… И мы увидим её, обновлённую. - Наконец-то, - пробурчал Гордый так, будто законопослушные жители военных городков, изолировавшие самих себя, чем-то мешали ему.       Карп прослезилась. Носик её покраснел. Она тщетно пыталась скрыть жалость, которую она испытывала по непонятным ей причинам. И вместо величественного и праздничного момента, чуть было не случилось драматического прощания с прошлым. Виктор не мог такого допустить. Он не жалел ни о чём. А Гордый так вообще ждал этого судьбоносного для Земли мига. - И Восстала Империя Из Праха! - помпезно загорланил Виктор в привычной ему манере, простирая руки как император. - И низвергнуты были лжеправители! И попраны были Законы их и Заветы! - торжественно декламировал он. - И пронеслось над Миром Гордое «Бля»!!! - голос его перешёл на рык. - Давай, Гордый, выскажи им, что всегда хотел! - воззвал Виктор. И Гордый заорал во всё горло своё анархическое, истосковавшееся до свободы, дерзкое и гордое «БЛЯ!..».