Вечный сумрак

Когда ты работаешь более двадцати лет в белых стенах больницы, ты начинаешь чувствовать напряжение, которое передается от каждого пациента. Главная задача-не заразиться этим напряжением, а в случае доктора Нутака не стать таким же сумасшедшим. Лео Нутак уже более двадцати лет является одним из лечащих врачей психиатрической лечебницы, и до сих пор сам не понимает, как еще не заразился некоторым безумием от пациентов. Но кто знает, может он выбрал эту профессию именно потому, что в нем присутствует это самое безумие. Мимо него пронеслись медсестры с медицинской каталкой, с лежащим на ней мужчиной, который, скорее всего, пытался покончить с собой, что достаточно типично для этого места. Но сейчас его мало это интересовало. Доктор Нутак поднялся на этаж выше и, дойдя до нужной двери, дал знак медбрату, чтобы тот открыл дверь. В комнате было достаточно сумрачно, единственное, что могло хоть как-то осветить помещение было небольшое окно в стене, а в случае темноты за окном – лампа, прикрепленная достаточно высоко, чтобы больные не могли до нее достать и себе навредить. Кровать, и маленький стул – все что находилось из мебели в этой комнате. На полу, облокотившись, на кровать, лицом к окну, сидела девушка. — Тебе разве не говорили, что на бетонном полу нельзя сидеть, особенно девушкам? —мужчина приподнял уголок губы и прошел в комнату. — Будь добра, сядь на кровать. Девушка повернула голову, взмахнув волосами. Взгляд упал на мужчину, и она чуть усмехнулась. Лео Нутак повидал за свой долгий срок работы не мало больных, но до сих пор не понимал, что эта девушка здесь делает. Она не была сумасшедшей. Да, у нее было психическое расстройство, но это было естественным, после всего того, что она пережила за последнее время. В каждом из нас — свое сумасшествие. В каждом из нас живет непреодолимое желание сорваться, кому-то с крыши, кому-то в небо, кому-то с катушек. — Виктория. — настойчивее повторил мужчина, садясь на стул. — Я – Тори. — чуть поморщившись сказала рыжая и, встав голыми ногами на пол, села на кровать. — Зачем ты разбила зеркало? — Оно мне не нравилось. — пожав плечами, Тори чуть улыбнулась. — Вик…Тори, —мужчина чуть наклонился к девушке и взглянул на ее перебинтованные руки. — Почему тебе не нравятся зеркала? Это уже не первое разбитое тобой зеркало. Девушка завела руки за спину и поджала губы. — Говорят, что каждый третий человек психически неуравновешенный. – она оторвала свой взгляд, прикованный к кровати, и посмотрела на доктора. — К счастью, нас тут всего двое. – мужчина слегка улыбнулся. — Да… если не считать зеркала. — Что ты имеешь в виду? В зеркале ты видишь свое отражение, хочешь сказать, что ты сумасшедшая? — Я не сумасшедшая. — резко оборвала Тори и нахмурилась. — Я знаю. Так кого ты видишь в зеркале кроме себя? — заинтересованно спросил мужчина. — Прошлое. — тихо сказала Хастингс и взглянула на то место, где еще вчера вечером висело зеркало. — Тори, — мужчина откинулся на спинку стула. — К тебе приехал твой брат и, как мне сказали, друг. Кажется, его фамилия Стилински. — Стайлз? — Виктория оторвала взгляд от стены и подползла к мужчине. — Он здесь? Он придет? Правда?! Пожалуйста, скажите, что он придет! — Я бы пустил его к тебе, но твое вчерашнее действие не дает мне право это сделать. — доктор Нутак встал со стула и направился в сторону выхода. — Пожалуйста… — тихая просьба, заставила мужчину остановиться в дверях. Сделав глубокий вдох, Лео Нутак вышел из комнаты, а за ним со страшным стуком, захлопнулась дверь. Обрывая возможность Виктории поделиться тем, что пугает ее и из-за чего она оказалась в стенах, скрывающих очень многое, от внешнего беззаботного мира. За этими стенами не та территория, по которой следует брести из последних сил. В Психиатрической клинике следует демонстрировать желание жить, даже если ты почти уже умер.