После и вместо

Красивый. Это единственное, о чем сейчас может думать она, Китнисс Эвердин, победитель 74-х Голодных Игр, новый ментор дистрикта №12, новая игрушка Капитолия. Это единственное, что стучит в голове, как таймер, отсчитывающий последние секунды перед стартовым залпом на Арене. Это единственное, что остается в мыслях, когда он, Финник Одэйр кланяется насмешливо, представляясь, а потом трогает ее ладонь губами по обычаям это проклятого города. - Меня зовут Финник, Сойка-Пересмешница. Я счастлив познакомиться с легендой. Он улыбается, изгибая красиво очерченные губы, но глаза его остаются холодными, они хлещут презрением, брезгливостью, ненавистью даже, и в горле склизким комком застревает обида, мешая нормально дышать. Почему? И с каких пор тебя, Китнисс Эвердин, волнует мужская красота? Красивый до боли. До прокушенной губы и спазмов в груди. Красивый. - Я много слышала о тебе. И это на самом деле правда. Самый юный Победитель в истории Игр. Красивейший и желаннейший мужчина Капитолия. Тот, перед кем раскрывают двери самые влиятельные люди столицы. Тот, кого приглашает на ужин сам Президент Сноу. Тот, целовать которого считается высшей наградой. Тот, кто мог превратиться в шлюху для высшего света, но стал золотым мальчиком Панема. Тем, кого боготворят, перед кем преклоняются, тем, кому рассказывают все самые страшные и темные тайны в надежде завоевать хоть толику внимания. И Китнисс всегда чуть-чуть презирала его - светского кутилу и балагура. Пока не споткнулась о равнодушие и насмешку в глазах цвета остывшего пепла на смертном костре. - Как и я, Огненная Китнисс, как и я. Он упрямо не хочет звать ее просто по имени, а у нее кончики пальцев зудят, как хочется прикоснуться к его щеке - просто, чтобы проверить: живая плоть или холодное золото? Но Китнисс лучше оторвет себе руку, чем пойдет на поводу у странных желаний и импульсов. Бред. Красивый, как бред во время предсмертной лихорадки, когда все вокруг кажется идеальным и совершенным, когда ты думаешь, что можешь быть счастливым и умеешь любить. - Что ты делаешь здесь? - Язык едва шевелится во рту, и так хочется облизать пересохшие обветренные губы, а еще лучше - схватить лук и стрелы и рвануть в чащу, чтоб подстрелить пару-другую глухарей или оленя. Но это - Капитолий, а лес, родной и знакомый с самого детства, остался далеко позади. В дистрикте №12. - Я здесь живу, наверное. Нет? Улыбка белая, как сахар, и опасная, как мгновенно убивающий яд. А еще фальшивая, как жемчуг в ожерелье модниц в бедных дистриктах. Это странный район Капитолия - низкие кирпичные домики с уютными садами, разноцветными клумбами, абрикосовыми деревьями и прудиками с изящными снежными лебедями или кричаще-розовыми фламинго (в тон одного из париков Эффи Бряк). И меньше всего она ждала наткнуться на него на узкой улочке, вымощенной потертой брусчаткой. - Я тоже. Вон там - через два дома, - зачем-то показывает девушка, а Финник вскидывает брови, и ямочки на его щеках такие милые, что хочется улыбнуться. - Хочешь пригласить меня на чашечку чая или чего покрепче? Хочешь рассказать мне свои секреты, Китнисс Эвердин? - Он шепчет так тихо и хрипло, что у нее руки мурашками покрываются, а по спине прокатывается волна озноба. Он наклоняет лицо, почти касаясь губ губами. Так близко, что жар его кожи опаляет, как пламя свечи. - У м-меня нет секретов... Я... я, как открытая книга, - бормочет Сойка-Пересмешница, чувствуя себя полной дурой. Финник Одэйр и секреты. Конечно. А у него глаза смеются, и искры веселого безумия вспыхивают в них каждый раз, когда Финник моргает. Ей кажется, что каждая его ресничка - словно вылепленное из золота произведение искусства. Отступает на шаг, чтобы вдохнуть прохладный утренний воздух и очистить легкие и голову от дурманящего запаха Финника Одэйра, но лишь впускает в себя еще одну волну пьянящего аромата, и на ногах устоять все труднее, когда колени подгибаются, и ноги будто вылеплены из мягкой, податливой глины... - Здесь у всех есть секреты, - он смеется уже не таясь, и разум ее обжигает догадка: он знает, чувствует, видит. - Мне нужно идти. И это больше похоже на бегство, когда она несется вдоль улицы, чувствуя цепкий внимательный взгляд за спиной. "Ты знаешь, где я живу, Китнисс Эвердин. Ты не сможешь долго противиться искушению. Я узнаю все твои тайны" Она знает, что умрет, если не попробует его губы на вкус.