Гриффиндорка

- И что только ты в нем нашла? - фыркнула Роза, наблюдая, как её кузина - Лили Луна Поттер провожает отпрыска рода Малфой полным обожания взглядом. В ответ Лили только томно прикрыла глаза и на одном дыхание затараторила: - Как что? Он же... он... Ах, Рози, ты совершенно ничего не понимаешь! Уизли поморщилась, точно не зная, от уменьшительно-ласкательного обращения, или от полного восхищения голоса своей кузины, или от заявления, что она ничего не понимает. Но ведь Роза правда ничего не понимает. Это же Малфой, что там хоть можно полюбить? - Ну, так проясни мне, такой не просвещённой. - Фыркнула девушка. - Ну, сама посмотри, - нехотя отвлеклась от своих сладостных мечтаний о свадьбе и прелестных детишках, фамильном кольце Малфой и самой фамилии Лили. - Его глаза... такие, - вдохнула полной грудью. - Прекрасные... словно дождливое небо! - зажмурилась, наверняка представив себе эти «прекрасные, словно дождливое небо» глаза. Роза серьёзно забеспокоилась о своей кузине, которой грозила преждевременная кончина от нехватки воздуха. - Обычные глаза... - неуверенно начала девушка, тут же перебитая возмущенным возгласом Лили. - Обычные!? - негодовала Поттер. - Да ты вообще их видела!? Они же волшебные! Роза облегчённо улыбнулась. Её сестра начала дышать. - Обычные глаза, с серой роговицей и чёрным зрачком. Ничего волшебного. - Пожала плечами Уизли. Но Лили уже было не остановить, возбужденная девушка загорелась неугасимой идеей убедить Розу в полной неотразимости Малфоя. - Они не просто серые! Они серые, словно дождливое небо! Или грозовое утро! - Или как асфальт на городских дорогах. Возмущённый возглас Лили Поттер услышали, наверно, все обитатели Хогвартса. - Роза! Как ты можешь такое говорить!? Он...он... - задыхалась девушка, снова заставляя Розу переживать за её здоровье. - А его волосы! Платиновые, блестящие на солнце и наверняка ужасно мягкие! - Обычные белобрысые пряди. Не люблю блондинов. - А голос!? - не сдавалась Поттер. - Такой приятный тембр... - Я всегда думала, что он курит маггловские сигареты, такой хриплый у него голос. А может, он заболел? Ну, знаешь, ангина там, ОРВИ... - Какое ОРВИ, Роза!? - взвыла Лили. - Болезнь такая. Маггловская. Лили устало покачала головой. - Ты неисправима. И взмахнув длинными рыжими прядями, покинула общество «неисправимой» Розы. А Уизли так ничего и не поняла. Она по-прежнему не знала, за что можно полюбить Малфоя. За глаза? Они обычные, серые, ни в каком месте не волшебные, как говорит Лили. И они постоянно смотрят на Уизли: в Большом зале, библиотеке, в классах, на общих уроках. И это - Роза совершенно уверена! - может только нервировать, но никак не заставлять трепетать сердце. За волосы? Ну, это совсем абсурд. Как можно любить человека из-за многочисленных светлых прядей? И этот его жест - как он небрежно встряхивает головой, пытаясь убрать со своих обычных глаз мешающуюся, не менее обычную челку. За голос? Это хриплый, обычный тембр раздражает Розу не меньше взгляда обычных серых глаз. То, как он смеётся над ней, когда у неё в очередной раз что-то не получается, как он, через весь зал или коридор выкрикивает её фамилию, а потом просто подходит и просто улыбаясь, желает ей не попасть в очередную передрягу, дабы снова поднять ему настроение. Розе кажется, что Лили любит Скорпиуса Малфоя и считает его глаза серыми, как дождливое небо только потому, что не испытывает его взгляд каждый день на себе. Представляет его волосы ужасно мягкими, потому, что не видит поправляющий челку жест до нервного тика часто. Слышит его голос приятным тембром, потому, что Малфой не смеётся над ней и не окликает её через весь Большой зал или коридор. Лили любит Малфоя, потому, что не знает его так хорошо, как знает Роза.