Гриффиндорка

Скорпиус ещё сильнее вжимается в стену и плотнее укутывается, словно в мантию-невидимку - сказываются прогулки с Альбусом по школе в неположенное время. Сжимает тонкие губы в ровную полоску и для надёжности ещё и прикрывает ладонью, стараясь как можно тише и меньше дышать. Другую руку прикладывает к бешено стучащему сердцу, которое кажется, вот-вот покинет положенное место. Плотно закрывает глаза, вслушиваясь в пугающую тишину за дверью. Ждёт. - Я ещё раз спрашиваю, кто отец Розы? Дыхание Скорпиуса, вопреки его стараниям, резко срывается в неконтролируемый темп. Юноше кажется, что он сейчас, прямо здесь под дверью, умрёт от переизбытка кислорода. - Рон Уизли. Спокойный, тихий и слегка хрипловатый голос дарит невесомую надежду на то, что его обладатель говорит правду. Но Скорпиус все равно не верит и почему-то твёрдо уверен, что сейчас слышит ложь, которая предназначена явно не для его ушей. - Грейнджер... Второй голос напротив - резкий, шипящий, похожий на едва удерживаемый крик. - Я Уизли. Скорпиус вздрагивает от мощного удара почему-то твердому, ещё сильнее сжимает руку на губах, снова задерживает дыхание и почти до треска дорогой ткани натягивает мантию на себя. - У неё серые глаза! Второй голос уже звучит не так шипяще и тихо. Он все же срывается, заставляя окна дребезжать, а Скорпиуса плотно зажмуриться. - У Рона такие же. В первом голосе появляются истеричные нотки, вперемешку с раздражительным фырканьем. Этот человек тоже на взводе. И это стирает и так прозрачную надежду на правдивость разговора. - Это моя дочь! Скорпиус чувствует что-то очень странное. Какой-то ком из страха, разочарования и недоверия медленно прокатывается по всему телу, подступая к горлу. Юноша сглатывает. Он очень хочет верить, что и этот человек лжет. - С чего ты решил, Малфой? То, что было тогда, никак не относится к рождению Розы. Скорпиус не понимает, что именно было тогда и как это (не) относится к Розе. - Грейнджер... Тихий, уже спокойный и усталый голос прерывает четкий, твёрдый, требующий подчинения и не позволяющий пререканий. - Уизли. Скорпиус прикусывает щеку изнутри, силясь не усмехнуться. - Она ведь даже не рыжая... У Розы длинные, кучерявые, почти, что тёмные волосы, переливающиеся в свете солнца/свечей/факелов самыми различными и приятными цветами. Скорпиус щурит глаза, представляя золотые, оранжевые, карие, где-то даже белые блики. Ещё волосы Розы мягкие и пахнут полевыми цветами. Но это знает только он. - Мои гены тоже повлияли на неё. У Розы мой тип волос. - И мои глаза. У неё пасмурные глаза. Серые, холодные и будто стеклянные. Скорпиус думает, что это очень красиво. Ещё он думает, что где-то уже видел такие. - Малфой... - обладатель первого голоса тоже устал, - Что тебе нужно? - Правда. Скорпиусу (не) нужна правда. Скорпиусу нужна Роза (Уизли?) и её волосы, глаза, тело, душа. Но он продолжает стоять здесь, подло подслушивая и чувствуя сошедшим с нормального ритма сердцем, что то, что он услышит, изменит и самого Скорпиуса и его желание быть с Розой. - Я уже сказала тебе то, что ты хотел услышать. Тонкий, словно золотые нити, вшитые в гобелен Малфоев, звон разбитого стекла и новый удар почему-то твердому. - Грейнджер! - Уизли! - Не ври мне! Скорпиус убирает руки от губ и сердца, прижимая ладони к ушам. Он боится услышать что-то, он не желает это слышать. Он шепчет, забыв о страхе быть услышанным, наоборот желая этого. Пусть (не) соврет. - Малфой... - Просто скажи правду. Просто (не) соври! - Я... Глаза Скорпиуса слезятся от того, как звучит голос. - Роза - моя дочь? Скорпиус не слышит ответа, Скорпиус улавливает только быстрые, широкие шаги и тихие, надрывные всхлипы. Скорпиус все понимает. Юноша медленно поднимается с пола и уверено направляется куда-то. Он идёт торопливо, стуча подошвой по полу и сжимая руки. Он хочет (про) верить. - Мама! Скорпиус широко открывает двери, ударяя ими об стены. Красивая, стройная женщина слегка вздрагивает от этого и медленно оборачивается. - Кто мой отец? Скорпиус не знал, чего ожидал от этого разговор и сейчас, слыша ответ, он теряется. Плакать или смеяться? - Как ты догадался? В любом случае, его желания быть с Розой осталось неизменным...