Дары смерти и любви

Гарри не мог сам себе поверить. Все получилось! И как легко они разговаривали друг с другом после этого! Как будто давно собирались переспать… Ну, собственно, он действительно давно собирался, точнее, хотел, а Снейп, похоже, тоже успел увлечься этой идеей, представив Гарри в объятиях кого-то другого после того, как узнал от Дамблдора, что для Гарри это жизненно необходимо. Гарри не сомневался, что Снейп продолжит разыгрывать из себя "ужас подземелий" на людях, и был к этому готов. Так и произошло. Наедине они встречались раз-два в неделю, - точнее, они договорились встречаться только раз в неделю, по пятницам, после "дополнительных уроков" (которые Снейп продолжил проводить, несмотря ни на что), однако Гарри довольно скоро взмолился о более частых встречах, и Северус стал время от времени назначать ему "отработки", - понятно, что чистить котлы юноше больше не приходилось. Все было бы хорошо, и Гарри мог бы сказать, что совершенно счастлив, если бы… Ну да, если бы все остальное не было хуже некуда. Профессор Дамблдор все больше слабел. В общем зале это было незаметно, но во время дополнительных уроков Гарри видел, что он с трудом держит в руках палочку. К счастью, ничего слишком утомительного они не делали, только исследовали прошлое Тома Риддла. Но Гарри видел, что Северус знает про состояние директора что-то еще, и это не дает ему покоя. Попытки выяснить, в чем дело, не увенчались успехом. К тому же что-то непонятное происходило с Малфоем. Он потерял свою аристократическую бледность – теперь у него был скорее землистый цвет лица. При этом все время казалось, что он вот-вот то ли расплачется, то ли начнет сыпать непростительными направо и налево. Гарри по этому поводу не особенно переживал, а вот Северус… "Все-таки Драко ему не совсем безразличен," – иногда думал Гарри с налетом ревности. Но потом вспоминал про свои собственные совсем недавние похождения, и ему становилось совестно. В конце концов… Хотя нет. - Гарри, я дал непреложный обет Нарциссе, что помогу Драко. И ведь Гарри вовсе не приставал к Северусу с расспросами, а приставал… совсем по-другому. И все-таки однажды Северус это сказал (сначала удовлетворив некоторые другие просьбы). Они, как обычно, валялись, обнявшись, на профессорской кровати, и Гарри скоро уже было пора уходить. И тут вдруг такие откровения. - Поможешь… В чем? - Гарри, я пока не могу тебе этого сказать. Может быть, скоро расскажу. А пока я просто не хочу, чтобы… Чтобы ты как-то соотносил это… С нашими личными отношениями. Такие отношения у меня есть – и будут – только с тобой, понятно? Я не требую от тебя того же, просто хочу, чтобы ты это знал. - Северус, я… - Ты меня любишь, я знаю. Я просто на будущее. - Северус! - Не сердись. Лучше иди сюда… Нет, я просто хочу тебя обнять! Вот же неутомимый!.. В ту ночь Гарри удалось задержаться в покоях любимого профессора дольше обычного, однако обратно в башню он пробирался с тяжелым сердцем. В чем Северус должен помочь Хорьку? Это должно быть что-то очень серьезное, раз он дал непреложный обет. И зачем он его дал? Наверное, опять какие-то планы директора, о которых ему не рассказывают. Неправду говорят, что меньше знаешь – крепче спишь, как он теперь вообще заснет?.. Впрочем, заснул он очень быстро, - видимо, сказывалось утомление… от дополнительных уроков. Однако вскоре тень Хорька снова встала на горизонте. Через неделю Дамблдор сказал Гарри на дополнительном уроке, что Сириус нашел еще один крестраж, и он уже уничтожен. Каким образом Сириусу удалось это сделать, не выходя из квартиры на Гриммо? Дамблдор отказался отвечать, но уверил Гарри в том, что крестный со временем сам ему все расскажет. Это было замечательно, но как-то так совпало, что именно после этого Малфой совершенно вышел из колеи. Не замечать этого стало уже невозможно. Он грубил учителям, явно нарываясь на наказания, но наказаний на него почти не накладывали, очевидно, по указанию директора. В чем тут, черт побери, дело?