Дары смерти и любви

Две недели после того разговора с Дамблдором прошли для Гарри, как в тумане. С Северусом они больше не оставались наедине. На уроках Гарри кое-как удавалось сосредоточиться, но только чтобы не выглядеть совсем уже космонавтом на орбите. Рон и Гермиона не могли этого не заметить, но, видимо, директор каким-то образом объяснил им, что сейчас Гарри лучше ни о чем не спрашивать. Поэтому друзья только помогали Гарри делать вид, что все идет, как обычно. Один раз Гарри, правда, все-таки пришлось сосредоточиться. У него было дополнительное, на этот раз последнее, занятие с Дамблдором. Директор был уже очень слаб. Он не стал Гарри ничего показывать в думосборе, а велел подсесть к его столу. Видимо, ему трудно было громко говорить. - Гарри, я многое должен был бы тебе еще рассказать, но у нас нет времени. Дамблдор погладил пальцами здоровой руки бузинную палочку, лежавшую на столе. - Мантия-невидимка с тобой? Гарри кивнул и хотел открыть свою сумку, чтобы показать директору мантию, но тот остановил его движением руки. - Хорошо, хорошо… Вот тут еще… Профессор открыл верхний ящик стола и достал… золотой снитч. Гарри так и открыл рот. Снитч?.. - Гарри, это тот самый снитч, который ты поймал на своем первом матче. Когда ты… Когда ты поймешь, что тебе нужна помощь… Вернее, так: если ты почувствуешь, что тебе уже не нужна помощь, что тебе уже ничто не поможет, возьми этот снитч и положи в рот. Помнишь, ты чуть не проглотил его?.. Я собирался оставить его тебе по завещанию, но кто знает, сколько времени пройдет между… Пока ты его получишь. Так что бери сейчас. Я не знаю, станет ли этот снитч собственностью Северуса, когда вы заключите брак, поэтому на всякий случай всегда носи его с собой. И мантию тоже. И не оставляй Северуса одного! - Да, конечно. Спасибо… Гарри взял снитч и положил его в карман. Он не понимал, зачем ему золотой шарик, но Дамблдор, похоже, не собирался ему объяснять, и спрашивать было бесполезно. Занятие получилось коротким. Дамблдор не стал прощаться. Наверное, он забыл, что они разговаривают с Гарри в последний раз… Но это было и к лучшему. Все, что он собирался сказать, он, похоже, сказал. А через несколько дней все было кончено. Поздно вечером Гарри позвали через школьного домовика. Он проверил, при нем ли снитч и мантия-невидимка, и побежал в кабинет директора. Дамблдор сидел за своим столом, выпрямившись, и вообще казался бодрее, чем все последнее время. В кабинете также находились два незнакомых Гарри волшебника и Артур Уизли. И Снейп. Гарри заметил, что вид у Северуса очень мрачный, и что на нем новая мантия. "Неужели приоделся ради "свадьбы"?" Гарри подумал, что сам-то он пришел в джинсах и обычной школьной мантии, довольно потрепанной. Но делать было уже нечего. Недалеко от стола перпендикулярно его передней панели стояла простая черная ширма. Портреты, все до одного, были пусты. Убедившись, что дверь за Гарри закрылась, Дамблдор обратился к присутствующим: - Господа, вы все знаете, зачем вы здесь, однако я вкратце повторю, зачем мы собрались сегодня, чтобы исключить возможность недопонимания с чьей-либо стороны. Я неизлечимо болен, и вскоре меня ждет неизбежная мучительная смерть. Профессор Северус Снейп первым опознал проклятие и смог ненадолго его остановить, благодаря ему я дожил до сегодняшнего дня. Северус Снейп также согласился избавить меня от мучений, когда придет время. Время пришло. Чтобы удостоверить, что не происходит никакого насилия или преступления, здесь находится господин Джордж Кайк, представляющий одновременно аврорат и министерство магии. Чтобы удостоверить мою смерть, здесь находится господин Гиоскиам Голд, представляющий госпиталь имени святого Мунго. После моей смерти к Северусу Снейпу перейдет моя палочка. Поскольку я бы хотел, чтобы эта палочка оказалась также в собственности Гарри Поттера, Гарри и Северус согласились заключить магический брак непосредственно в момент моей смерти. Мистер Кайк зарегистрирует заключение их брака от имени министерства магии. Чтобы удостоверить, что интересы Гарри соблюдены, в качестве его представителя здесь находится Артур Уизли. Гарри стало не по себе. Вот так, все так просто? Представитель того, представитель этого? Здесь сейчас произойдет убийство величайшего мага столетия! Однако Гарри понимал, что только так и можно было. И хорошо, что в качестве его представителя здесь был мистер Уизли… Сириуса бы хватил инфаркт – но ведь, наверное, и не мог выбраться с Гриммо. - Я хочу выразить свою благодарность всем присутствующим, и особенно Северусу и Гарри. Господа… Дамблдор посмотрел на Снейпа и кивнул в сторону ширмы. Северус встал и в два шага скрылся за ней. - Гарри… Я оставляю тебе также меч Годрика Гриффиндора. Еще один взгляд, еще один кивок в сторону ширмы. Хорошо, что Гарри напомнили о Гриффиндоре, - сделать эти несколько шагов до черной ширмы ему было труднее всего, что он делал в жизни. Но он их сделал. Ширма скрыла их с Северусом от взглядов свидетелей, а Дамблдор, как и обещал, отвернулся в другую сторону. Снейп мягко взял Гарри за руку и повернул лицом к стене, а сам встал за ним и прикрыл с обеих сторон полами своей новой мантии, которая оказалась гораздо шире обычной. Гарри слегка нагнулся и уперся обеими руками в стену. Северус расстегнул на нем джинсы и немного приспустил их вместе с бельем. "А если у него не встанет?" – подумал вдруг Гарри в панике. Однако двухнедельное воздержание оказалось кстати. Когда Северус прижался к Гарри сзади, юноша почувствовал, что с эрекцией у его жениха проблем нет. Оставалось самообладание. О господи, слово-то какое… Северус, конечно, не забыл о смазке. Но даже если бы он взял Гарри на сухую, - в такой обстановке Гарри, наверное, не издал бы и стона. Они стояли спиной к ширме и боком – к Дамблдору. Который по-прежнему как будто что-то пристально разглядывал в противоположном углу кабинета. Уже потом Гарри догадался, что в последние минуты жизни директор смотрел на Фоукса. Гарри поскорее отвернулся от него и уперся лбом в собственные руки на стене. Скорее бы это кончилось… Наконец Северус начал быстрее двигать бедрами и тяжелее дышать. Гарри тоже был, как ни странно, возбужден, но о том, чтобы кончить, даже и не думал. Главное, чтобы Северус не забыл… Однако Дамблдор не зря положился на самообладание своего давнего протеже. Гарри почувствовал, что Снейп убрал правую руку с его бедра. "Наверное, он поднял палочку". Наконец, Северус излился внутрь Гарри. И в этот же миг прозвучало твердое: "Авада кедавра!"