Дары смерти и любви

Гарри, как оказалось, очень хорошо знал бывшего директора. У того действительно был припасен большой и весьма неприятный сюрприз. Но начал Дамблдор с текущих вопросов, хотя и тоже не слишком приятных. - Северус, все, кто был у Аберфорта, уже в замке. Может быть, конечно, кто-нибудь спохватится в последнюю минуту, поэтому он сам пока там, - И профессор Трелони там? - Да, и Сибилла… Она все еще думает, что может чем-то помочь. Кстати, может быть, она и окажется права… А что с Сириусом и Драко? У Аберфорта они сегодня не появлялись. Сегодня? Значит, раньше появлялись? Но спросить об этом у Гарри не было возможности. - Гарри, попробуй с ними связаться прямо сейчас. Гарри достал зеркало. - Сириус! Драко! Однако зеркало оставалось холодным. Дамблдор вздохнул. - Мы наверняка скоро узнаем, где они. Почему-то эти слова бывшего директора особенного оптимизма не внушали. - Теперь о самом важном. Мальчики, вы должны кое-что знать. Дамблдор на портрете потупился. - Я не сказал вам раньше… Потому что было рано. А позже будет поздно. Гарри, ты знаешь, почему ты стал змееустом? - Наверное, после того проклятия Волдеморта? - Да, именно. И его эмоции ты ощущал потому, что был с ним связан. Я думаю, что это все не просто так. - Альбус?.. - Да, Северус. Возможно, убивая Лили, Волдеморт создал еще один хоркрукс. - И это я? - Нет, Гарри, это не ты. Даже если я прав, то хоркрукс сидит где-то в тебе, но в твою душу он не проник. Мог бы проникнуть, но не проник. А теперь и не может, потому что ты защищен… той силой, которой Волдеморт не знает. Гарри смутился: - Любовью? - Да, Гарри, любовью. - Но как уничтожить этот хоркрукс? - Я не знаю, Гарри… Я думаю, что если Волдеморт направит в тебя аваду, она разрушит хоркрукс. А может разрушить и тебя. Боюсь, что это никак нельзя узнать. - Альбус! Вы хотите сказать, что когда Вы попросили меня заключить магический брак с Гарри, вы уже знали, что я останусь вдовцом? - Может быть, ты и не останешься вдовцом, Северус. Я тоже не хочу, чтобы прервался род Певереллов, а это почти наверняка произошло бы, если бы этот брак не был заключен. - Простите, а вам-то что до рода Певереллов? Северус явно был очень зол. - В роду Певереллов передается очень сильная магия. Это важная часть магического мира, такого, каким мы его знаем. Я защищал этот мир, выходя на дуэль с Гриндевальдом, вы защищаете этот мир, выступая против Вольдеморта. Гарри важен для этого мира не только как победитель Вольдеморта в прошлом и, я надеюсь, в будущем. В нем заключена частица самого прошлого – и самого будущего! - Альбус, в любом человеке заключена частица самого прошлого и самого будущего. В каждом поколении рождаются особенные маги. Вы знаете, что сказала леди Рейвенкло про Гермиону Грейнджер, у которой вовсе нет никакого наследия? Что она отдала бы ей диадему своей матери, если бы там не было хоркрукса. - Разумеется, Северус. Но традиции старинных семей – это важная часть магического мира. В конце концов, я много лет преподавал в этой школе, а что мы делаем в школе? Передаем традиции! Та же Гермиона не могла бы стать такой сильной ведьмой, какой ей предстоит стать, если бы не училась. Она сама это чувствует, поэтому и учится лучше всех на потоке. - Ладно… Из вашего предположения о том, что в Гарри заключен последний, седьмой хоркрукс, мы можем сделать какие-то практические выводы? Вы можете дать нам какой-то совет? - Только одно. Когда придет время вступить в поединок с Вольдемортом, примите неизбежное. - Мы должны принять то, что мы должны умереть? - Вы должны принять то, что вы не можете знать, что будет. Это верно в любой момент жизни, но людям всегда трудно это осознать. Дальнейший разговор был бессмыслен. Дамблдор снова покинул портрет. Гарри и Северус возвратились к себе подавленные. По недавно образовавшейся привычке они сразу прошли в спальню и разделись, но было как-то не до любовных утех. - Гарри, я думаю, что директор пытался внушить нам обоим мысль о том, что мы не должны избегать поединка. Как будто мы сами этого не знаем… Вопрос – когда? - Да уж… Гарри сам не заметил, как задремал на груди у мужа. Ему приснился страшный сон. Полуразрушенный Хогвартс, трупы на полу в большом зале, - Люпин, Тонкс, один из близнецов Визли, еще десятки человек… Воющая Молли, бледный Драко… Сжавшая губы профессор Макгонагл… Во сне Гарри шел между трупами, боясь посмотреть по сторонам, больше всего боясь найти среди них Снейпа. Где Северус? Ведь они обещали друг другу не разлучаться? Гарри звал его, и не слышал ответа… - Гарри, Гарри! Что с тобой? Плохой сон? Я здесь! Гарри! - Северус! О!.. Гарри как никогда был рад, что его разбудили. Его по-прежнему сжимал в объятиях муж, живой и здоровый. - Гарри, тебе необходимо очистить голову! Лежи… Северус осторожно разжал руки, опустил юношу на кровать и сам склонился к его груди. - Тихо, тихо! Просто лежи! Он неспешно, нетребовательно ласкал Гарри, скорее успокаивая, нежели возбуждая. Через некоторое время Гарри понял, что чувствует желание, - не страсть, а желание глубокого прикосновения, единения с супругом. Он слегка потянул голову Северуса вверх, и когда тот поднялся, перевернулся на живот: - Северус… Ляг на меня. Северус понял, чего он хочет, быстро подготовил, вошел и лег сверху, накрыв всем телом. Гарри просто лежал, не двигаясь, принимая супруга, - в другой момент он сам бы сказал "как бревно", но сегодня было понятно, что он не обязан вести себя более активно. Им вполне хватало движений старшего мужчины для того, чтобы почувствовать, что они вместе. Больше кошмаров Гарри в эту ночь не видел.