Из-под земли

      Открыв глаза, Кагоме не сразу поняла где находится, и только приподнявшись на локтях и как следует осмотревшись, поняла, что помещение, где она имела честь почивать, оказалось маленькой комнатушкой небогатой гостиницы, в которой, благодаря её нерасторопности, пришлось остановиться всей их честной компании.       У единственного расстеленного, для её персоны, футона, обхватив руками свой костяной бумеранг, дремала охотница, а чуть поодаль, громко чавкал наслаждающийся ужином Шиппо, который услышав шуршание одеял, резко обернулся и взвизгнул так, что у бедной девушки чуть не лопнула голова:       — Кагоме! — кинулся лисёнок к ней на шею, продолжая истошно вопить. — Ты жива! А мы тут уже все испереживались! Всё хорошо?! Ничего не болит?!       — Всё замечательно, Шиппо-чян, — поспешила та с ответом, дабы заглушить весь этот словесный поток. — Только, будь добр, не кричи так.       — Кагоме-чян! — встрепенулась разбуженная лисёнком Санго. — Ты очнулась! Как голова? Не болит?       — Уже не так сильно, — поморщилась Хигураши, когда холодная сторона поданного подругой компресса коснулась здоровенной шишки на лбу. — Похоже, общение с Инуяшей не проходит даром, — робко улыбнулась Кагоме, словно извиняясь за доставленное беспокойство. — Теперь у меня не только духовная сила, но и череп заметно покрепчал…       Санго кивнула, отвечая улыбкой на улыбку. Когда полудемон вынес из той злополучной ямы неподвижное тело, страх тисками сжал сердце охотницы, и не отпускал даже после того, как лекарь, которого каким-то чудом удалось отыскать господину монаху в этом захудалом городишке, провозгласил, что с больной всё будет в порядке, ибо никакой угрозы для здоровья, а тем более для жизни нет. Но только теперь, глядя на свою смеющуюся подругу, охотница смогла наконец-то в это поверить.       — А где Инуяша? — когда карусель в голове немного поутихла, спросила Кагоме, обведя более пристальным взглядом комнатушку, в которой явно кого-то не хватало. — И Мироку-сама куда-то подевался…       — Они рабофать пофли, — еле выговорил набивший полный рот спелыми персиками Шиппо, к которым с удовольствием вернулся, едва удостоверившись, что с Кагоме всё в порядке.       — Работать? — моргнула та, удивлённо переводя взгляд с демонёнка на Санго.       — Ну да, — кивнула охотница. — Хозяин гостиницы случайно проболтался, что в доме здешнего богатея нечистый дух завёлся и теперь житья никому не даёт...       — А уж Мироку как про награду услыхал, — снова вклинился в разговор Шиппо, наконец расправившись с фруктами, — так рысью в этот дом понёсся... И Инуяшу с собой прихватил, чтобы он тут совсем с катушек не съехал.       — В каком смысле? — не поняла Кагоме.       — Да этот псих, как курица-наседка, вокруг тебя бегал и на всех орал. Всё боялся, что ты никогда не проснёшься.       — Ч-что, правда? — пробормотала Хигураши, ощупывая свой ушиб и тем самым пряча от друзей смущённую, но довольно-таки счастливую улыбку.       — Точно-точно, — закивал лисёнок, потянувшись за сладкими булочками, лежащими на соседнем столике. — Псих и есть! А ещё...       — Ну ладно, — подхватив на руки Кирару, перебила Санго новый поток жалоб, понимая, что радостный малыш не даст приболевшей подруге покоя. — Раз мы уже здесь, неплохо было бы и провиантом запастись... Шиппо, пойдём-ка на рынок сходим.       — Кто? Я? — опешил лисёнок, не желая отрываться от инуяшиного столика с угощениями, к которым полудемон так и не притронулся.       — Конечно. Ты же тут единственный мужчина остался. От кого мне ещё помощи ждать?       Раздувшемуся от гордости демонёнку вполне хватило столь незамысловатой лести, чтобы напрочь забыть про чужую порцию еды.       — Я готов! — поднялся он на лапки и с важностью монарха промаршировал к двери. — Долг мужчины — охранять женщину. Идём скорей!       Провожая взглядом гордо шагающего к выходу малыша, Санго еле слышно прыснула в кулак.       — Мы скоро вернёмся, — с трудом подавив смешок, сказала она всеми силами старающейся не рассмеяться подруге. — А ты пока отдохни в тишине. А то после того как наши мальчики вернутся, тебе это вряд ли удастся.       Кагоме кивнула. Хоть она и храбрилась, но чувствовала себя далеко не идеально, поэтому, решив последовать совету охотницы, снова улеглась в постель, надеясь, что небольшой отдых позволит ей как можно скорее прийти в норму.       «Наконец-то свободен... Слишком долго… Слишком долго пришлось томиться в кромешной тьме... Силы почти покинули меня, но это сейчас и не важно. Придёт время и мир снова вспомнит тот страх, что внушал ему одни лишь только звук моего имени. Придёт время и я верну всё то, чего посмели меня лишить эти жалкие смертные!.. Но сначала…»       Кагоме открыла глаза, моментально проснувшись. Непонятно откуда взявшееся чувство тревоги терзало душу, заставляя ледяные мурашки лавиной катиться по вспотевшей спине, наполняя сердце каким-то беспричинным страхом.       В казавшейся на первый взгляд пустой комнате ощущалось присутствие кого-то в высшей степени неприятного, и от этого сердце в груди юной жрицы заходилось от нехороших предчувствий.       Кагоме скорее почувствовала, нежели увидела, как некто незримый, устав наблюдать, медленно приблизился к ней, заставив её вздрогнуть всем телом.       — Так я и знал, — услышала Кагоме хрипловатый голос, который звучал, казалось, прямо у неё в голове. — У тебя есть духовная сила… Это хорошо… Я вернусь за тобой позже, когда придёт время…       Хигураши, зажмурившись, сжалась в комок. Чья-то рука потянулась к ней, и несчастная буквально затряслась от ужаса, когда тёплая ладонь легла на её лоб.       — Жара вроде нет, — раздался над головой вполне материальный голос, который она никак не ожидала услышать. — Чего ж её колотит-то всю? Может какое лекарство надо?.. Эй, Мироку, что тот старый пень ещё говорил?! Может надо...       — Инуяша!!! — взвизгнула Кагоме, молниеносным движением кидаясь на шею опешившему парню. — Это ты!       В комнате повисла мёртвая тишина. Растерянный монах раскрыл рот, но выдавить из себя хоть один звук так и не смог. С великим изумлением взирал он на вспыхнувшего ярко-красным цветом полудемона, в которого мёртвой хваткой вцепилась обычно такая сдержанная Кагоме и отпускать, похоже, совершенно не собиралась.       — Слава богу, это ты! — уткнулась та лицом в алую рубаху, не обращая никакого внимания на застывшего истуканом буддиста. — Я так испугалась!       — Ч...чего ты испугалась, дурёха? — дёрнул ушами Инуяша, машинально принюхиваясь. В комнате было масса запахов, но ни один из них не казался полудемону достаточно подозрительным, чтобы до такой степени перепугать девушку, которая за всё время их странствий уже успела повидать такое количество монстров, что не каждый экзорцист выдержит.       — Тут кто-то был! — взглянув ему прямо в глаза, продолжала настаивать Кагоме. — Кто-то страшный!       — Да не было тут никого, — попытался успокоить её Инуяша. — Тебе показалось.       — Не показалась! Он со мной разговаривал!       — Говорю же — не было! Я бы учуял!       — А я говорю — был!       — Не было!       — Был!       — Да не было!       — Да был же!!! — взвизгнула Кагоме, наконец отлепившись от полудемона.       — Ну и как он выглядел?!       Хигураши хотела было ответить, но вдруг задумалась. Она ведь и правда никого не видела, просто чувствовала чьё-то присутствие, но зато от этого ощущения до сих пор мороз по коже бежал.       — Кхе! — победоносно хмыкнул довольный собой Инуяша, прекрасно видя её замешательство. — Я же сказал — приснилось тебе всё! Когда пустой башкой саданёшься и не такие глюки привидятся. Так что нефиг мозги пудрить всякой ерундой, а лучше...       Высказывая всё это, полудемон вдруг взглянул на девушку да так и умолк на полуслове. От былого испуга, на её лице, не осталось и следочка, зато суровое выражение и сведённые на переносице брови уж точно не сулили ему ничего хорошего.       — Инуя-а-аша, — выдала она уже знакомое вступление, за которым тут же полетело: — Сидеть!!!       Пол под ногами прилично вздрогнул, когда полудемон со всего размаха впечатался носом в плетёную циновку, на которой сидел.       — Опа, уже вернулись? — появился на пороге, держащий небольшую корзинку Шиппо, и взглянув под ноги, подытожил: — И уже поцапались.