Помнить все...

Сухо вздохнул и посмотрел на дежурного офицера. Тот криво усмехнулся, но документы «оленьей» компании вернул. Полезно иногда быть сыном своих родителей. Это они с Крисом поняли сразу. А проблем с вызволением «узников» не возникло. Что, впрочем, ни капли не смягчило Ву. Тот был крайне раздражен внезапным обломом. В следствие чего весьма и весьма язвителен. Досталось всем. Включая Джунмена, который к ситуации отнесся философски. - Фань, - вкрадчиво прошептал он, склонившись к сидящему на пассажирском сидении Крису. – Не рычи на меня! Я тут самый пострадавший, между прочим. - Сейчас я эту троицу пришибу и облегчу твои страдания, - буркнул Ву, бросая взгляд на заднее сиденье, где притихли трое бывших заключенных. Даже взрывной Лу предпочитал не спорить. Ву Ифань страшен в гневе. - Сейчас?! Четыре утра. Я уже ничего не хочу, если честно, - хмыкнул Ким. - Тогда мы просто уложим тебя спать, - Крис положил руку ему на колено. Сухо пожал плечами. День оказался бесконечным. Люди вокруг раздражали. Но ничего против Ифаня он не имел. Наоборот. Раз уж решил рискнуть, то останавливаться сейчас невероятно глупо. - Тогда пришибай быстрей и поехали спать! – проговорил он тихо, останавливаясь возле общежития. – Мелочь, на выход! - Я не мелочь! – донесся возмущенный голос О Сехуна. - О да! – ответил Крис. – Большой придурок вымахал! Вот выгоню к чертям из команды! Всех троих, причем. - Меня-то за что? – недовольно пробормотал Чонин, усиленно нажимая на кнопку стеклоподъемника. - За алкоголизм, например, - предложил причину Джунмен. - Джунмен-хён, а Лэй-хён свободен? – оставил стекло в покое Кай и посмотрел на Кима. - Свободен, а когда трезвый еще и натурал! – хмыкнул Сухо. - Ну это мы еще посмотрим! – тихо-тихо пробурчал Кай, выбираясь, все же, из машины. - Кай, я с тобой! – бросился за ним Сехун, но был остановлен суровым китайским Оленем. - Пока я пьян! – заявил Лу, прижимая парня к сиденью и целуя. Тот попытался оказать сопротивление. Только пьяного Ханя не остановит даже бульдозер. Только злой Ву Ифань. - Завтра жаловаться не приходи! – заявил он, отдирая друга от растерянного второкурсника. Тот поспешил выползти из машины вслед за одногруппником. Джунмен с сомнением проследил взглядом траекторию их движения и вздохнул. - Фань, я их провожу и с комендантом договорюсь, - произнес тихо. – Пока ты своего Оленя спутаешь. Крис кивнул, уговаривая Лу заткнуться. Сухо отправился по следам второкурсников. Те уже благополучно сбились с пути. Пришлось подкорректировать направление. Потом уговорить коменданта пропустить несчастных в общежитие. И довести их до комнаты. Потому что они опять норовили заблудиться. Это заняло минут сорок. - Ты где шлялся? – поприветствовал его Крис, когда он сел в машину. - Заботился о донсенах, - мрачно отозвался Джунмен. – Давай уже оставшегося уложим где-нибудь. Но утром я должен быть дома. - Уже утро, - заметил не менее устало Ву. – Почему всем сегодня хорошо, кроме нас? - Тебе было плохо? – нахмурился Ким. - Ты понял, о чем я! Не напились. Никуда не влипли, а огребли больше всех. Вместо ответа Джунмен его поцеловал, напомнив, кто тут самый пострадавший. Рассчитывая на бурную ночь, он вовсе не имел в виду транспортировку пьяный друзей и знакомых. Когда Ким отстранился, Крис только вздохнул. - Лу-хён, - напомнил Сухо. – Давай его отвезем, а то Син-Син проснется с похмельем и муками совести. Я должен быть рядом. А ты… - А я не собираюсь облегчать Ханю страдания! Он заслужил, - поведал Ву. В итоге, от похмелья несчастного Исина спасал именно он. Потому что Сухо сладко спал и будить его было жалко. Он еще от их с Оленем квартиры, пустил за руль Криса и уснул по дороге. Правда, по приезду проснулся. Но ненадолго. Ву и сам устал до чертиков. Потому просто лег рядом и тоже уснул. Ну а поскольку первым проснулся от шума, который издавал пробирающийся в ванную Исин, Сухо разбудить уже не дал. Отпаивал таблетками, минералкой и кофе Лэя сам. Утешал тоже сам. Помнил Исин не все, но особо яркие моменты привели его в настоящий ужас. Парень искренне клялся, что больше никогда не будет пить, принимать участие в сомнительных конкурсах и целовать Чонина. Похоже то, как он уговаривал Сухо взять «лапочку» к ним, парень хорошо запомнил. Пока Крис успокаивал страдающего Лэя, притащился страдающий Олень. Как вычислил-то? Избирательная память Лу напрочь выбросила из головы приставания к макнэ, но сохранила информацию о том, что он испортил Крису ночь. Про Сехуна Ву напомнил. Не из-за мстительности. Просто, чтобы Хань знал, почему от него шарахаться будут. Лэя же наоборот предупредил, что Чонину глубоко плевать на его ориентацию. Апотом случилось чудо и Лу увел с собой Чжана, дабы делить тяготы последствий в другом месте. Пытался реабилитироваться в глазах друга, видимо. Ифань его мотивами не заморачивался. Просто вернулся в постель со свежесваренным кофе. Будить Сухо не пришлось. Тот давно не спал, оказывается. Молча отобрал у Криса кружку и с выражением величайшего счастья сделал глоток. - Ты чудо! – объявил после. - Я отправил единорога гулять с оленем и мы одни. - Это такой непрозрачный намек на что-то? – лукаво улыбнулся Джунмен. - Ты вчера так страдал о потерянном времени. - Просто поцелуй меня уже, а! – хмыкнул Ким, отставляя кружку на тумбочку. Ифаня на самом деле просить не надо было. Джунмен оставался героем всех его нынешних эротических фантазий. Которые он в обязательном порядке собирался воплотить в жизнь. Раз уж объект не против. Но если объект был обеими руками «за», то остальной мир в лице незабвенного Пак Чанеля оказался против. Президент студсовета позвонил в тот момент, когда парни избавлялись от нижнего белья. Звонил долго и настойчиво. Так что Сухо пришлось вставать и идти за телефоном. - Чанни, - выдохнул он в трубку. – Кто-то умер? А если нет, тогда все потом! Какая репетиция? Половина артистов невменяема, другая с похмелья мается. Нет, Ву ничего не скажет! И ничего не сделает. И никуда, мать его, не поедет, пока я не получу от него обещанного. Доброе утро, Чанни. С этими словами он бросил трубку и отключил телефоны. И свой и Криса. Тот не возражал. - Он опять обидится, - только и сказал он. - Сам нас свел, - пожал плечами Сухо, возвращаясь в постель. Хлопнула входная дверь. Парни переглянулись. Джунмен закатил глаза. - Чондэ! – буркнул он. - Кто?! - Брат мой ненаглядный. И чего ему в США не сиделось? Сухо брата любил. Но не сейчас. Сейчас хотелось пришибить. Ему дадут уже нормально сексом заняться? - Привет, брат! – улыбнулся Чондэ, заглядывая в спальню. – О! Да я не вовремя! А родители знают, что ты по мальчикам? - Чен, какого черта? Я семью расстраиваю другими недостатками, и спать могу с кем хочу, - раздраженно ответил Сухо. В семье Ким от детей не отказывались. Просто отправляли их туда, где они не мешают строить бизнес. Младшенький Чондэ был стопроцентным геем. Потому учился в США. Там же ему предстояло жить. Чен признавал, что так всем лучше и проще. Да и Нью-Йорк парню нравился. Но юбилей корпорации требовал трогательного воссоединения семьи. Сухо об этом прекрасно знал, но не ожидал, что брат приедет так рано и к нему. - А он ничего! – протянул Чондэ, окидывая Криса оценивающим взглядом. - Чен! – прищурился Сухо. – Это мое! Так что свали в гостиную, хотя бы, пока мы оденемся. Чондэ весело подмигнул обоим и вышел. - Это уже не смешно, – сообщил Ифань. – Это форменное издевательство! Что он здесь делает? - Ну не домой же ему! Там наша краса и гордость старший брат. Мы его одинаково не слишком любим. - Мне от этого легче должно стать? - Не шипи на меня! – попросил Джунмен, касаясь его губ своими. – Сам же не хотел спешить. Предлагаю свалить за город. Думаю, за один день ничего страшного не случится. - Мы ищем место, где переспать? Дожили. - Ну мы так людям нужны! – хмыкнул Ким, когда зазвонил стационарный телефон. - Ты прав! Пора валить из города. – отозвался Ву, крепко его целуя.