Капля Крови

Люди удивительные существа. Они создают себе святыни, а затем оскверняют их. Получая при этом абсолютно извращенное удовольствие. Нанести удар в самое сердце врага - разрушить то, что он почитает больше жизни. Наверное, в этом действительно есть смысл. Жестокий, безусловно, но от этого не менее рациональный. Впрочем, в данном конкретном случае осквернение не было актом агрессии или вандализма, собственно оно и не было целью, так, побочный эффект деятельности. Некогда величественный подземный храм хранил остатки былого величия, это проскальзывало в множестве мелких деталей: замысловатых орнаментах, полуразрушенных статуях, многочисленных осколках ритуальной посуды. Наверняка когда-то это место поклонения теперь уже забытому Богу подавляло своим величием. Но мертвые камни молчат. Насхераса не интересовала религия. Ему было глубоко плевать на то, кто когда и зачем построил тут храм. Главное, что центральная плита алтаря - циклопических размеров магическая конструкция, - была цела. Маг и несколько его подчиненных методично и с предельной аккуратностью осматривали сантиметр за сантиметром круглой металлической поверхности одиннадцатилучевой звезды. Гениальные, вне всяких сомнений, маги прошлого создали воистину невероятное творение. И маг томился в предвкушении. О, с какой яростной страстью он бы "прильнул" к этой магической обетованной. Пальцы слегка подрагивали, показывая насколько Насхерас был возбужден. Позже, когда дело дойдет до работы, отработанные годами рефлексы вернутся и позволят выполнить работу безукоризненно, но сейчас он хотел позволить себе небольшую слабость. Многие годы поисков увенчались успехом. У него есть все для того, чтобы наконец осуществить свою мечту. Кто-то, менее знакомый с магической братией, наверняка задался бы вопросом: о какой, собственно говоря, мечте идет речь? На самом деле у всех магов она одна, общая, можно сказать, на всех - сила. И мастерство, как одна из граней силы. О, можно не согласиться с данным утверждением, привести какие-то там аргументы, возможно даже логичные. Но на самом деле маг, который не стремится к силе, не является магом в полном смысле этого слова. Он может быть кем угодно, но настоящая магия заключается в бесконечном процессе самосовершенствования. Так, по крайней мере, считал Насхерас. И многие были с ним согласны. Впрочем несогласных было тоже достаточно. Две недели. Именно столько понадобилось времени на то, чтобы завершить все приготовления. Но что такое дни перед годами? О, маг умел терпеть. Не любил, но умел. Подземный зал преобразился - магические светильники, ранее освещавшие помещение, были безжалостно выковыряны из стен. И теперь лишь чадящий и довольно тусклый свет факелов развеивал завесу тени. На центральном возвышении, сердце алтаря, лежало, слегка поблескивая в неверном свете пламени, обмазанное различными маслами обнаженное тело молодой женщины. Ее грудь размеренно подымалась и опускалась, вдыхая затхлый воздух подземелья. Она спала. Облаченный в свою боевую мантию, рядом с ней стоял виновник сего "торжества", - маг, известный в свободных землях как Насхерас. Он был предельно спокоен. Торжество разума над чувствами. Он был готов, но в пьесе есть еще участники. По краям плиты, аккурат перед каждым из одиннадцати лучей звезды, стояли укутанные в темные одежды фигуры. Перед каждой из них на коленях стояло еще по одному человеку. Итого двадцать четыре разумных, или не очень, существ стояло в главном зале храма. И все застыло в ожидании. Воздух, казалось, можно ухватить руками. Но так не могло продолжаться вечно. - Ши'А на манэ хака'ри, - тяжелые, как будто стелющиеся по земле, звуки мертвого языка разнеслись по залу, многократно отражаясь от стен. Они буквально разорвали тишину и как будто впитали в себя все то напряжение, что она успела собрать. И приумножили его. Голос мага то нарастал, то затихал, но это ничего не меняло - нечеловеческий язык звучал одинаково завораживающе. Факелы мерцали, добавляя обстановке дополнительный мистический шарм. Случайный зритель, попади он вдруг сюда, наверняка застыл бы в немом восторге, смешанным с иррациональным страхом. Ибо что-то близилось. Это почувствовали и фигуры в балахонах, резко подавшись вперед. Насхерас особенно торжественно зашептал, прежде чем внезапно остановится, погрузив в тишину весь зал. О, это была особенная тишина - ожидающая. Казалось, она незримо подталкивает к действию. Возможно так оно и было, потому что балахонщики в едином порыве достали из недр своих одежд каждый по черному атаму и продолжая движение перерезали жертвам глотки. Тела, заранее закрепленные в нужном положении, повисли на удерживающих их веревках, практически незаметных в полумраке, щедро орошая металл плиты своей кровью. Стало понятно назначение небольших желобов на плите - они стремительно наполнялись алой жидкостью, формируя собой целостный рисунок звезды. Собственно о том, что это именно желобки, ранее догадаться было невозможно. Плита, казалось, изменилась. Незаметно, неуловимо. Тени от факелов ожили и включились в ритуал своим танцем. Одиннадцать фигур снова замерли в немом ожидании, маг в центре же, наоборот, резко очнулся. Слова снова потекли из его рта, но это были совсем другие слова. Густые, с приторным привкусом железа. Тягучие и растянутые. Они с тихим хлюпом падали на пол, заражая своей тяжестью. Чудовищная сонливость обрушилась на участников ритуала. Некоторые из них даже пошатнулись, но не Насхерас. Он был готов к этому. Не магия властвует над ним, а он над магией. Так было всегда, так и будет впредь. Кровавые дорожки наконец добежали до центра плиты. Чудовищная магическая сила вырвалась на мгновение из звезды, заставив балахонщиков пасть ниц, а мага тяжело согнуться в коленях. Неимоверным усилием воли Насхеросу удалось стабилизировать заклинание. Самое сложное было позади. Первая жертва принята. Если бы кто-то спросил участников ритуала, сколько он длился - никто бы не смог дать ответ. Время, казалось, хаотично металось, то ускоряясь, то замедляясь в рваном ритме. А маг все тянул свой речитатив. Он изменялся, впоследствии, лишь дважды. И оба раза закончились смертью. Первыми, поразив самих себя все теми же ритуальными кинжалами, пали фигуры в черных одеждах, оросив, повторно, магическую плиту кровью. Маг позволил себе едва заметную, мысленную, конечно же, ухмылку - эти идиоты искренне верили в то, что они недооцененные таланты и он подарит им, в качестве благодарности за службу, новые тела, которые они сами же и выбрали. Каждый из них привел с собой будущее тело, предвкушая вселение. Одиннадцать жизней, отнятых насильно. Одиннадцать жизней, отданных добровольно. Про эту часть ритуала никто из "учеников" не знал. И теперь уже никогда не узнают. Откат от второго всплеска силы был мягче, поэтому черный маг лишь слегка пошатнулся. Пот градом тек по его лицу, выдавая нешуточное напряжение. Он не мог отвлекаться на неудобства. Оставалась заключительная часть. Третья и последняя жертва лежала перед ним. Насхерас закончил последнюю строку заклинания и вонзил свой кинжал в грудь девушки. Магическая сила, собранная ритуалом, безудержным потоком хлынула в трясущееся, словно в эпилептическом припадке, тело. Казалось, будто бы оно вот-вот разорвется на части изнутри. Но маг держал поток, филигранно направляя его в нужные участки тела. Незаметные ранее узоры, вырезанные на плоти девушки, запылали темно-багровым цветом. Кульминация приближалась. Одинокая капля крови сорвалась с носа мага. Резкий перепад давления. Лопнувший капилляр. И маленькая сфера алой жидкости покинула своего бывшего хозяина, отправившись в полет. Напряженно следивший за потоком силы маг был просто не в состоянии это заметить. Возраст подвел его. Годы скитаний сказались на маге больше, чем он ожидал, лишив его здоровье прежней крепости. Финальные слова заклинания, древняя формула подчинения, сорвались с губ Насхераса. После чего он устало рухнул прямо на разогретый кровью металл.