Коррозия

- Мистер Лоусон… отличная работа, - Хэндрикс кивнул и захлопнул папку с результатами тестов. Сегодня мистер Лоусон – молодец. Как и вчера. И позавчера. И месяц назад. Мистер Лоусон, Бреннан Лоусон, бета, сэр. Ли сдержанно улыбнулся и покинул кабинет, аккуратно прикрыв дверь. Его работа на сегодня завершена, так что можно уходить. Привычные заученные движения. Выключить компьютер, закрыть лабораторию, поставить дверь на сигнализацию. Провести картой в рекордере. Свободен. Никаких эссе, домашних заданий, контрольных работ. Уже полгода. Как летит время. Как долго и как стремительно. Дни мелькают, только успевай замечать. Отчаянно хочется закричать: погоди, куда ты так мчишься? Вместо этого сегодня, как и два месяца назад, он улыбается охраннику и выходит из огромного знания с логотипом на фоне гематитово-серых поляризованных стекол. «Пфайзер». Штаб-квартира в Нью-Йорке. И снова знакомый, набивший оскомину круг. Пешком до остановки. Тряский автобус. Метро. Супермаркет. Квартира. Изо дня в день. Снова и снова. До дня рождения. Потом – до той ночи в ноябре. Потом – до кануна Рождества. Ах да… скоро же Пасха. И ты, Бреннан Ли Лоусон, снова будешь сидеть на полу и рыдать, уткнувшись лицом в старую футболку. До следующего дня. А потом снова все по-новой. А ты думал, что сбежав из колледжа, поменяв работу, уехав в другой город, что-то изменишь? Ничего не изменится, Ли. Ничего не изменится. Потому что ты испортил все. И он тебе этого не простил. Ли зажмурился и быстрее зашагал по улице. До ближайшего "Воллмарта" – два квартала. Полчаса толкучки у касс и домой. Домой. В крохотную квартирку. К компьютеру, начатой книге и тоскливой музыке. И стеклянной вазе, заполненной высушенными розами. Знакомый профиль мелькнул в витрине позади. Черные волосы, сосредоточенное лицо, прядь обрамляет скулу. Строгая одежда, телефон у уха, негромкий разговор. Он остановился за спиной, посмотрел на часы, коротко улыбнувшись чему-то, сказанному собеседником. Не узнать - невозможно. И даже в стекле заметна синева глаз, которая у Шайна всегда была темнее, чем у его близнеца. Ли вздрогнул и помимо воли обернулся. И снова отвернулся. Так не бывает. Этого не может быть. Шайн... еще подросший, возмужавший, невозможно! Ли резко свернул в магазин, молясь про себя, чтоб Шайн его не заметил. Дурацкая булочная. Запах слоеной выпечки. Ли ненавидел слойки, но кажется, помимо них здесь продают что-то еще. Вот, к примеру, черничный пирог. Это прекрасно. И еще молоко. Совсем отлично. Будет чем поужинать. И в супермаркет заходить уже не нужно. Но это - Шайн. Несомненно Шайн. Колокольчик над дверью звякнул, и по пекарне разнесся знакомый запах альфы, тут же поглощенный ароматом свежей выпечки. - Четыре круассана, пожалуйста. - И голос все такой же. Спокойный, мягкий, с звучащей в нем легкой улыбкой. Шуршание упаковки не скрыло тоскливого вздоха. - Отлично выглядите, мистер Вествуд. Ли подхватил пакет, и, улыбнувшись, направился к выходу. Потрясенное молчание длилось недолго. Торопливые шаги за спиной и дверь перед Ли открыли со знакомой предупредительностью. - Не могу сказать вам того же, мистер Лоусон. Что вы делаете здесь? - Живу? Работаю? Некоторые вещи не меняются, Шайн. Расстояние. Главное не касаться и не привыкать к уверенной и спокойной силе альфы. - Живете? Здесь? - Шайн придержал его за локоть, а потом заставил его повернуться. - Кажется, нам нужно поговорить, мистер Лоусон. И прямо сейчас. - Давайте поговорим, хоть я понятия не имею о чем. И чем сейчас вызвал ваше неудовольствие. - Ли жестом пригласил его зайти в ближайшее кафе. Шайн выдохнул, но промолчал. Помог устроиться за столиком, отложил в сторону свои бумаги и телефон. Сделал заказ и, сложив пальцы домиком, устремил на Ли тяжелый взгляд. - Я не спрашивал тогда почему вы это сделали. И не набил вам морду, хотя и очень хотелось. Я не буду рассказывать вам, что было с Лексом, достаточно будет того, что он почти год не разговаривал с отцом. Сейчас я спрошу только одно: почему вы уехали? - С того момента прошло два года, девять месяцев и девятнадцать дней, Шайн, - Ли аккуратно выгрузил на диванчик рядом свои покупки. - Я ждал два года и три месяца. Если вы думаете, что это было легко, то нет, это было нелегко. Детали - не существенны. Мою работу оценили в компании и прислали предложение работать здесь. Приглашение я принял полгода назад. Я живу один, у меня нет друзей, у меня нет семьи, нет кота, детей. У меня даже дома нет. Я снимаю квартиру. А разговаривать или нет я могу только с собственным отражением. На меня волком смотрел весь педсостав, все, с кем когда бы то ни было спал Лекс. И я не буду рассказывать во что превратилась моя жизнь, Шайн. Шайн поджал губы и отвернулся, словно собираясь с силами или колеблясь, но спустя долгую минуту все же заговорил. - Сразу после выпуска наш дед, Влад, попал в больницу с предварительным диагнозом: рак. Отец почти сломался, его отец, альфа Влада, от такой новости схлопотал инфаркт. Мы не могли оставить никого из них ни на минуту. Лекс всегда был любимцем Влада и проводил у его постели почти круглые сутки пока делали обследование, а потом и операцию. Это были очень тяжелые времена для нашей семьи, и Лекс решил, что просто не имеет права грузить вас еще и своими проблемами. Четыре месяца назад ему предложили хорошую работу, но за границей. Контракт на три года с нефтеперерабатывающей компанией, работающей на Ближнем Востоке. Лекс попросил их подождать и поехал к вам, но вас там уже не было. В колледже не знали, где вы, с друзьями вы перестали общаться и новым жильцам свой адрес не оставили. Лекс решил, что ваш отъезд - это ответ. Что вы не хотите его видеть после того, как он не появился после выпуска. И принял предложение. - Забавная штука жизнь, - Ли горько усмехнулся. - Ваш дед, он поправляется, надеюсь? - С ним все в порядке, иначе Лекс бы не уехал, - Шайн отставил в сторону стакан с соком. - Я не буду ему звонить, мистер Лоусон. Если он вам нужен - вы его найдете. И когда-то вы спрашивали: почему он, а не я. Сейчас можно в этом признаться. Я хотел вас. Как мужчину и омегу. Но он... он вас любил. Всего хорошего, мистер Лоусон. «Он приезжал за тобой!» - об этом то ли вопила, то ли намекала кружка со смешным принтом. «Он искал тебя», - говорил постер со стены в его лаборатории. «Он любил тебя», - доказывал голос Шайна в его голове. От этого можно было сойти с ума. И Ли тихо сходил с ума, изо дня в день. Понимая, что букеты и подарки остались в прошлом. Лекс больше не знает, где он живет и что с ним. Больше не будет изощренной пытки. Не будет ничего. У него новая жизнь. Совершенно другая жизнь. Пустыня, нефть, арабские ночи. У него будет все, все чего заслуживает Александр Вествуд. Кроме глупой омеги не первой свежести. - У тебя все будет, Лекс, - сорванным от воя в подушку голосом шептал Ли. – Просто забудь, забудь, хороший мой.

***

Звонок в дверь заставил его на секунду сжаться. Он уже давно никого не ждал. Отшельник мистер Лоусон, в котором уже не признают того красавчика с разворотов рекламы нижнего белья. Он все еще красив, просто худ и слишком бледен. Слишком мало солнца он видит из окон лаборатории. Но куда эффективнее в вопросе отваживания кого бы то ни было, был полный усталого безразличия взгляд. «Я заслужил все, что со мной сейчас НЕ происходит. Во всем виноват я сам». Он открыл дверь, даже не полюбопытствовав кто за ней. Просто распахнул ее, пряча ледяные пальцы в длинных рукавах домашнего свитера. Дежа-вю. Снова незнакомец. Снова чем-то на кого-то похожий. Только на этот раз за порогом стоял не Кид Вествуд. - Доброго дня, мистер Лоусон, - мужчина в возрасте, гораздо старше Кида, но сохранивший ясность глаз, окинул его быстрым взглядом и улыбнулся. Он не был альфой, это было совершенно точно. И он до боли и крика напоминал Лекса. - Меня зовут Влад. И я хотел бы с вами поговорить. Если, конечно, вы меня пустите за порог. - Дайте угадаю, вы - дед Лекса, - Ли отступил в сторону, приглашая гостя войти. - Простите, в последние пару лет я не слишком гостеприимен. И разговорчив. - Владислав Моранди к вашим услугам, - тот прошел в холл, а потом и в гостиную, мгновенным взглядом охватил засушенные розы, старую футболку своего внука, и повернулся к хозяину. Несмотря на весьма почтенный возраст, он был статным и подтянутым, а морщинок на лице было едва ли не меньше, чем у его сына, Кида Вествуда. И да, ему безумно шла седина. - Я должен извиниться перед вами за своего сына. За все, что он сделал. Жаль, обо всем этом я узнал только дня два назад и надрать ему уши за все это не могу. - Его можно понять. Он защищал своих детей. К тому же, на его месте я поступил бы так же. Старший омега, который фактически прибрал к рукам обоих близнецов... Я рад что с вами все в порядке. Лекс рассказывал о вас. Он очень вас любит. - Ли пригласил его присесть. - Простите, не могу ничем вас... вам же пока запрещен алкоголь? У меня есть виски. И кажется, это все. - Он влез туда, куда ему лезть не следовало, - резко отозвался Влад, усаживаясь и качая головой на предложение Ли. - Я и мой альфа - братья-близнецы. Так уж вышло. Родители сломали нам жизнь, и на то, чтобы восстановить ее, нам понадобились долгие годы. Это сделало нас сильнее, но меня лишило родителей. Это не то, что я хотел бы своим внукам или сыну. Я понимаю родительские инстинкты, но, сколько бы не было лет альфе или омеге - это только их дело и их решение. Кид не имел права вмешиваться в это. Но теперь поздно говорить о прошлом. Поэтому поговорим о настоящем и будущем. Когда я наконец оправился до такого состояния, чтобы понимать, что творится вокруг, Лекс уже был далеко. А неделю назад Шайн вернулся домой чернее тучи. Я припер его к стенке и ему пришлось все рассказать, в том числе и о встрече с вами. И я не могу понять одного... Вы знаете все, теперь все. И почему вы все еще здесь, а не в Эмиратах? - Посмотрите на меня, мистер Вест... мистер Моранди. Посмотрите внимательно. Четыре года назад я был красив. Настолько, что был моделью для бренда нижнего белья. Сейчас мне почти двадцать девять. Лексу - двадцать один. И он только начинает жить, - говорить было неожиданно трудно. Он совершенно отвык говорить много и подолгу. - Я не хочу снова ломать ему жизнь. Я не пара ему. - А вы у него об этом спрашивали? - мягко, почти вкрадчиво поинтересовался Влад, подаваясь вперед, и этот жест был таким знакомым. Точно также делал Лекс, когда ему становилось по-настоящему интересно. - Почему вы решили это за него? Если как альфа он вас не устраивает - скажите и я уйду. Пока я вижу только, что это ваши тараканы и не самая нужная для жизни их разновидность. - Он из тех альф, о которых мечтают, мистер Моранди. Он лучший из всех, кто когда бы то ни было встречался на моем пути. Он... - Ли спрятал лицо в ладонях, отчаянно пытаясь взять себя в руки и не завыть. Это было бы слишком. - Иногда нам приходится брать все в свои руки, - Влад потянул его на себя, обнимая за плечи. - Гордость хороша до определенных пределов. Вам страшно, я понимаю. Но мучиться вопросом "а что бы было, если бы я..." - еще страшнее. Он ждал вас все это время, он выбрал Вас. Для вас обоих эти два года показались двадцатью годами и вряд ли вернешь то, что было, но всегда можно начать что-то новое. Не отказывайте себе в собственном счастье. - Когда он не приехал, я решил, что не нужен ему, - выстонал Ли. - Я ждал еще три месяца, а потом понял, что больше не могу находиться в том доме... в той постели... не могу. Как я мог так... как я мог так влюбиться в собственного студента... - Скажу банальную вещь, но любви глубоко все равно, кто и кому приходится. Мы с братом - тому доказательство. И он больше не ваш студент. Ну так что, мне поискать его адрес или просто уйти и забыть об этом? - Кажется, теперь было понятно, кто в большой семейке Вествудов главный. И даром, что омега. Хватке Владислава любой альфа позавидует. - Ищите, - только и сказал Ли. Даже если Александр Вествуд пошлет его к чертовой матери посреди пустыни, можно будет просто развернуться и пойти пешком. - Правильное решение, мальчик, - Влад на мгновение прижался губами к его виску. - Даже если первые пять минут он будет вырываться - схватите его и держите крепко, пока он не поймет, что это не мираж, а реальность. - Он отстранился и вытащил из кармана маленькую фотокарточку с написанном на обороте адресом. - Возьмите. Из всей семьи его адресом располагаю только я и, быть может, Шайн. Кажется, он еще не простил отца. - Это... господи... боже... - Ли смотрел и не верил. Шайн изменился. Но то, каким стал Лекс... Невозможно, возмутительно мужественен. Бронзовая кожа, чуть выгоревшие на солнце темные короткие волосы, острые четкие черты совершенного в своей красоте лица. - Он изменился, но в глубине остался все тем же сумасшедшим гением, способным на безумные поступки. Вы же не позволите какому-нибудь арабскому принцу увести его у вас? - Влад погладил его по плечам, мягко улыбаясь, хотя в глазах искрились смешинки. - Думаю, что согласился бы на принца Гарри Виндзора, но эти арабские томные омеги... спасибо вам, Владислав. И простите, пожалуйста. Я не хотел стать причиной раздоров в вашей семье. - Гарри Виндзор, сколько я помню, законченный альфа, - фыркнул Влад, сразу став как минимум на двадцать лет моложе. - Наша семья ждет вас, мистер Лоусон, Ли. Так или иначе. Вернетесь с ним или останетесь с ним там - мы вас примем, как омегу Александра Вествуда, моего любимого внука, - он стер с его лица мокрые дорожки и встал. - Если вам что-то понадобится, хоть жилетка или свободные уши - обращайтесь. Нам еще предстоит узнать друг друга, но я знаю, что Лекс никогда не полюбил бы плохого человека. И я уверен, что мы еще увидимся. Всего хорошего, мистер Лоусон. Самолет в Абу-Даби вылетает завтра вечером, - он подмигнул и направился к выходу. - Спасибо... Влад. Ли поднялся следом, размазывая по лицу слезы, тяжелыми каплями осевшие на ресницах. Кажется, ему предстоит очень многое успеть. Слишком многое из того, что он умудрился пропустить за почти три года. - Лучшим вашим "спасибо" будет правнук, мистер Лоусон, - хмыкнул Влад прежде, чем закрыть за собой дверь. Так просто. За ним осталось последнее слово и полный раздрай. И безумная надежда.

***

Не то чтоб в офисе сильно обрадовались отъезду. В качестве аргумента пришлось доказывать свою принадлежность к омегам. И необходимость отправиться к альфе. Сговорились на неделю отпуска за свой счет. Что при его зарплате было в принципе вполне терпимо. Перелет и вовсе показался бесконечным. Трансконтинентальный кошмар, когда невозможно нормально выпрямиться, пройтись, да вообще, ноги вытянуть, не наткнувшись на ноги соседа. Впереди домохозяйка из Оклахомы постоянно тарахтела о прелестях шоппинга в Эмиратах. Меха, золото, драгоценности. Под конец перелета Ли вдруг подумалось, что он не против стать убийцей, если избавит мир от этого ужаса. Никогда в жизни он не пускался на такие авантюры. Просто собраться, купить билет и полететь за малым не в другой конец мира. Собраться и полететь. Собраться – громко сказано. Пара футболок, белье, легкие брюки, документы, немного наличности, карты, паспорт, средства гигиены. И посадочный талон. Он выехал весенним прохладным вечером. А вышел в знойный полдень, ослепнув от света, задыхаясь от сухого испепеляющего жара. Прохлада аэропорта, жара снаружи. Снова прохлада кондиционируемого автобуса. И снова жара. Добежать до прохладного холла и с благодарностью принять у служащего стакан прохладной воды. Когда Ли добрался до номера, все блага мира уступили единственному: потребности в воде. Измученное перелетом тело требовало отдыха. Воды. И душа. И еще, желательно, альфу на расстоянии вытянутой руки. - Господи, только не это… Цикл сошел с ума еще года полтора назад. Стоило перенервничать – и привет. Стоило разозлиться или просто перевозбудиться, и вуаля. Вот и теперь тело требовало, настоятельно так, основательно требовало к себе внимания. А до отеля, где снимали номер для Лекса ехать еще… В душе он пробыл недолго. Ровно столько, чтоб снова почувствовать себя посвежевшим. Вместо шампуня – гель для душа, вместо пасты – крем для рук. Он явно нервничал, когда собирал сумку. Особо если учесть, что схватил обычный дезодорант вместо своего спрея для омег. Он сумел заставить себя пообедать. Сумел кое-как замаскировать запах с помощью химии из ванной номера. К шести жара немного спала, и, решив, что где-то в районе часов восьми Лекс точно должен быть у себя, Ли решительно покинул свое временное убежище. Ну вот что сказать ему? Что сказать? Прости? Да он сам это «прости» бросил бы в лицо и дверь бы перед носом захлопнул. Желательно с попаданием по лицу. Я все объясню? Идиотизм. Тогда что? Он думал в холле отеля. Думал, когда объяснял цель прибытия. Думал, думал, думал… Но Лекса в номере не оказалось и пришлось подождать его в холле. Сияющий мрамором, золотом и хрусталем - в другое время он привел бы в восхищение своей роскошью, но сейчас весь этот блеск только давил. Хотелось спрятать глаза, отвести взгляд. Может, поэтому появление Лекса в дверях он пропустил и заметил только, когда тот пересекал холл, здороваясь с администратором. Темный костюм со стальным отливом, ослабленный явно после окончания рабочего дня узел галстука, идеальная линия плеч, осанка. И угольно-черные волосы отросли с момента фотографии и теперь закрывали шею. По лицу ничего нельзя было прочитать, но стоило Лексу снять солнечные очки, открывая синеву глаз, как становилось понятно насколько он устал, несмотря на очаровательную улыбку. На фоне роскошного отеля, роскошного персонала и роскошного альфы Ли смотрелся чуть ли не оборванцем приблудным. Простая футболка-поло, слаксы цвета сафари и абсолютная растерянность. Он успел преодолеть часть расстояния, и, понимая, что отчаянно не успевает, окликнул: - Лекс! Тот остановился так резко, словно уткнулся со всего маху в невидимую стену. Мучительно долгие несколько секунд стоял, не шелохнувшись, а потом медленно развернулся, словно ожидая удара. Все внутри точно свернулось в тугой болезненный узел. Лекс. Восхитительный. Измученный. И виноват в этом мистер Бреннан Ли Лоусон, собственной персоной. Придурок законченный и эгоист. Ли шел через холл так, будто воздух внезапно стал водой, преодолевая сопротивление и собственную панику. Паника. Руки дрожат, да его всего колотит. Два года, девять месяцев, двадцать один день. В глазах печет, и он часто моргал, лишь бы не позволить глупым слезам залить лицо. Это был бы финиш просто. Три шага. Два. Один. - Здравствуй, Лекс, - отчаянно хотелось прикоснуться. Накрыть губы поцелуем. Боже, этот запах. Он стал ярче, сильнее, уверенней. Альфа. С большой буквы. Таких как он - единицы. Только вот все еще помнилось, как он отвернулся, не позволяя целовать себя. Помнилось. И каждую ночь снова и снова во всех красках проигрывалось во снах. - Здравствуй, - Лекс смотрел на него непроницаемым взглядом, но костяшки его стиснутых пальцев побелели. Он скользнул взглядом по холлу. - Пойдем, здесь не место. - Он снова надел очки и направился к лифтам. Ли не оставалось ничего другого кроме как следовать за ним. Как осужденному на смерть. Стресс. Узел боли пульсировал внизу живота, отдаваясь новой волной с каждым шагом. Это ничего. Это пережить можно. Пережить безразличие в глазах Лекса - нет. В лифте они были не одни, до номера по коридору было идти всего ничего. Карточка, дверь. Номер обычный по стандартам отеля, роскошный - по европейским. Несколько комнат с кабинетом, кондиционер, балкон и, кажется, даже терраса с бассейном. Чисто, уютно и отпечаток личности Лекса на всем. Запах, ощущение силы. - Проходи, - хозяин в номер вошел первым. Оставил очки на полке у зеркала во весь рост и, пройдя в гостиную, распахнул портьеры, впуская закат. И снова замер, чуть сгорбившись и стискивая плотную ткань. - Ты здесь из-за метки? - Из-за тебя, - Ли замер посреди комнаты, не зная куда себя деть. Он чувствовал себя здесь лишним. Неуместным. - Я уволился из колледжа через два года, три месяца и пять дней после того как... Ты не приехал, а травлю, которую устроили студенты, я больше терпеть не мог. Мне предложили работу в Нью-Йорке и я уехал. Я подумал, что ты решил не возвращаться и оставить мне метку. Это было бы справедливо... в отношении меня... - безумно хотелось пить. Но Ли продолжил. Так, как есть, без смягчающих. Без попытки приуменьшить собственную вину. - Неделю назад мы столкнулись в пекарне с Шайном. Он сказал что... что ты приезжал. Но меня не было и ты принял предложение уехать сюда. А позавчера пришел Влад. Твой дед настоящее сокровище. - Это он заставил тебя приехать? - Лекс отпустил портьеру и развернулся к нему лицом. Ли покачал головой. - Он спросил, устраиваешь ли ты меня как альфа. Если нет - то он уйдет и никогда больше не появится у меня на пороге. Лекс вздохнул, покачав головой. - Почему бы тебе просто не сказать? Просто сказать: "Лекс, я хочу, чтобы ты убрал свою метку" или "Лекс, я хочу быть с тобой"? Я больше не могу гадать и строить предположения. И ошибаться - тоже. - Лекс, я люблю тебя, - Ли зажмурился, чувствуя, как слезы все-таки покатились по щекам. Лекс вздрогнул, вскинул голову. И маска невозмутимости на его лице словно раскололась, обнажив все его чувства. Неверие, сумасшедшую надежду, страх ошибиться и еще сотни чувств и оттенков. - Повтори, - внезапно севшим голосом попросил, почти приказал он, делая шаг вперед. И еще один. Словно больше не мог удержать себя на месте. - Я люблю тебя. Все это время любил, - выдохнул он, судорожно сдерживая рвущиеся рыдания. Истеричка. - Так не бывает... - Лекс растерянным взглядом обвел номер, а потом подошел к Ли почти вплотную. Коснулся плеча и отдернул руку, словно испугавшись, что сделает больно или его оттолкнут. - Ты не любил меня, пока я был рядом. Не любил, когда я уходил. - Голос срывался, самоконтроль стремительно таял. - Я был одержим тобой. Ты был моим наркотиком. Близость с тобой. Твое присутствие рядом, - всхлипнул Ли, так и не открыв глаз. - Стоило тебе уйти, и все разом... все потеряло какой бы то ни было смысл. Я закрылся в доме. Один. И мне ничего так не нужно было, как ты. Хотя бы твой голос. Голос в трубке. Но тебя не было, были только подарки по праздникам. Господи, как издевательство. Как напоминание. Мистер Лоусон, вы меня послали, но я где-то есть... помните об этом. У меня осталась твоя футболка. Она какое-то время еще хранила твой запах... а потом не стало и его. Я не могу так больше, Лекс. Я не могу без тебя. - Коррозия... - смех Лекса был сумасшедшим, изломанным. - Я ненавидел тебя. Так сильно, что любое воспоминание о тебе приносило боль. Но даже это ничего не меняло. - Всего шаг, но это как бесконечность. Как шагнуть в пропасть снова. Но больше не в одиночку. - Иди ко мне... - Лекс... - пара шагов почти вслепую. Комната перед глазами сквозь призму слез - дрожит как мираж. И когда пальцы коснулись гладкой ткани рубашки, Ли не выдержал. Спрятал лицо на его груди и застонал. - Я здесь, - Лекс обнял его сильно, безжалостно. Так, чтобы перехватило дыхание. Стиснул плечи, прижавшись скулой к виску. - Здесь... - Зажмурился, кусая губы. - Мой. Наконец-то мой. Ты так пахнешь. Так безумно хорошо пахнешь... Ли тряхнуло от накатившего болезненного возбуждения. - У меня никого не было, - справившись со спазмом, перехватившим горло, прошептал Ли. - Совсем никого. - Сумасшедший... - Лекс чуть отстранился, взял в ладони его лицо, заглядывая в глаза. - Не более, чем ты, - у него совершенно бездонные глаза. Глубокие омуты. И кто знает, какие еще черти поселились в них за минувшие годы. - Прости меня. - Я все еще ненавижу тебя, но больше никуда и никогда не отпущу, - Лекс погладил скулы, подался вперед, обжигая дыханием подрагивающие губы. - Позволишь? - Об этом можешь не спрашивать, - Ли потянулся и кончиком языка провел по его нижней губе. - Не надо спрашивать. Не теряй время. - Ты изменился, - Лекс поймал кончик его языка и отпустил, чуть хмурясь. Опустил взгляд вниз и улыбнулся, заметив знакомый кулон в выемке ключиц. - Ты его носишь... - Все, что у меня осталось после тебя... кулон и метка, - Ли щекой потерся о ласкающую ладонь. - Я твой, если ты все еще этого хочешь. - Нам нужно многое вернуть, - Лекс улыбнулся уголками губ. - Вернуть тебя. - Поцелуй был мимолетным, дразнящим. Но даже он обжег губы. - Это вообще возможно? - он обнял Лекса за талию. - Ты же ненавидишь меня. - Ненавижу, - Лекс зарылся лицом в его волосы. - Но это ничего не значит. Поцелуешь меня? Ли отстранился, а в следующий момент накрыл губами его губы, с болезненным голодным стоном, языком проник в рот, лаская изнутри так, как хотелось, так, как мечталось. Лекс выдохнул, расслабился, подхватил его, прижимая к себе, вламываясь в рот, покусывая губы. Еще, еще и еще... Жадно, сильно, болезненно. Все, что кипело внутри, нашло наконец выход. Губы, нос, щеки, скулы, шея... К черту майку, брюки, пиджак и рубашку тоже к черту. Они оба рухнули на пол там, где стояли. На долгие ласки нет терпения и сил. Потом... все потом... - Я люблю тебя, - болезненный поцелуй, на шее непременно останется след. Обязательно. Чтоб каждый знал, что этот альфа принадлежит. Этот альфа связан. И отмечен. Отличная фантазия. Пол - прекрасное место для занятий любовью. Когда ничто не мешает. Когда есть пространство для любого действия. Опрокинуть, подмять под себя, оседлать бедра и склониться, цепочкой поцелуев-укусов отмечая путь. Все ниже и ниже, ниже, стаскивая белье, губами сдвигая крайнюю плоть, открывая головку. И Лекс - снова мальчишка. Тот, из близкого далека. Юный, отзывчивый, стонущий и жаркий. - Иди сюда, - рывок почти болезненный, но кому какая разница, если под распятыми бедрами широкая грудь, напряженная плоть в плену жарких губ, а в теле уже хозяйничают чужие пальцы. На игры нет времени, от желания уже больно. Ли вскрикнул, выгнулся, резче подаваясь бедрами навстречу вторжению. - Повяжи меня. Пожалуйста, Лекс... Я хочу быть с тобой. Лекс зашипел сквозь зубы, опрокинул его на пол, подминая под себя. Как зверь, провел носом по его шее, зарывшись лицом в волосы, и рванул за бедра на себя, разводя их в стороны. Склонившись, лизнул уже влажный вход, выпрямился и вошел вот так, без подготовки. До упора, до конца. Жестко и больно. Сладко. Словно наказывая и присваивая одновременно. И прощая. Без наказания нет прощения. Горло вспухло криком. Напряглось, но сквозь закушенные губы не пролилось ни звука. Ли с силой обвил ногами его бедра, сжимая при каждом толчке. Мучительном. Восхитительном. Нужном. Обеими руками вцепился в плечи. К завтрашнему утру они оба будут походить на жертв изнасилования. Но к черту. К черту все. Так нужно. Сейчас только этого и хочется. - Кричи... - Лекс замер на миг, чтобы избавиться от оставшейся одежды. - Кричи так, чтобы все слышали, что ты мой! - Стон, звериный рык, движения яростные и бешеные. Непристойные влажные звуки сходящихся в соитии тел, на ковре пятно, а кондиционер не справляется с безудержным запахом секса. - Лекс... Лекс... - его имя скороговоркой звучало так же пошло, как "трахнименятрахнименя" в каком-нибудь порно-фильме. Еще, сильнее, глубже! Да хоть убей! Даже если он завтра встать с постели не сможет, все равно это... это Лекс. Это отсутствие ноющей пустоты внутри. - Да!.. Еще!.. Пожааалуйстааа... - Громче, - выдох на грани слышимости в ухо. Лекс с силой прикусил кожу на шее и выпрямился, садясь на пятки и вынуждая Ли опуститься на его бедра. Раскрыться до конца. Так близко, что, кажется, можно врасти друг в друга. И поцелуй-поцелуй-поцелуй... Так, чтобы губы болели и ныли. Ли обнял его за шею. Взмокший, безумно усталый, он стонал, отзываясь на каждый толчок, то и дело вскидываясь, когда член альфы в его теле с оттягом проходился, задевая одну точку. Снова и снова. И еще. Бесстыдно раскрытый, он сдался на милость победителю и закричал, когда сил держаться не осталось. Закричал, выплескиваясь, пачкая Лекса. Тот отстал от него ненамного. Снова опрокинул на пол, зафиксировал бедра и задвигался все быстрее и быстрее, пока ощущений не стало слишком много. Дернулся назад, словно испугавшись, и вернулся, выплескиваясь глубоко внутри растерзанного тела, почти с криком чувствуя, как растет узел. Ли так и не отпустил его. Дышал тяжело, сорвано, уткнувшись лицом в его плечо. Так много. Так хорошо и правильно. Это ощущение распирало его, до стона, ощущение завершенности. - Люблю тебя... - и сухие шершавые губы коснулись влажного виска. - Тш-ш-ш, не шевелись, а то будет больно, - Лекс провел ладонью по его плечу, размазывая пот. - Ты мой. Ты теперь мой. Навсегда. Как долго я этого ждал... - Мне нравится чувствовать тебя в себе, - Ли стопой погладил его бедро и глубоко вздохнул. - Фантазия с полом реализована. Диван? Стол? И какой, кухонный или рабочий? Лекс хмыкнул: - Вот это тот Бреннан Ли Лоусон, которого я знал. Добро пожаловать домой. И нет, сначала душ. И долгий разговор на ночь. - Я тебе должен гораздо больше, чем разговор на ночь, - подрагивающими губами улыбнулся Ли. - Всю жизнь, - Лекс осторожно вышел из него, вытягиваясь рядом. Кондиционированный воздух холодил кожу, губы ныли, но синие глаза сияли. Он уже не был тем мальчишкой, что когда-то уходил из дома Ли или танцевал в клубе, но взгляд был все такой же. Теплый, ясный. И вместо слов - касания губ к губам. С нежностью, трепетом. Заново вспомнить вкус, собрать дыхание. - У меня недельный отпуск, так что придется вернуться и рассчитаться с работы. Я не могу еще три с половиной года общаться с тобой по телефону и обмениваться подарками! - Об этом мы тоже поговорим, - Лекс отстранился, вытягиваясь на спине. - Не знаю, чем ты занимался дома, но здесь для тебя тоже найдется работа. Но сначала в душ. - Химия. Я работал на "Пфайзер", им пришлась ко двору моя дипломная работа и сейчас тесты проходит мой спрей. Я ведь записывал все побочные эффекты, действия и прочие радости от своей разработки, так что фактически исследования окончены, - Ли перекатился ему под бок, а потом приподнялся на локте, заглядывая в лицо. - Душ по-моему тоже очень интересное место. - Я работаю в экспериментальной лаборатории по разработке новых методов очистки нефти и областей ее применения, - Лекс закинул руки за голову, улыбаясь. - Еще слишком рано для повторной вязки, а если мы начнем, я не остановлюсь. - Уговорил, - Ли охнул, поднимаясь на ноги, а потом и вовсе неловко и совсем не грациозно плюхнулся на пол. Бедра отозвались тянущей болью. - Если я попрошу донести меня до душа - это будет с моей стороны наглостью? Лекс смотрел на него почему-то очень долго. Странным взглядом, пронизывающим. А потом поднялся и сел на полу, глядя в глаза. - Нам обоим надо к этому привыкнуть. К тому, что все закончилось. Пообещай мне, что больше никогда не будешь решать за меня. Никогда не будешь сомневаться в том, нужен ли мне. И никого не будешь слушать, кроме своего сердца. Ли посерьезнел. - Лекс, мы оба хлебнули сполна за мою ошибку. Основательно так хлебнули. А виноват был только я. Я безумно благодарен твоему деду. Но не уверен, что смогу спокойно говорить с твоим отцом. Я поступил как законченный придурок. Признаю. И я сделаю все, чтобы сохранить тебя и меня. И чтобы из тебя и меня получились МЫ. - Несмотря ни на что, я понимаю отца. И сейчас не виню ни тебя, ни его. Возможно, это нужно было нам обоим. Чтобы ты понял, что я нужен тебе на самом деле, именно я, не секс со мной. А мне... стоило повзрослеть. Нам еще предстоит научиться быть вместе, понимать друг друга. Просто хочу, чтобы ты знал, что это работа для двоих. Мы разные, мы непохожи и так, как у моих родителей, у нас не будет, но зато будет, как у нас с тобой. Ли Лоусона и Лекса Вествуда. Я этого хочу. - Я безумно соскучился по тебе, - очень серьезно сказал Ли. - Но сейчас мне нужно в душ. Я ужасно хочу пить, и у меня так пересохло в горле, что скоро я не смогу произнести ни слова без кашля. Сейчас я пойду в ванную. А ты... - он закусил губу и покачал головой. - Прости. Лекс, пожалуйста, перелет меня почти доконал. Лекс усмехнулся, поднимаясь. - Я понял. Разговоры оставим на потом, - помог подняться, а потом подхватил на руки, бережно прижимая к себе. - Душ. И надо будет кого-нибудь послать за твоими вещами в отель. - Я и сам могу съездить. Нет, правда... если, конечно, в мое отсутствие к тебе не вломится какой-нибудь принц и не начнет со страшной силой совращать. - И по поводу принцев мы еще тоже поговорим, - Лекс рассмеялся, ставя его в душевую кабинку и заходя следом. - Здесь есть джакузи, но ты в нем уснешь. - То есть принц имеет место быть? - голос неумолимо садился, делаясь все тише. - Саир-аль-Сай, младший сын эмира, - хмыкнул Лекс, пустил воду и потянулся за гелем для душа. - На днях стукнуло двадцать. - Хорош собой до неприличия, богат, омега, влюблен, - просипел Ли, обеими руками упираясь в стену. - Хорош собой, богат, омега, - Лекс работал быстро и осторожно. - Он совладелец компании, в которой я работаю. Пересекались пару раз по работе и корпоративах. Он очень начитан и умен, любимый сын эмира. Своенравен, но умеет контролировать себя. - Но есть нюанс? - Ли негромко застонал, когда руки Лекса скользнули по его бедрам, смывая следы семени. Больно, но терпимо. - Да, он влюблен, но не в меня, - Лекс закончил с водными процедурами быстро и, отправив Ли в постель, сам вернулся в душ, чтобы привести себя в порядок. Кулер и холодильник Ли отыскал самостоятельно. Горло это не спасло, но определенно помогло избавиться от жажды. Когда Лекс вернулся, он лежал на постели, обернув бедра полотенцем. Все равно надевать особо было нечего. - Я заказал ужин в номер. Попросил для тебя чай, - ничуть не стесняясь, Лекс скинул полотенце, надел белье и устроился рядом с Ли. - Мы с тобой кое-о-чем забыли. - С хитрой улыбкой он перевернул его на живот, потянул за волосы и впился зубами в место, где шея переходила в плечо и где метка была еле видна. Потревоженная кожа окрасилась красным, и Лекс зализал укус, урча, как сытый хищник. - Вот теперь все так, как надо. - Правильно, - Ли зажмурился, и счастливо вздохнул. - Знаешь, мне ведь без тебя правда жизни не было. Я привык быть незаметным. А на занятиях почти совсем перестал разговаривать со студентами. Лекс обнял его, прижимая спиной к груди. - Забудь. Все это в прошлом. Здесь и сейчас ты здесь. И дед... Знаешь, в детстве только он стоял между мной и большим и страшным миром, для которого я оказался слишком странным, слишком... не альфой. Он многому меня научил. И я счастлив, если вы понравились друг другу. Он еще надерет мне уши за то, что не рассказал обо всем еще два года назад, но, наверное, это и к лучшему. Мы оба получили свой урок. - Он вытирал мне слезы. И сопли. Когда я рыдал у себя. А потом дал твою фотографию с адресом. И сказал что будет счастлив, когда мы подарим ему правнука. Как-то так. - Ли поерзал, устраиваясь поудобнее. Жарко. Даже с кондиционером жарко. Сейчас бы льдом обложиться. Словно почувствовав его состояние, Лекс разжал руки, отодвигаясь. - Не думай об этом. Сейчас тебе нужно отдохнуть. Ужин доставят минут через пятнадцать. Поешь и спать. Завтра все будет по-другому. - У меня течка, поэтому мне жарко. Так, хоть из кожи выпрыгивай... ты ведь не исчезнешь снова? - Ли обернулся с тревогой глядя ему в глаза. - На работу завтра утром, - Лекс пальцами провел по его спине вдоль позвоночника вниз, сжал ягодицу и проник меж двух половинок, входя в раскрытое тело до упора. - Это немного собьет твой жар. - Ммм...альфа... мой прекрасный, сумасшедший, мой любимый альфа, - прошептал Ли, подаваясь навстречу проникновению. - Как же я был без тебя? - Как ты переживал свои течки? - Лекс двигал пальцами неторопливо, размеренно, дразня кончиками чувствительные места. Собственное возбуждение не заставило себя долго ждать, но он все так же обладал жестким контролем. - Было больно, как говорят подростки, когда тебя плющит и колбасит от невозможности чувствовать прикосновение и проникновение, это больно, - Ли притянул ногу к груди, раскрываясь еще сильнее. Лекс зашипел, сдаваясь, вытянул пальцы, заменив их членом. В этот раз он входил мягко и неторопливо, прижимаясь грудью к спине и обнимая поперек торса. Полотенце, которым Ли обернул бедра, давно слезло и сейчас на него стекала смазка. Плавно, размеренно, без резких болезненных рывков, и тело наслаждалось лаской, нежилось в ней. - Ты просто мечта, мистер Александр Вествуд... нежная греза любой омеги... И по какой-то странной случайности ты достался мне. - Я не мечта, Ли, - Лекс болезненно улыбнулся, опуская руку ниже и обхватывая напряженный член. - Я всего лишь машина для секса. Всегда был. А вот желающих связать со мной жизнь не находилось. Эта прерогатива всегда доставалась кому-то другому, - он зажмурился, вживаясь лбом в его плечо и с нежностью целуя пылающую кожу. - Ты так думаешь?.. - Ли тонко вскрикнул, запрокидывая голову ему на плечо. - Глупости, Лекс... боже, какие глупости... ты же не знаешь какой ты... нежный... чуткий... - тихий стон, закушенные губы. - Таким меня видишь и знаешь только ты. Такой я - для тебя. Но ты ведь знаешь, что я прав. Даже тебе мой брат, как альфа, понравился больше, чем я, - Лекс остановился, тяжело дыша. Лизнул метку и задвигался снова. Все также неторопливо, но очень глубоко. Такой ритм выматывал, сводил с ума. - Твой брат не любил меня, - всхлип, стон, дрожь по всему телу. - Никогда. Ни секунды. Хотел... даааа... хотел... Но не любил. - Его чувства - только его чувства. А мы говорим о твоих, - Лекс потерся скулой о его волосы. - Мне нравится и твой дед, - тихонько рассмеялся Ли, а в следующий момент выгнулся, застонав. - Это не значит, что я его люблю... я думал о твоем брате потому что в какой-то момент он по-своему заботился. Так, как заботится взрослый... но потом я кое-что понял... много думать вредно, надо попробовать чувствовать... Лекс рассмеялся тихо, с явно слышимым облегчением. Подался вперед, наваливаясь сильнее и шире раскрывая Ли. Чуть ускорился, шумно вдыхая их смешанный запах пота и смазки. - Мне нравится, как ты стонешь. Словно поешь. Еще, Брен, я хочу услышать еще. - Мне нравится, когда ты зовешь меня так... - Ли вздохнул и замер, чувствуя, как накатывает высвобождение, негромко застонал, несильно сжал бедра, утыкаясь лицом в подушку. - Это льстит моим шотландским корням. Лекс вышел из него мгновенно, откатился в сторону, тяжело дыша и стиснув зубы. Сжал набухший узел, вскрикнул от боли и удовольствия и затих, кончив в ладонь. - Договорились... - В дверь постучали, и Лекс с рыком заставил себя подняться. Мотнув головой, он привел в порядок белье и, замотавшись в отброшенное полотенце, вышел из комнаты получить ужин. Ли заставил себя сползти с постели и, обернувшись в простынь, выйти следом. Не выйти даже, выглянуть, стараясь не привлекать к себе внимание. Голос сел, и теперь кричать или стонать он не сможет даже при огромном нечеловеческом желании. Разве что шептать. Шелестеть. Выдыхать слова едва слышно, напрягая связки. - Твой чай, - Лекс, лохматый и раскрасневшийся, встретил его чашкой с напитком, в аромате которого ясно чувствовались мед и лимон. - И ужин. Арабские изыски твой желудок сейчас вряд ли выдержит, поэтому все гораздо проще. - Наверное, придется удалять гланды, - артикулировал Ли, с благодарностью хватаясь за чашку. Отпив глоточек, он отставил теплую посудину и, обойдя сервированный столик, с силой обнял Лекса. - Спасибо. Тысячу раз спасибо. - Тебе не за что меня благодарить, - тот обнял его в ответ, поглаживая по волосам. - Все у нас будет хорошо. Только будь рядом. - Буду, - улыбнулся Ли. - Вот только уволюсь, и непременно буду. - Давай этот разговор отложим на завтра, а то ты с ног валишься, - Лекс усадил его на диванчик. - Ешь. И спать. Долго-долго. - Долго-долго, до самого твоего возвращения, - кивнул Ли, приступая к еде. Легкий салат, что-то запеченное с чем-то, нежный паштет, хрустящие багеты. И все это приправлено теплым взглядом синих глаз. - Именно так, - кивнул Лекс в ответ, улыбаясь тихой, счастливой улыбкой. - И сегодня я наконец-то буду спать не один. - Не представляешь до какой степени меня это радует, - Ли добросовестно допил чай и только тогда с тихим довольным стоном откинулся на спинку дивана. - Не потеряй меня на своей монументальной постели, мистер Александр Вествуд. - У меня к тебе есть аналогичная просьба, - Лекс улыбнулся, поднимаясь с места. Подхватил расслабившегося Ли и отнес в спальню. Уложил на кровать, выкинув испачканное полотенце. - Ты уже не так горишь. Значит, спать будешь хорошо. - Доброй ночи, - Ли кончиками пальцев погладил его лицо. - Хороших снов, Лекс. - Спокойной ночи, - тот с нежностью поцеловал его, погладив волосы, вышел ненадолго, чтобы убрать остатки ужина и выключить свет, и вернулся, вытянувшись на постели.