Library

Они купили разную еду и бросили ее на стол, вернувшись. Абсолютно точно не здоровая еда. Мама Лукаса не одобрила бы. И арахиса там не оказалось. Усевшись за стол, они открыли пару пачек печенья. Ночью здесь стало еще холоднее, Майя уже не чувствовала ног и в который раз ругала себя за то, что решила надеть шорты. Глупая, глупая блондинка! Майя не стала подавать виду, будто ей и правда холодно. Хватило того, что Лукас укрыл ее своей курткой, пока она спала. Лукас ел свое печенья, думая о том, что произошло буквально 5 минут назад. Он уже признался себе в том, что его тянет к Харт, но когда они стояли там, совсем близко друг к другу, ему показалось, что он не один такой. Во взгляде Майи было что-то. Возможно, это был просто голод. — Лукас, ты не должен позвонить родителям? Они будут волноваться. — Они уехали в Техас по делам, так что звонить не надо. А ты не позвонишь маме? — У нее ночная смена, придет утром, когда я уже буду дома. Рейнджер Рик, ты, что совсем идиот?! — О Господи, почему ты оскорбляешь меня на этот раз? — Спросил он удивленно. — Ты что не знаешь, что надо делать, когда предки уезжают за город? Нормальные подростки устраивают вечеринку! Но, нет-нет, — развела руками Майя — конечно, не ты, мистер Идеал никогда бы этого не сделал. Ведь это неправильно, устраивать вечеринки втайне от родителей, нет-нет. — Дело не в том, что это неправильно. Я просто не люблю вечеринки. — Оправдался парень. — У вас в Техасе все такие двинутые? Или только ты? Лукас решил не отвечать на этот вопрос, только бросил на нее многозначительный взгляд. Она улыбнулась, и это случилось снова. Эта пауза, когда они смотрят друг другу в глаза и не могут отвезти взгляд. И это молчание снова нарушила Майя. — Мы не взяли воды. — Она все еще смотрела ему в глаза. — От печенья хочется пить. — Да, — сказал Фриер — сейчас схожу. — Он поднялся со стула и пошел в сторону автоматов. Ему не помешало бы остудить голову. Майя шумно выдохнула. Что, черт его дери, происходит? На столе все еще лежал ее альбом. Она раскрыла его на той странице, где начала рисовать ковбоя. Она любила просматривать свои работы, искать ошибки и записывать их в углу страницы. Ее это успокаивало. Она начала нацарапывать какие-то заметки, когда голос рядом с ее ухом произнес: — Ты рисовала меня. — У парня был такой голос, словно он выиграл миллион долларов. От Фриера приятно пахло мужским парфюмом. Майя всегда любила запах мужского парфюма, но аромат Лукаса вперемешку с этим был опьяняющим. Боже, что сказать, чтобы он не подумал, что она влюбилась в него? Паника. Майя редко испытывала это чувство. — Я… эээ… всегда рисую своих друзей. Ага, я рисовала Райли и … — Фаркла? — Спросил Лукас ухмыляясь. — Нет, Фаркла я не рисовала. — Хихикнула она. Стоп, что? Она хихикнула? С каких пор она хихикает? Твою мать! — Держи. — Лукас протянул девушке бутылку воды. Она приняла ее, благодарно улыбнувшись. Майя открыла бутылку и отпила немного, она не лукавила, когда сказала, что ее мучает жажда. И кстати она, правда, хотела арахис. — Ты закончил проект? — спросила девушка. — Да. Да, я закончил, а ты так и ничего не нарисовала. — Сейчас нарисую. Посмотрю фотографии в этих учебниках. — Она достала резинку для волос и собрала волосы в хвост. Ее рука потянулась к одному из толстенных фолиантов одновременно с ковбоем, их пальцы соприкоснулись, и по руке Майи пробежал электрический разряд. — Я оставил закладки для тебя. — Произнес он, улыбаясь. Он оставил закладки. Для нее. Майя сама не знала, почему ее щеки покрылись румянцем, ведь это нормально, друзья так поступают, они помогают друг другу. — Оу. Отлично… Наверно, я должна сказать спасибо. Просмотрев фотографии, она уселась поудобнее и начала делать наброски. Майя поставила одну ногу на край стола так, что ее плавные изгибы четко очерчивались светом лампы. Ее взгляд и выражение лица говорили о том, что она полностью сосредоточилась на том, что делает. Уверенные движения карандаша по бумаге, полуулыбка на ее розовых пухлых губах, горящие энтузиазмом глаза, все в ней было идеально. Лукасу нравилось смотреть на нее, пока она рисует. Он словно видит настоящую ее. Майю, которая не прикрывается сарказмом и безразличием, словно броней, ту Майю, которую никто не знает и которую он хочет узнать. — Готово! — воскликнула девушка, гордо протянув Лукасу альбом. Сколько времени прошло? Как долго он смотрел на Майю? Фриер не знал. Так вот, что значит потерять счет времени. Ему понравилось это ощущение. Словно в очень приятном сне, от которого не хочется просыпаться. Он взял альбом, протянутый Харт, и просмотрел ее рисунки. Девушка в старомодной платье, чем-то отдаленно напоминающая Майю и парень в костюме с улыбкой, точно у ковбоя, красивая карета, запряженная двумя лошадьми и узкая улочка с мощеным тротуаром небольшими магазинами. — Это…уау да, это очень круто! — Правда? — спросила блондинка недоверчиво, но с надеждой. О, Боже, она, что действительно все еще сомневается в своем таланте? — Майя, у тебя дар! Перестань принижать себя. Ты прекрасно рисуешь и отлично поешь, раз на то пошло! Ты очень талантлива, и все что тебе нужно это немного уверенности в своих силах. Стоит только попробовать, и ты получишь всё, о чем мечтала, не бросай это просто, потому что тебе страшно! — Она смотрела на него, широко раскрыв глаза. Как бы ее не бесил этот деревенщина, он, правда, верил в нее. Так сильно, что, кажется, она тоже поверила. — Спасибо, черничка. — Тихо произнесла Майя, улыбнувшись. — Ну, так значит… эээ — теперь Лукас смутился, от своей пламенной речи, и слегка зарделся – Ура! Мы официально закончили наш проект! Поздравляю, коллега, мы отлично поработали. — Он взял ее ладонь в свою, чтобы пожать руку. На ее лице расцвела широкая улыбка. — Мы должны отметить, то, что я впервые в жизни сделала домашнее задание! — Рассмеялась девушка. — Мистер Меттьюз будет вне себя от счастья. — Она все еще держала его за руку, а он все еще не отпускал. Зазвонивший телефон Майи спас их от очередного неловкого момента. Майя выпустила его руку, и потянулась за своим телефоном. — Это Райли. — Произнесла блондинка отвечая. — Майя, привет! Знаешь, кто сейчас находится рядом со мной? — Сказала Меттьюз радостно. — И кто же? — Джош! — Окей. И что? — Спросила Майя равнодушно. — Разве ты не прыгаешь от счастья? И не несешься к нам со скоростью света? — О, Боже, конечно нет! — НО ТЫ ВЕДЬ ВЛЮБЛЕНА В НЕГО! — Проорала Райли в трубку. Майя надеялась, что Джош этого не слышал …хотя, кажется, весь Нью-Йорк слышал. — Райли, больше нет. И мне, правда, правда, очень стыдно…. Скажи ему, что мне стыдно. Это была правда. Майя давно переросла эту детскую влюбленность. Джош больше не казался ей идеальным. Это нормально, что девочки влюбляются в симпатичных парней постарше. Но когда приходит время, они влюбляются в кого-то еще. Она взглянула на Лукаса. Он перечитывал конспекты, стараясь быть вежливым и не подслушивать. — Лаааадно. Странно это. Сколько себя помню, ты всегда сохла по нему. Но думаю это к лучшему! Спокойной ночи, Майя. Увидимся завтра. — Пока. — Она нажала на кнопку отбоя. Майя смотрела на Лукаса, и в ее глазах загорелся озорной огонек, а на лице растянулась ухмылка. Она постучала пальцами по столу, прежде чем снова взять в руки телефон. — Знаешь, Ковбой, раз ты не устроил вечеринку, то ее устрою я. Тем более повод есть. — Харт пожала плечами и включила песню из своего плей листа. Это была одна из тех песен, под которые невозможно не танцевать. Ты начинаешь отбивать ритм ногами или руками сам того не замечая. Она вскочила на стол и начала танцевать. Лукас смотрел на нее в восхищении. Он не знал, как назвать то, что она делала. Каждое ее движение было под музыку. Она шагала по столу, двигая бедрами и закрыв глаза. Харт наслаждалась этим моментом. Она наслаждалась каждым мгновением своей жизни, так будто завтра может не наступить. — Ну, давай же, Лукас! Танцуй. — Она стояла над ним, улыбаясь, и покачивалась в такт музыке. — Нет, Блонди, крутые парни не танцуют, но ты можешь продолжать я, правда, не возражаю. — Сказал он, скрестив руки на груди и ухмыльнувшись. Он выглядел горячо. Черт, Майя не должна об этом думать!!! — Как скажешь, Фриер. — Она продолжила свой танец, а Лукас продолжил любоваться ей. Она так увлеклась своим танцем, что не заметила, огромную энциклопедию, лежащую прямо перед ней, и оступилась. Она начала терять равновесие и упала. Как бы это ни было банально, прямо в руки Лукасу, а не на свою задницу. Майя от души рассмеялась и перекинула ногу через него, так что теперь сидела у него на коленях. Руки Лукаса были все еще на талии девушки, словно он боялся, что она снова упадет. Только через мгновение Майя поняла, в какой интимной позе они находятся. Она перестала смеяться. Ее глаза опустились к вороту его рубашки, которая чертовски ему подходила, потому что смотреть на рубашку было легче, чем в лицо Лукасу. Ее рот был приоткрыт, а ресницы трепетали. Грудь парня поднималась и опускалась чуть чаще, чем обычно. Майя осмелилась медленно поднять глаза от его длинной шеи, к мужественному подбородку и чувственным губам, подняться по точеным скулам и наконец, остановиться на его красивых глазах. Девушка больше не слышала музыку, только стук собственного сердца в ушах. Что бы ни происходило, это надо прекратить. Так будет правильно. Лукас заметил эту перемену в ее взгляде. Он не собирался позволять ей все испортить. Только не снова. Просто не выдержал бы еще один неловкий момент. Он перенес свою руку от ее талии к затылку и быстро притянул к себе. Сначала они едва касались губами, но через мгновение Майя углубила поцелуй. Ее руки, что все это время находились в воздухе, обвились вокруг шеи парня. Лукас сильнее притянул девушку к себе, так что она почувствовала, как часто бьется его сердце, словно отражение ее собственного. Правая рука парня опустилась с талии на бедро девушки. Другой рукой он стянул с ее волос резинку, золотистые локоны рассыпались по плечам, он попустил сквозь пальцы ее шелковистые пряди. Майя понимала, что именно она сделала то, что изменило все для них. Но она не хотела, чтобы их с Лукасом поцелуй был таким же, как и его поцелуй с Райли. Майя хотела чего-то особенного для них двоих. Даже если это происходит в первый и последний раз. Особенно если так. Майя никогда и подумать не могла, что парень, которого она видела в метро с Райли, мог так хорошо целоваться. Чтобы научиться этим поцелуям нужно много практики. От этих мыслей Харт почувствовала легкий укол ревности. Она притянула его еще ближе к себе и запустила пальцы в его волосы. Ее ресницы щекотали ему щеку. Лукас не знал, что будет дальше. Она может оттолкнуть его и заставить забыть об этом, как только они оторвутся друг от друга. Но не то что бы он хотел от нее отрываться. Она была, словно глоток свежего воздуха, в жаркой пустыне. Она будто океан, а он безнадежно утопающий. Она заставляла его видеть мир ярче, дышать полной грудью и чувствовать по-настоящему.  Всё, что было важно для Майи только его губы на ее губах, его руки на ее теле, стук его сердца в унисон с ее сердцем. Только Лукас. Они прервали поцелуй только из-за нехватки воздуха. Прислонившись, друг к другу лбами, соприкасаясь носами, их дыхания сливались в одно. Вдох. Выдох. Их глаза все еще закрыты. Вдох. Выдох. Ее руки все еще вокруг шеи Лукаса. Он все еще прижимает ее к себе. Майе больше не холодно. — Зачем…. Зачем ты это сделал? — Спросила Майя, задыхаясь — А зачем ты позволила мне это сделать? — Его голос был хриплым. Майе нравилось, что она заставила его голос звучать так. — Потому что я думаю у нас одни и те же причины. Желание. Нужда. Необходимость. Ни один из них не открыл глаз. Им было страшно. Страшно, что когда они откроют их, все это закончится, окажется сном. — Я — она провела рукой по его шее, от чего спина Фриера покрылась мурашками — не могу…. Это не правильно. Райли… — Не надо. — Прервал ее Лукас. — Не говори этого. — Но я должна. — Прошептала девушка. — Я не хочу, чтобы она возненавидела меня. Я не готова… я не хочу потерять свою лучшую подругу. — Одна слеза скатилась по ее щеке. Она открыла глаза. — Лукас, посмотри на меня. Когда он посмотрел на нее, в его взгляде было, то на что она не могла смотреть. Боль. Но она смотрела. Рука Майи оказалась на его щеке. — А…., а меня ты готова потерять? Ты готова потерять то, что только что произошло? — Голос Фриера был нежен, но в его глазах горело пламя. Пламя того Лукаса, что был готов на отчаянные безрассудные поступки. Того Лукаса, которого Фриер старался подавлять и который прорывался наружу когда Майя была рядом. Того Лукаса, который так нравился Майе. — Нет. — Сказала она тихо. – Нет, не готова. — Я уверен, что не нравлюсь Райли настолько сильно, чтобы она бросила свою лучшую подругу из-за меня. Нет. Она не знает меня настоящего. Только детально продуманного персонажа, хорошего благоразумного милого Лукаса. Он нравится ей. Не я. — А сейчас ты настоящий? — Я всегда настоящий для тебя. — И она поверила. Он провел носом по ее щеке. Она снова поцеловала его. Этот поцелуй был другим. Медленный. Нежный. Отчаянный. Когда Майя отстранилась от него, она улыбалась. По-настоящему искренне. — Если бы кто-то сказал мне сегодня утром, что это произойдет, я бы ударила его в лицо. Лукас рассмеялся. Он протянул руку и взял свою куртку с другого стула. Парень протянул ее Майе, и она с благодарностью ее приняла. Теперь это ее любимая куртка. Майя надела ее на себя, куртка оказалась огромной и ей это нравилось. Она пахла Лукасом. Теперь все пахло им. Ее волосы, ее кожа, воздух и книги. И ей это нравилось. Он обнял ее и поцеловал в макушку. И ей это нравилось. Ее голова покоилась на его груди, а его руки обвивали ее маленькое тело. Майя слышала стук его сердца. Лукас слышал звук ее дыхания. — Спокойной ночи, Майя. — Спокойной ночи, ковбой.