Нити Судьбы. VII. Вечная любовь

      Годами Микор хранил в своем страдающем сердце любовь и верность давно погибшему возлюбленному.       Шансов, что они после смерти будут вместе очень мало. Ведь по вере их народа тот, кого лишили воли, никогда не сможет покинуть пределы берега Тоскующего моря...       Седовласый мужчина, достигнув холма, остановился на его верхушке, там, где зелень травы граничила с безликим белым песком, и посмотрел на плещущиеся неподалеку синие, почти черные волны.       Над Тоскующим морем всегда висели серые тучи, скользил ветер. Солнца в этом месте никогда не бывало. В не зависимости от времени года или от погоды. Зима то или осень.       Белый, практически бесцветный холодный песок расстилался на многие метры от самой кромки воды. Здесь не было птиц и других животных. На песке даже никогда не бывало веточки, занесенной ветром, или листка. Тишина и пустота. Прекрасная и пугающая.       По все еще крепкому телу пожилого альфы прошла дрожь, когда ветер скользнул по нему, под одежду. Ветер был не холодным, скорее мертвым. Как и все вокруг.       Мужчине показалось, что это некое приветствие, на которое необходимо ответить:       — Здравствуй, Тоскующее море.       Имя моря не было случайным, и оно не зависело от его погодных условий.       Нет.       Тоскующим море прозвали лишь потому, что именно в этом месте еще с давних времен жили призраки всех тех кто, когда-либо потерял свою волю и не вернул ее, прежде чем умереть.       Точно сказать, сколько в этом тихом месте «заперто» призраков невозможно, потому, что сам дух показывался лишь тому, кого любил, кто был дорог ему. И пусть этот призрак был безликим, все же в размывающихся от дуновения ветра контурах можно было разглядеть любимые черты.       Обычный путник, оказавшийся здесь случайно, мог спокойно пройти по берегу, даже вода не причинила бы ему вреда. И он спокойно ушел бы.       Но стоило лишь на берегу показаться кому-то, у кого Тоскующее море приняло лишенного воли, оно могло и не впустить, не показать того, ради кого пришел гость.       С замиранием сердца мужчина шагнул вперед, к самому берегу.       Он очень любил своего милого омегу. Он и Лулу познакомились, когда молоденький омежка достиг брачного возраста. Они не были истиной парой, но любовь вспыхнула в мгновение. Микор и Лулу были счастливы все то время, что велись приготовления к их свадьбе. До церемонии оставалось лишь пара дней...       Две недели счастья оборвались в одно мгновение.       Микор был не единственным, кому понравился Лулу. Вторым претендентом на руку и сердце юного очарования был некий альфа, старый друг семьи. Из ревности мужчина и лишил Лулу воли, надеясь, приказать юноше стать его супругом. Тогда вмешался один из друзей самого омеги. Бета.       Увидев впервые обезличенного возлюбленного, Микор пришел в ярость и, надеясь спасти любимого, убил старого проходимца. Но воля не вернулась к Лулу.       Впрочем, Микор не отчаивался. Отправил запрос тогдашнему королю Либро с просьбой помочь. Альфа молился, чтобы другой, более сильный альфа смог исправить то, что натворил семейный «друг».       Но короля не оказалось в стране.       Нет, Микор готов был подождать, когда его величество Либро вернется. Потому что хотел, чтобы Лулу вернули его личность, его жизнь, его любовь к Микору.       Но друг Лулу считал иначе.       Альфа до сих пор не понимал почему бета так поступил. Из ревности ли, или из зависти. Ответа не было. Но бета убил Лулу. А потом сбежал.       Микор держал на руках свою умирающую любовь. Он, альфа, не скрывал горьких слез, умолял и требовал, чтобы Лулу продержался еще немного. Но ничего не мог сделать, не смог помочь. Омега умер с улыбкой на губах и со словами:       — Живи... Живи, еще много лет. Пока седина не посеребрит твои волосы... Будь счастлив!       Микор честно выполнил желание своего возлюбленного. Кроме просьбы быть счастливым. Он не смог, не сумел забыть, даже просто выбросить из головы образ своего юного омеги.       Жить оказалось довольно просто в своем горе. Мужчина не обращал ни на что внимания, следовал и исполнял приказы. Женился по требованию, родил ребенка.       Однако все это было не то. Альфа не смог полюбить другого омегу. И чтобы не сделать несчастным еще и его, ушел на службу королю. Стражники зачастую могли таким образом дать своим младшим супругам свободу. Потому что стража умирает часто. Негласно, конечно, но младший супруг Микора вновь вышел замуж, за того, кого полюбил. Омеге оставалось лишь дождаться, когда первого мужа убьют, и он сможет получить метку любимого.       Но умирать Микор не собирался. Только не на поле боя. Иначе он и Лулу никогда не встретятся.       Лишь желание быть рядом с Лулу, мечты присоединиться к нему на берегу Тоскующего моря все это время вели его вперед, заставляли жить дальше.       И теперь он здесь.       Мужчина чувствовал, что пришло его время. Он прожил свое. Тридцать лет прошло. Этого должно быть достаточно.       Подойдя к темному камню, гладкому от волн моря, Микор с трудом опустился и присел. Облокотившись спиной на теплый камень, прикрыл глаза. Ему оставалось лишь ждать.       Альфа верил, что Лулу придет к нему. Они ведь так любили друг друга.       И омега пришел. Он был с альфой с тех пор, как тот сделал первый шаг по мертвому песку. Вот только Микор его не видел, не замечал, как Лулу просил, кричал, умоляя мужчину остановиться. Призрак обнимал сильные плечи альфы, не скрывал слез, а руки проходили сквозь него.       Микор не видел его.       От безысходности Лулу присел рядом с альфой, уткнувшись головой ему в плечо. Призрак что-то говорил, альфа его не слышал.       Открыв глаза, Микор посмотрел на серые тучи над ним, губы растянулись в печальной улыбке.       — Видимо не смогу я напоследок увидеть тебя, — проговорил он, откидывая край куртки в сторону. Сильные пальцы уверено и привычно легли на рукоять кинжала, без дрожи. — Я хочу быть с тобой, даже если ты меня не любишь больше.       — Нет, умоляю тебя, Микор, не делай этого! — пытался Лулу докричаться до своего возлюбленного. — Я люблю тебя! Все еще люблю! Поверь. Поэтому прошу, не делай этого. Зачем тебе страдать, так же как и я?! Микор!       Лулу пытался схватить альфу прозрачными пальцами, пробовал обнять и хоть так дать понять, что он рядом и слышит его.       Почему Тоскующее море не позволяет им поговорить? Почему не пускает друг к другу?       — Люблю тебя, Лулу! — прошептал с улыбкой мужчина, заметив, как на далеких черных волнах что-то блеснуло. Словно море улыбнулось ему и одобрило его поступок. — Лулу!       С именем возлюбленного на тонких бледных губах альфа, не медля, вонзил в себя кинжал, с той силой и тем расчетом, чтобы клинок точно вошел в сердце. Микор хотел как можно скорее увидеть омегу, обнять и поцеловать. Даже если все это лишь мечты.       Пусть он не умер обезличенным, но он убил сам себя. Эти два греха были равными.       — Микор, — выдохнул Лулу, во все глаза, глядя на то, как его альфа, его любимый мужчина тяжело откидывается всем телом на камень и песок; наблюдая, как его сильные пальцы разжимают рукоять кинжала и клинок откатывается по песку в сторону. Омега сквозь слезы потрясения смотрел, как светло-карие глаза застилает пелена.       — Нет! — что есть силы, закричал Лулу, вновь пытаясь обнять возлюбленного, прижать к груди и хотя бы в последний миг его жизни быть рядом.       Ничего не получалось, что лишь усиливало отчаяние омеги. Крупные слезы покатились по щекам, из горла вырывались хриплые стоны.       — Нет! Нет! Нет! — как заведенный быстро шептал Лулу. — Зачем же так?! Пусть мы не были вместе, но ты был жив!       — А теперь я рядом с тобой, — раздался голос в ответ, и Лулу почувствовал, как такие знакомые и родные сильные руки обнимают его со спины, ощутил слабое тепло широкой груди.       Крепко обняв омегу, альфа поцеловал его в висок и посмотрел на море, где он мог наблюдать, как впервые над черными ледяными волнами сверкает луч солнца, пробившийся сквозь занавес тяжелых туч.       — Смотри, Лулу, — шепнул Микор, помолодевший. Ведь душой он всегда был молод, таким, каким был в их первую встречу. — Тоскующее море благословило нас!       — Микор, — выдохнул Лулу, отведя взгляд от мертвого тела возлюбленного, и посмотрев на море.       В свете луча солнца волны приобрели чистый изумрудный оттенок, разбавленный голубым.       — Так красиво! Спасибо, Море! — прошептал омега, разворачиваясь в руках возлюбленного призрака и обнимая его в ответ. — Я люблю тебя!       — И я тебя, Лулу, — улыбнулся в ответ альфа, подняв лицо юноши, нежно поцеловал прозрачные губы.