Автор и Суровая реальность

Даниэль Рикман вышагивала по коридору Фикбуквартса в сторону Комнаты факультета, ее голова была опущена, взгляд скользил по орнаменту плитки, а мысли летали где-то далеко. Неспокойное состояние и нервозность у нее начались не так давно — почти за две недели до начала учебных работ пропали две бывшие соседки по купе, с которыми она неплохо общалась. Расспросы у муз или обращение в «бюро находок» не дали плодов — Татьяна Март, под ником «Nix Angelum» и Анастасия Кузнецова, известная, как «жнец в красном» даже не числились в общем реестре. Но как? Не могут же два человека просто исчезнуть, не предупредив, учитывая, что в браслетах встроены датчики слежения. Массивная дверь комнаты Джентеврана была открыта, из-за чего, еще находясь на приличном расстоянии от нее, Даня услышала мощный голос преподавателя по физической подготовке. В действительности его предмет назывался «Защита от темных сил», но, несмотря на столь магическое название, включал в себя лишь самооборону и физическую подготовку. Сразу была понятно, что Алексей Иванович Кравченко человек военный. Поведение и характер в целом, даже силуэт выдавал его причастность к служивым. Грузный мужчина среднего роста, с идеальными сталинскими усами и взглядом патентованного цербера, заведя руки за спину, не переставал причитать, какие же бездеятельные задницы у факрайтеров, дряблые руки и слабый дух. Скажи он часть про «задницы» в присутствии Слэшеринцев, то уже наблюдал бы фанфик со своим участием на доске почета. Диана быстро прошмыгнула в комнату вместе с еще двумя ученицами. — Опаздываете! — прогремел Алексей Иванович. — Вы тратите свое время! — девушки тут же извинились и поспешили к сидениям, а преподаватель продолжил говорить. Рикман уселась рядом с Юлей и передала ей маленькую потрепанную тетрадь, исписанную только наполовину. В ней числились информация еще о троих пропавших с Гетендора, чье отсутствие заметили соседи. Увы, знали имя только одной девушки — Алиса с высокомерным взглядом — так описывали ее другие. Трио общалось только между собой и с другими не особо контактировали. — И как это связано с Таней и Настей? — Динозаврик Дина с непониманием посмотрела на Даню, но та могла только пожимать плечами. — Сама не знаю. Но время их пропажи совпадет со временем исчезновения наших, — девушка задумчиво почесала нос. — Должна быть какая-то связь. — Разговорчики прекратить! — от голоса преподавателя по телу пробежала дрожь, а мышцы сердца стали сокращаться быстрее положенного. Юля прикусила язычок, а Алексей Иванович продолжил. — Как я и сказал, через две недели вас ждут учения за второй стеной. Но если попытаетесь сбежать, — военный окинул взглядом всех присутствующих и, хмыкнув, коротко закончил: — вас убьют. Как можно было предположить, данная фраза вызвала негативные эмоции, замешательство и щепотку паники среди местного населения комнаты. Началось все с взволнованного шепота, каждый хотел что-то сказать, а в итоге шум разразился громом даже по коридору. Громкость все нарастала, пока преподаватель не заткнул всех своим мощным голосом. — Убьют? Что за бред? — пока шел балаган, Юля насмешливо воспринимала данную ситуацию. — Да кто вообще в здравом уме станет сбегать? — Но в ее голове всплыли имена пропавших девочек и улыбка сама собой исчезла. «Та ну, быть не может, — растерялась девчонка. — Зачем им сбегать вообще? Тут же неплохо живется». За всеми размышлениями фикрайтерша не заметила, как они уже покинули комнату факультета и шли по коридору в сторону следующей аудитории. Пропажа Март и жнеца не очень взволновали девочку, когда она только о ней узнала. Все же общались они не так много, она плохо знала их, но не могла не поддержать взволнованную Диану. Однако, мысль об их смерти меняла ситуацию в корни. Юля побледнела. Действительно ли девчонки мертвы? Если нет, то куда они пропали? Сбежали? Но зачем, и как это связано с еще тремя пропавшими? А вдруг людей похищают и убивают, или проводят какие-то эксперименты? — Так, стоп, — Рикман резко встала перед Юлей, заставив тут вздрогнуть и тоже остановиться. — Куда тебя сейчас понесло? — она задала вполне закономерный вопрос, заметив, как меняются эмоции на лице подруги. — Что? — не сразу поняла Юля, это почему-то раздражало ее. — Никуда, — коротко ответила она и, обойдя Диану, намеривалась пойти дальше. — Нет, — не отступала та, снова преградив дорогу. — Я хочу знать. На тебе лица нет. — Бля, Дань, — прозвучал разраженный рык, Юля стала сверлить Рикман глазами, но быстро остыла и отвернула голову. — Лучше оставь меня в покое, мне надо подумать в одиночестве. — О чем? — в такие моменты Диана не отличалась особой проницательностью, что иногда сильно выбешивало. — Просто, блять, отстань, — Динозаврик Дина закипела, как чайник, взревела, развернулась и резко пошагала в противоположную сторону. Подруга пыталась пойти за ней, выяснить, в чем же причина таких резких перемен, но ее грубо оттолкнули, не дав и слова сказать. Рикман изумленно подняла бровь. Она искренне не понимала внезапный приступ ярости, ей показалось, что она все время что-то упускает. К примеру, настоящие чувства людей. Укол совести говорил, что если бы она больше обращала внимание на Март и Настю, то они бы не пропали так внезапно. Девочка развернулась, все еще смотря вслед подруге, сделала шаг, и врезалась в чью-то грудь. — Мда, такую ссору, высосанную из пальца, было б стыдно написать даже в захудалом романе, — насмешливо подметил Родерих, вытаскивая один наушник и вешая его за ухо. — То-то на весь коридор были слышны бессмертные шедевры классики, — хмыкнула Диана. Действительно, данный тип хоть и слушал музыку в наушниках, но на таких громкостях, что концерт вместе с ним слышала вся аудитория. — У господина с шестого курса уже закончились занятия? — поинтересовалась четверокурсница. — Да, только к Савченко сначала зайти хотел, — сказал Владислав. — Насчет кружка бет. Батька Бет — так за короткое время прозвали преподавателя ОКиР (Основы Корректуры и Редактуры). Данный предмет для каждого стал первым кругом ада, а ОГиП (Основы Грамотности и Письма) — второй русской версией. Алексей Васильевич Савченко не был похож на того же строгого солдафона Кравченко, в нем сочетались доброта и строгость, как и у любого хорошего учителя. Можно было смело предположить, что когда-то он им и был, затем стал доктором наук и каким-то образом попал за пресловутые стены закрытого города. — А что тут у вас за страсти только что были? — Влад ехидно ухмыльнулся и поправил прядь светлых волос. — Мне кажется, это не твое дело, Родерих, — Рикман одарила парня холодным раздраженным взглядом и, подобно Юле пару минут назад, попыталась его игнорировать. Но блондин не отреагировал на грубость, спиной вперед пошагал рядом с девушкой. — Ну, знаешь ли, соседушка, — последнее слово он насмешливо выделил. — Я мог бы и помочь тебе с «не моим» делом, если б ты помогла бы мне с «не твоим». — Чего? — девочка резко остановилась, изумленно подняла бровь. — Я одну вещицу потерял, — начал парень, но его бесцеремонно перебили: — Если ты про трусы, забытые в душе, то я их сожгла. — Данной новости Родерих непритворно удивился, в очередной раз хмыкнул, ухмыльнулся и, уже собираясь уходить, сказал: — Ну, в таком случае, как говорится, помоги себе сама. Вернув обратно наушник в ухо, парень переключил мелодию и, насвистывая знакомый мотив, пошагал вдоль коридора. Чем дальше уходил свист, тем больше он раздражал Диану. Ей снова показалось, что она упускает нечто важное. Лучше сделать и жалеть, чем жалеть, что не сделал. Рикман развернулась на сто восемьдесят градусов и широким шагом стала нагонять своего соседа, пока не схватила его за руку и не оттащила в один из углов за шкафчиками. — Что ты можешь предложить? — настойчиво спросила она. — Прости, ты не могла бы повторить? — Влад вытащил наушник из уха, на что Диана раздраженно цокнула языком и закатила глаза. — Так ты передумала, –сам понял фикратер, на что девушка утвердительно кивнула. — Если в общем, то здесь… — но она не успела договорить. Родерих грубо зажал девушке рот, вжав в стену и шикнул. По коридору кто-то прошелся и уходил все дальше. Диана не скрывала ужаса в глазах, ее руки мелко затряслись, и как-то само получилось, что она укусила ладонь парня, которая очень сильно пахла чернилами. Тот сразу вскрикнул, отдернул руку, с полным непониманием на лице смотрел на укусившую его соседку. — Ты дура? — А ты маньяк? — прозвучал встречный вопрос. — Мне показалось, что этот разговор не для лишних ушей и его бы стоило продолжить позже, — посмотрев на внушительный укус на ладони, последовало заключение: — Но ты — психованная. Один геморрой тебе помогать. Диана осталась одна в темном уголке за шкафчиком, почувствовав укол совести. Той же ночью она не смогла уснуть, без конца ворочалась в кровати, ее виски сдавливало будто тисками, всё норовя размазать черепную коробку. Наутро она, как обычно, выпила чай и молча отправилась в здание школы в гордом одиночестве. *** Ученики выпросили дополнительные уроки по предмету Фэндома, который вела Птица Сирин — двадцати двухлетняя девушка, глаза из-под очков то и дело сверкали безумием, а странная манера речи пробуждала какой-то своеобразный интерес. Это вам не странный усатый офицер, на уроки которого ты ползёшь, как на каторгу. Защита от тёмных? Ха! Физкультуре придумали новое название. «Защита от жировых масс», блин! — У каждого человека есть своя история, своя жизнь, своя душа, — начинался новый факультатив по Фэндому. Учитель стояла за кафедрой, с улыбкой взирая на уставшие лица джентевранцев. — Ваш персонаж, — говорила она, — должен жить. Нет, они всегда живут в рассказе, однако по тому сюжету, который вы им начертали, который был заложен с самого начала. Ваш герой должен жить отдельной жизнью, иметь свой характер, мировоззрение, чтобы весь мир, вся вселенная ощутила, что ваш персонаж существует. — Простите, учитель, — не выдержала Лана — староста группы. Пятнадцатилетняя джентевранка встала из-за парты с конспектом в руках. Её мучил вопрос: — Что вы имеете ввиду, говоря о том, что персонаж должен ожить? И вообще, как это возможно сделать? — Магию вне Хогвартса они хотят, — иронично сказала Ярая Ли. Сегодня Рикман бездумно уселась на первое свободное место, рядом сидела буйная девчонка с каштановыми волосами и карими глазами*, кою Диана не один раз замечала в комнате Джентеврана, но поговорить им ни разу не удалось. — На месте не сидится? — спросила Кира, заметив, как соседка по парте то и дело ворочается, трет глаза, лицо, ложится на парту или запрокидывает голову. — Да Вдохновение письмо прислало… с горнолыжного курорта… — почти мычащий ответ. — И что пишет? — Говорит, что отдыхает, там ему хорошо, в ближайшее время не ждать. Шутку не оценили. Диана слушала учителя мимоходом, вдруг навострив ухо на фразе: «Вашим персонажам не хватает души». Ну, а, может, дьяволу продали? Кто их знает-то? Дай персам волю, они и фанфик разнесут. — Надеюсь, вы не думали, что сослали вас в это место лишь для того, чтобы до смерти просидеть на жопе ровно? Мы здесь не яичницу жарить учимся, а действительно важным вещам. От вас на моем уроке требуется доказать, что ваш мир реален. Никому не будет поблажек, — громко отчеканила Птица, после чего сдвинулась с места и встала перед аудиторией. — Историю пишут историки. А историки — всё те же писатели. Какую историю они напишут, такая и останется на долгие годы. И никто не задумается, что же было там на самом деле. Писатели пишут историю, писатели пишут жизнь. Чего стоит писателю сражаться за то, что он пишет? Что ему мешает творить? Настоящий талант не пропьёшь — вот в чём «правда». Учительница продолжала говорить, вспоминались и остальные лекции, особенно, когда приведения заикались, что будущее мира — писатели. Сразу возникает мысль: «Так почему же тогда всех сослали в этот чёртом забытый город?» «Ангел станет Сатаной», — было выцарапано на старом столе. Диана провела рукой по шершавой надписи и щелкнула костяшками пальцев. — …иногда хватает и пару записей, дабы воссоздать шикигами. — Голос Сирин прозвучал прямо над головой Дани, заставив ладони той резко вспотеть. Опомнилась только на японском слове «шикигами», которое означает призыв духов. Ближайший по значению западный термин — фамильяр. Растолковать это слово можно было, как «церемония бога». И снова взгляд на надпись, которая… исчезла? Стоп, куда? Где? — Рикман, ты долго будешь вертеться? — Сердце ушло в желудок, который завыл от голода, тело резко выпрямилось. Если в самом начале учитель была бодрее всех, то сейчас напоминала Кромешника. — Ты что-то ищешь? — холодно поинтересовалась она. Фикрайтерша отрицательно замотала головой, не в силах выдавить из себя хоть что-то. Сирин смотрела на всех с тяжелыми веками, непривычно равнодушными и немного раздраженными глазами. Вернувшись за кафедру, она одним движением руки что-то написала на одном из приготовленных листов, смяла его и, сказав что-то вроде: «Вот, что от вас требуется», — перевернула руку, выпуская комок бумаги на пол. Внезапно вспыхнуло пламя и разрослось вверх, чуть ли не в один рост с учителем. В аудитории возникла небольшая паника, люди, очевидно решившие, что учитель перетрудилась и захотела всех спалить заживо, подскочили и чуть ли не толпой понеслись к выходу, галдя, как стая ворон. Даня уставилась на огонь, пытаясь вникнуть «какого чёрта тут творится», стала различать в пламени фигуру — что потрясло до дрожи. Ученики запаниковали ещё больше, дверь не открывалась. Птица всё так же стояла у кафедры, наблюдая за балаганом. А фигура в огне становилась все чётче. — Сейчас выйдет Са-та-на, — по слогам пропела последнее слово Ярая Ли. Пламя стихло почти так же внезапно, как и появилось, оставив после себя человека. Сравнимо с фениксом, человек родился из пламени: невысокий черноволосый мужчина с детским лицом, но с усталыми серыми глазами, которые и выдавали его возраст где-то в тридцать — тридцать пять лет. Чёрный костюм и белый галстук. Человек был подобен очень реальной восковой фигуре, к которой хотелось прикоснуться. Виски Дани снова сдавило, она даже не заметила, как все звуки утихли, и все остальные также потупили взгляд на новый объект. Сумасшедшая Кира, как ее еще называли, застыла, слегка раскрыв рот. Учитель же вела себя спокойно, словно такое происходит каждый день. — Это фамильяр, — представила она «гостя». — Именно подобного результата я жду от вас. Выходя из аудитории, Даня, да и все, до сих пор были в шоке. Фамильяр как появился, так и исчез в огне — на его месте остался скомканный лист бумаги. «Что за мир меча и магии?» — спросите вы? Лист скомканной бумаги превратился в человека. Случившееся казалось бредом, глупым сном, чем-то запредельным. *** Очередная ночь была бессонной. Диана Амелина никогда не жаловалась на сон, но этот период ее жизни был необъяснимым. Она засыпала на десять минут или хотя бы полчаса, но не спала всю ночь, ворочалась, а иногда вставала и бродила по дому. Сны были тревожные, их сюжеты не сулили ничего хорошего, только нагоняли беспокойства. Юля все так же сторонилась Рикман, с Родерихом она так и не столкнулась снова, за всю неделю перекинулась всего парой фраз с Кирой Дарк и несколькими одногруппниками, но никому из них она не могла сказать самого главного. Возможно, поделись она с остальными, поиски Тани и Насти сдвинулись бы с мертвой точки, но Даня очень боялась, что ее глупому детективу никто не поверит. Она снова и снова перечитывала сведения о пропавших, пытаясь выяснить хоть что-нибудь еще. Исчез так же и Сергей Соколов, которого девушка уже встречала на Мультифандомном рынке. Можно было предположить, что именно в этом время пропали все остальные, а если учесть, что Соколов не один раз принимал попытки побега, то вариант, что все попытались сбежать, нельзя отменять. Диана зажмурила глаза и потерла переносицу. Отложив свои записи, она пошагала к двери, вышла в коридор, спустилась по лестнице на кухню. Наполнив водой из кулера свой любимый стакан, девушка принялась пить, как заметила чьи-то шаги. — Теперь ясно, кто здесь по ночам бродит, — ехидно подметил Родерих. — Не спится? — Немного, — у Рикман не было желания острить. Скорее, она жалела, что так феерично профукала возможную помощь, которая сейчас бы ей не помешала. — Я одна не справляюсь, — честно призналась фикрайтерша. — И что прикажете делать? — Влад стоял рядом, опираясь спиной о стену, и внимательно смотрел за девушкой. Вот только Диана не умела любезно просить о помощи, в свою очередь она зло прорычала, одарив парня злым взглядом: — Помоги мне. — На такое Владислав Родерих застыл, широко раскрыв глаза, после чего издал смешок и рассмеялся в голос. — Тихо ты! — шикнула на него злая девушка. — Сейчас весь дом проснется! — Прости-прости, — парень смахивал слезу и подавлял последние смешки. — Это было ожидаемо, но внезапно. Хорошо, — Родерих окончательно успокоился и выпрямился. — Я помогу тебе, а ты поможешь мне. Но Диана даже представить не могла, что ждало ее после данного альянса.