Автор и Суровая реальность

— Ну, откройте побыстрее… Грёбаный поезд! — уже в какой раз бубнила себе под нос Диана, танцуя с ноги на ногу. — Чёрт! Туалет закрыли на время остановки, как раз в то мгновение, когда «припекло». Обещанные проводницей двадцать минут тянулись невыносимо долго и нестерпимо. Диана обречённо присела на край нижней полки, раскачиваясь, как в кресле-качалке. Ну, говорил же внутренний голос не пить столько чая на ночь! Кто же его слушал-то? Так как на часах было полпятого, скорее всего, все обитатели вагона, за исключением проводниц и нескольких девиц с позицией «Сон для слабаков!», дружно ловили деревянных бабочек на морском лугу, катаясь на радужных дельфинах в мире Морфея, который в это время курил в суровый русский затяг где-то на зелёных лугах. Настя и Таня уснули уже давно, пуская слюни в подушку. Да, мир снов беспощаден ко всем. Его жители приходят к тебе внезапно и незаметно, будь ты сто раз на важной работе или учёбе. Главное — отважно дать им бой. О, поезд тронулся! Уже топчась на одном месте в тамбуре, танцуя и подпевая «Эх яблочко, да на тарелочке», Диане попались на глаза потрёпанные обрывки газеты. Кричащее название «Они укрылись за стенами!» большим чёрным шрифтом было напечатано прямо на первой странице. Она быстро проскользнула глазами по строчкам и наткнулась на такую фразу как: «форма мыслеобраза», «Фикбик Админдор взял на себя полную ответственность», «они живут среди нас, называя себя фикрайтерами». Глаза широко раскрылись от удивления, а в душе зародилось какое-то неприятное чувство. Она схватила разорванную газету и стремительно пошагала в своё купе. Фикбик Админдор — это имя было в письме и записано было, как имя директора. Открыв дверь в купе, она обнаружила, что соседки уже не спят, а что-то осторожно обсуждают. Появление Рикман было для них не то, чтобы неожиданным, но внезапным, точно. Это можно было понять по немного растерянному взгляду Насти. Да и встревожились они больше от вида самой девушки, которая была уж больно возбужденная и тяжело дышала. — Что-то произошло? — встревоженно спросила Жнец в красном. — А? — Диану будто из своего мира вырвали, поэтому она, не долго думая, ляпнула глупое: — Та, блин, туалеты тут пиздец грязные. Еще заразу какую-то подхватить можно! У Март, словно, камень с души свалился — она выдохнула и заметно расслабилась. Настя засмеялась. Диана зависла, думая: рассказать им про газету или всё же не стоит, самой почитать? Но ведь самой-то всё равно ничего не решить, лучше переваривать информацию несколькими головами. Однако, насколько можно было заметить, газета датирована месяцем назад, тогда что она забыла здесь и сейчас в этом поезде? Погодите, месяц назад? Выходит, уже месяц происходит этот балаган, а кто-то узнаёт только сейчас. Рикман хлопнула себя по лицу, спрашивая, в каком бункере она находилась всё это время. Удивленный взгляд Насти натолкнул на решительные действия. — Кстати, я тут в тамбуре нашла газету, — сказала Диана, разравнивая клочок бумаги. Март и Жнец заинтересованно посмотрели на неё, а когда девушка прочла заголовок, и вовсе изумлённо раскрыли глаза. — «Мы должны заботиться о нормальных гражданах» — не то, «Опасность близко» — бред, не то, — читала она обрывки, а глаза Тани становились всё шире и были какими-то испуганными. — А, вот! — неожиданно воскликнула Рикман. — «Было представлено множество теорий, что мысли материальны и могут иметь воплощение, влиять на реальный мир. Последний эксперимент „Брауна“ доказывал это. Однако, никто даже и не думал, что подобное может выйти за рамки действительности, и подобная „сила“ вырвется на волю. Учёные и правительство официально подтвердило, что писатели и люди с сильно развитой фантазией могут быть опасны для общества. Посему было решено отправить всех, кто представлял опасность, за стены небезызвестной академии писательского искусства — Фикбуквартс. За перевоспитание таких людей главным назначен Фикбик Админдор, который взял на себя всю ответственность. Пока „они“ скрылись за стенами, чего стоит ждать нормальным людям?» — закончила она и медленно стала сворачивать газету, пожимая плечами. — То-то помнится тётя была недовольна, узнав, что я фикрайтер. Не знала, что это происходит уже месяц. — Год, — перебила Март. — Месяц — только официально, а так, нас уже год, как отлавливают. — Та-ак, — Диана широко раскрыла глаза и села напротив девочек. — В каком это бункере я сидела всё это время? Уже целый год? Стоп, а вы откуда знаете? Подруги переглянулись, видимо, обдумывая, стоит ли доверять. — Нам письма пришли ещё пять месяцев назад, — осторожно начала Настя. — Сначала это всё показалось самой глупой шуткой, — продолжила Таня. — Но было странно, что всем нашим знакомым фикрайтерам оно тоже пришло. — А потом прилетел попугай! — почти перебила Жнец, всплеснув руками. — Ну, этот… Как его там? Голубой такой. — Гулио МодерГонагал, — напомнила Диана. Она-то его запомнила. — Да, он, — сказала Настя. — После чего начался полный трешак. Тане, вон, отец вообще по щеке отвесил за это дело и из дома почти выгнал. Все переругались в край. — Да чего уже вспоминать, — расстроено отмахнулась Март. — Когда впервые ехали, кое-кто из военных проболтался, что мы туда с концами. Не вернёмся больше — это пугает. Поэтому решили сбежать. — Сбежать? — удивлённо взглянула на них Рикман. — Я думала, сбежать невозможно. Некоторые где-то позавчера пытались, выскочили из вагона, так их поймали и применили электрические дубинки. Выглядело жутковато. — Сейчас уже сбежать не получится, — мечтательно потянула рыжеволосая девушка. — А тогда нас где-то месяц не могли найти. Но за этот месяц всё катастрофически поменялось — некоторые друзья уже видели в нас истинное зло, опасались и прогоняли. Сначала, действительно не понятно в чём дело, позже мы узнали об эксперименте «Брауна». — Настя столкнулась с непонимающим взглядом. — Ты, действительно, не знаешь? — удивилась она. Диана покачала головой. В статье это упоминалось лишь мельком. Да и не шибко интересовалась она наукой, поэтому мало что знала об различных открытиях или экспериментах. Настя растерянно взглянула на Март, видимо, подавая зрительный сигнал, чтобы она объяснила. — Ну, слышала же про воплощение мыслеобразов? — спросила Март. Диана полавировала рукой, мол, «может что-то и слышала». — Последним доказательством стал эксперимент немецких ученых, которые взяли за основу писательское творчество. Известный немецкий писатель, Бертольд Браун, согласился стать «подопытным кроликом» в данном эксперименте. В его обязанности входило представить определённый предмет и воплотить его в реальный мир. Писателя закрыли в пустой белой комнате, подсоединив его к множеству приборов и датчиков. Это казалось невозможным, но уже через некоторое время с помощью приборов была запечатлена «мысль» в форме яблока. Чёткая картинка уже считалась прогрессом, однако, когда учёные вошли в помещение, обнаружили в руках Брауна реальное яблоко, которого до этого не было. — Да ну, магия вне Хогвартса запрещена! — округлив глаза, воскликнула Рикман, явно не веря сказанному. — И как это связанно с писателями? Март поджала губы и закатила глаза. — А так, что это не первый случай, — пояснила она, как что-то очевидное. — Придавать форму мысли способен только писатель. Поговаривают, рассеянное вдохновение, как, например, у ЙАшек может творить страшные вещи. Опытный автор контролирует свою писанину, и последствий меньше. — Мд-э, — выдавила Диана. — Бывает же такое. Резко дверь купе отъехала в сторону, и показалось лицо уже ранее знакомой Юли. Завидев кого-то, кроме Дани, девочка растерялась и стала заметно нервничать. — Вы бы лучше поторопились и собрали всё, — торопливо сказала она. — Я только что ходила к машинисту, и он говорит, что мы уже подъезжаем. — Неужели это свершилось? — взвыла Настя, ложась на койку. Вскоре ранее выложенные вещи были сложены на свое место — в рюкзак. Диана поглядывала в окно — пейзаж заметно изменился. Темнело. Она различала горы и деревья под тёмно-лиловым небом, будто кто-то разлил там краску. Похоже поезд стал ехать медленнее. По всему поезду разнёсся грубый мужской голос: «Мы прибываем в Фикбуквартс через пять минут. Пожалуйста, оставьте багаж в поезде, он будет доставлен в школу отдельно». У Март на нервной почве заурчало в животе, а Настя побледнела под своими веснушками. Поезд замедлил ход и, наконец, остановился.