Подарок Дьяволу

*** POV Алена ***       Лоренс заранее закрыл все двери машины на замок, поэтому пришлось дождаться, пока он припаркуется на более-менее ровном месте, и только тогда подумать о выходе. Омега всё никак не мог решить, как лучше поставить внедорожник, передом или задом, чтоб потом было удобнее и быстрее выезжать обратно. Всё-таки решив поставить задом, Лоренс два раза повернул ключ зажигания, и мотор машины стих. Как только услышал долгожданный звук открытия дверной защёлки, то быстро схватился за тонкую ручку, резко потянув её на себя. Дверь легко открылась и, казалось, сама подалась вперёд, но так мне только показалось, ибо машина находилась под наклоном с моей стороны. Видимо, мы всё же заехали в ямку. Лоренс не спешил и перед тем, как окончательно выйти, проверял какие-то свои бумажки. Я не смог более его ждать и вышел первым, громко хлопнув за собой, чем вызвал молчаливое негодование. Все же я так и не привык закрывать противные машинные двери, и делаю я это, судя по всему, в последний раз, так как окончательно возвращаюсь домой.       — Папа! Отец! — кричал я, надрывая глотку, пока подбегал к своему низкому, по сравнению с особняком, деревянному дому, напрочь позабыв про свои сумки и остальной багаж. Тропинка от машины до дома была совсем короткой, но было такое знакомое чувство, когда хочешь бежать быстрее, но время будто останавливается именно в этот самый момент, вопреки всем законам вселенной.       Лоренс поднял стекло в машине, видимо, опасаясь, что из открытого окна в салон может залететь мусор, и тоже вышел. Было заметно, что он слегка осторожничает наступать на землю. Смешно, ведь тут нет ни осколков, ни гвоздей. Все либо прибрано, либо использовано. Когда живёшь в деревянном доме, любая, даже мелкая и бесполезная вещица может пригодиться. Всё нужное и идёт в ход.       Когда добежал до ворот, не медля ни секунды взялся за толстую перекладину обоими руками, чтоб быстрее её отодвинуть и отпереть массивные деревянные двери. Но получилось у меня не сразу, так как она скользила и поддалась только через пару провальных попыток. Уже испугался, что с этим делом мне понадобится чья-то посторонняя помощь.       Сначала на мой голос совершенно никто не отозвался, было подумал, что они все ушли работать в поле, а оттуда и правда очень плохо слышно, по себе знаю. А если и так, то вернутся с работы не раньше, чем через два часа, это в лучшем случае, так как солнце клонило к горизонту, надо было идти готовить ужин. Придется сказать Лоренсу уезжать, так как мне просто не хватит смелости попросить его постоять тут и подождать кого-нибудь из родных вместе со мной.       — Кто там? — услышал я наконец где-то вдалеке голос отца. Судя по всему, он сразу и не узнал моего голоса.       В сердце защемило, но я прекрасно понимал, что со мной происходит. По шагам было слышно, что он сначала не очень-то торопился. Но теперь, поняв, что за воротами стою я, его сын, отец уже практически бежал ко мне. Трава под его ногами быстро шерстила, словно отец бежал к кому-то на помощь.       — Это я! Я! — барабанил я по воротам ладошками всё то время, пока отпиралась дверь. Когда дубовые расписные двери со скрипом отворились, шок отца было сложно передать. Первый раз вижу на нем это выражение лица. Смесь удивления, радости и полной растерянности. Пару секунд он просто молча стоял и смотрел на меня, будто я какая-то подделка, иллюзия, и совсем скоро с первыми лучами солнца растворюсь, словно ему померещилось происходящее.       — Ален? — отец смотрел на меня и, кажется, сам не сразу поверил своим глазам, искренне удивляясь моему внезапному приезду. Он осторожно перешагнул через деревянную перекладину под ногами и потянул ко мне руки, положив их сначала на запястья, потом они переместились выше, мне на плечи. И только тогда, спустя пару минут, наконец пришло осознание происходящего…       Я вернулся домой…       — Отец! — я кинулся к нему в крепкие объятия.       Он прижал меня к своему телу так сильно, как это только было возможно. Я совсем не заметил, как перед глазами стало слегка мутно. Это слезы побежали из моих глаз, хоть я и хотел их старательно сдержать. В тот момент я понял, что то ощущение защиты, покровительства и прежде всего понимания может дать только семья. Этого ощущения я был лишён все четыре месяца, что я жил в том холодном, совершенно чужом особняке.       — Родной мой! Сыночек! — тихо повторял отец, который был несказанно рад моему возвращению. Далее он повторял шёпотом что-то, но я не посчитал нужным этого понимать, так как отец тоже плакал от счастья, от того, что я наконец дома.       — Извините, но я вам не консьерж, — хотел прервать Лоренс, но, увидев нас плачущих и обнимающихся, бурча себе под нос сам пошёл доставать мои вещи из багажника, так как нас было сложно разнять.       Папа вышел из сарая из чуть позже, естественно, весь перепачканный. Я совсем не обратил на это внимание, не отпуская руку отца я резво направился к нему. Спустя пять минут мы уже коллективно рыдали всей семьёй, крепко обняв друг друга.