Подарок Дьяволу

      С самого утра все идёт наперекосяк.       В обязанности генерального директора входит, помимо контроля предприятия, контроль бюджета компании. Я многое бы сейчас отдал, чтобы мой телефон перестал без конца вибрировать в кармане. Борясь с сильным желанием вынуть и швырнуть дорогую вещь подальше, я, вжимая в пол педаль газа, самолично ехал разбираться в главный офис. Дело в том, что те идиоты, которые там сидят, не отправили вовремя отчёт о затраченных денежных ресурсах за последний месяц. И я, как руководитель этой кучки недочеловеков, несу за задержку важного документа полную ответственность. Не пойму, почему за тупость и невыполнение подчиненными элементарных норм и чётко поставленных задач расплачиваюсь я?       Несколько раз глубоко вздохнув, я попытался привести мысли в порядок. И с чего смел предположить, что хоть в выходной и по совместительству день моего рождения незапланированные дела не будут разом на меня наваливаться. Да и какая теперь-то разница.       Если не успею разобраться со всем вовремя, то просто встану и уйду.       Праздник, вроде как, начинается в восемь вечера.       Проведя время в присутствии людей, чей интеллект сравним лишь с интеллектом амёбы, чувствуешь сильное эмоциональное истощение. К моему удивлению, в офисе пришлось провести относительно немного времени, чуть более пяти часов. Просто удивляюсь я некоторым людям. Благо срывать на них своё недовольство я имею право. Кажется, после этого они работать начинают даже более эффективно, чем раньше. Только выехал на трассу, как снова мне позвонили. Если опять по работе, то я всех тут же уволю. Прямо здесь и сейчас.       — Гордон, это Лоренс. Нам нужно встретиться, — с севшим от волнения голосом сказал омега. Было слышно, что он долго готовился, чтобы сообщить мне что-то «важное». Я даже знаю сценарий и окончание этого разговора.       — Давай угадаю. Ты беременный, я прав? — буднично, без малейшего интереса спросил я.       — Так ты знал. Но откуда? Хотя какая разница, — кокетливо произнёс Лоренс на другом конце провода. — Ну, когда свадьба?       — Не уверен, что ребёнок точно от меня. Особенно если учесть нашу первую и единственную встречу в кабаре. Мы оба были пьяны. И знаешь, кажется, я даже плохо запомнил твоё лицо. Сейчас еле по голосу узнал.       — Но… Ты говорил мне… говорил такое, — послышались всхлипы. — Мы провели страстную ночь в твоём домике у озера, помнишь? Ты укусил меня, пометил, понимаешь?       — Говорю прямо. Мне всё равно на тебя и твоего ребёнка, которого ты, шлюха, неизвестно откуда нагулял, — на оскорбительном для омеги слове я сделал акцент. — Делай аборт.       Я бросил трубку. Если бы омеги практически каждую неделю не звонили мне и не говорили, что я теперь счастливый папа, то моя жизнь потеряла бы прелесть. Не знаю, были ли среди всех моих любовников на одну ночь беременные по-настоящему. Скорее всего, нет. Да и если правда успели залететь, мне это безразлично. Ты его вынашиваешь, следовательно, ребёнок твой.       Чего не понимаю больше, чем желание переспать со мной, так это нежелание идти делать аборт. Заплати и пусть его выскребут, чем ходить омегой-одиночкой. Его можно выполнить до двадцати двух недель беременности. Тогда у плода попросту не развиты болевые окончания. Ребёнок не чувствует боли.       Хотел заехать в клуб и проведать там сладеньких омежек, да настроение теперь не то. Зачем я ответил на звонок… Но это по-любому лучше, чем он с претензиями явится к моим родителям. Я уже потерял счёт ссорам, постоянно происходившим на этой почве. Очередной очень не хотелось.       Заехав в арку ворот и припарковавшись в гараже, я открыл запертую на ключ входную дверь. Прислуга в моем особняке состояла исключительно из бет и к тому же была приходящая. На этом правиле настаивали родители. Мне особо было без разницы, так как домой я прихожу далеко за полночь.       Провёл то недолгое время, что осталось до праздника, посвящённого мне, в компании бумаг, беспорядочно лежащих на письменном столе. Не то чтобы эта вечеринка была мне интересна, просто её обязаны были устроить. Для престижа, так сказать.       Закончив с бумажной волокитой, я украдкой взглянул на раритетные часы, висящие на стене. Они показывали, что время близилось к шести часам.       Я решил уже выехать в особняк к родителям. Там, наверное, уже сделаны все приготовления.       — Гордон? — увидев сына, произнёс Феликс, слегка удивившись его раннему появлению.       — Что-то не так? — не выдавая настороженности, спросил я.       — Нет-нет дорогой. Просто ты вечно либо опаздываешь, либо приходишь уж очень рано, — попытался оправдать своё поведение Феликс.       Сейчас мысли омеги были забиты лишь тем, чтоб Ален внезапно не высунулся. Если это произойдёт… Страшно себе представить последствия.       — Рад тебя видеть, — сказал Марк, подошедший откуда-то сзади. — Как работа? Справляешься?       — Бывают сложности, не отрицаю. Но, в целом, замечательно, — ответил я, пожав отцу руку.       Ничего не могу с собой поделать. В воздухе веяло чувством недосказанности. Такое я улавливал очень хорошо.       Но не думаю, что стоит в данный момент акцентировать на такой мелочи внимание. Я не настолько параноик, чтоб подозревать в чём попало собственных родителей. Не такие они люди.       Спустя некоторое время начали подходить приглашённое на праздник гости. Собрались альфы, беты и омеги высших слоёв общества. Причём каждый считал своим священным долгом лично подойти и поздравить меня. Только представьте, более трёхсот пар говорят идентичные поздравительные слова. И такое продолжается уже на протяжении тридцати лет. Как же наскучило.       Окончив банкет, родители решили, что настало время озвучить подарки, на которые не поскупились гости. Я хотел было отговорить родителей от этой глупой и совершенно детской затеи, но только камера репортера повернулась в мою сторону, пришлось обворожительно улыбнуться, терпеливо приняв запланированную ими ранее часть праздника.       Подарки были самые разнообразные: от раритетных книг девятнадцатого века до путёвок в разные уголки страны. Две-три пары даже вручили мне ключи от машины. Честное слово, в следующем году гостей будет раза в два меньше. Родители не спешили озвучивать свой подарок, так что я сделал выводы. Это будет нечто грандиозное. Самое дорогое, либо бесценное.       — Мы с мужем очень любим нашего дорогого сына. Мы были очень рады, когда ему присвоили титул самого завидного жениха страны, — с гордостью произносил торжественную речь Марк. — Гордон является нашей гордостью и радостью. Мы, как любые родители, желаем ему только добра. По этой причине подарок, который мы хотим ему преподнести… — тут Марк сделал паузу, так как сильно волновался.       Феликс смотрел на него с мольбой. Было видно, что омеге страшно.       — Наш подарок, — тут на сцене появился Ален, — это помолвка с Аленом, — закончил фразу Марк.       В тот момент внутри меня что-то оборвалось. Если бы не камера, направленная прямо на меня, чтоб запечатлеть реакцию, я бы развернулся и ушёл. Это позор. Это, должно быть, шутка…       Моё лицо, казавшееся каменным секунду назад, озарила тщательно отработанная, фирменная обольстительная улыбка донжуана. Видимо, все ради пиара. Да, именно.       — Спасибо за внимание. Вечер продолжается, — сказал Феликс в микрофон, и потускневший зал озарила люстра.       В темноте были не так заметны ошарашенные лица. Так как я и, как его там, Ален, находились на сцене, люди, увидев возможность, достали телефоны, начав фотографировать Алена. Я в кадр не помещался. Не увидев иного выхода, подошёл к нему, положил руку ему на плечо, чтоб фотографировали нас совместно.       Не знаю, показалось ли мне, но когда я дотронулся до омежки, он легонько вздрогнул и как будто засветился от счастья.       Закончив фотосессию, люди начали живо нас обсуждать. Причём они не сплетничали, а дискуссировали на весь зал. Всё же угадал, это изначально задумывалось как пиар.