Дневник Джеймса

Я ушел из Альянса. Навсегда. Я не хочу знать чудаков, которые остановили меня, когда я нужен был ей. Пусть она приказала, но в глазах блестело желание и необходимость во мне, а они, как цепные псы вжались, да еще и этот докторишка вколол какую-то, затуманивающую мозг, хрень. Теперь я один. Совсем. Я обещал, что однажды поставлю ей памятник: выгравирую ее имя на Солнце, или заставлю Цитадель согнуться в форме ее черепа, или звездами выложу ее улыбку. Так вот кредитов у меня не так уж и много и даже на маленькую статую не хватает. Но на Земле появилась огромная мемориальная доска. Вешать ее фото наравне с рядовыми? Бред. Меня порадовал огромный голографический экран в центре Лондона. Диана Аллерс постаралась увековечить ее имя, и у нее это вышло. Заставило улыбнуться. На экране сыпались новости от всех репортеров по Лондону, все ведут расследования о потерях, и один журналюга объявил, что списки всех погибших висят в центральном госпитале. Я не спешил туда. Честно говоря, я просто боялся увидеть Лолу в их числе. Даже в графе: без вести пропавшие. Может, она просто где-то под обломками лежит без сознания, и сейчас, как никогда нуждается в помощи, а я даже представить не могу, каким из всех этих валунов ее придавило. Прошел месяц с лишним. Двенадцать пропущенных звонков от каждого из Нормандии. Сообщений в разы больше. Я игнорировал и вызовы, и тупую писанину. Сегодня сорок дней со дня, как Лолы не стало. Я уже сороковой день глушу адскую боль, разрывающую сердце на миллион осколков. Эта потеря потушила мое сердце, и я больше никогда и никого так не полюблю, как ее. Я даже на азари в клубе иначе смотреть стал. Да, я за эти сорок дней одиножды был в клубе, думал смогу забыться в очередной бутылке виски, мне даже турианец предлагал что-то фиолетовое выпить. То, что доктор прописал, я забылся на целый день, а проснулся на скамейке в парке без кредитки, телефона и часов. Сегодняшний день сильно отличился от остальных. Пока я не знаю, кто… но когда я вернулся от мемориального дома, в котором я последние два месяца частый гость. Да уже не гость, я практически там живу, ночую только в съемной квартире. Сегодня, когда я вернулся домой, я увидел, практически фильм ужасов. Все стены были исписаны… кровью? Было бы драматично. Но нет, всего лишь краска, во всяком случае, надеюсь на это. Исписано разным почерком: «Она жива». Издевательство или месть. Узнаю, какой самоубийца это сделала, сброшу с восьмидесятого этажа, или запущу в космос без скафандра, корабля и кислорода, голышом. А на дверях вырезано: «Канберра. Австралия. Грин стрит. Альянс». Бросить все и сломя голову побежать в ответе на насмешку дебила? А может, это последний луч надежды, тело ведь так и не найдено. Нет уж, я на это не поведусь. Во всех передачах скорбят по ней уже два месяца, во всех новостях ее признали мертвой, каждый прохожий запомнил ее героем, а тут… Мне нужен ацетон, чтобы оттереть эту дрянь… хотя… почему этим должен я заниматься? На уборку у меня хватит кредитов. Эх… старею. Раньше я бы Эстебана заставил это вытирать или выиграл у майора в покер. Но нет, я больше не с Альянсом. Я больше не часть их команды. Я больше не их друг, точнее они мне больше не друзья! Сегодня я вновь направился в мемориальный дом, но если бы я знал, чем все это закончится. В Лондоне соорудили мемориальный дом. Сорокаэтажное здание с фотографиями павших на войне, а на самой верхушке – на чердаке, как символично, целый этаж посвящен легенде галактики. Водяные стены – аквариумы со, спокойно рвущей водные глади, рыбой всех цветов и оттенков. Повсюду расплавленные свечи, бесформенно стекающий воск и памятник, как Шепард с винтовкой в руках вышибает мозг Жнецу и победно встает на него. Сюда на этаж пускают всех, они шлют благодарности за победу, но от этого не легче. Самая светлая и умиротворяющая комната, именно здесь я и провожу все свободное время. Здесь даже запах особый – свободы, мира и неестественного напряжения. Словно где-то рядом витает ее душа и пытается меня обнять. Эх, Лола… если бы ты знала, как я скучаю, как мне тяжело осознать, что тебя больше нет. Но сегодня, именно сегодня, я не хотел заходить во внутрь – у здания пришвартовалась Нормандия. Да я злюсь на них, что они остановили меня, усыпили, если бы не они, я бы вырвался с корабля и помог Лоле, и мы бы вместе праздновали победу или выпивали в небесном баре ВМЕСТЕ, а теперь… чертов Альянс! Такое дикое ощущение, что экипаж Нормандии рассредоточился по всему Лондону, готов поклясться, что я видел их возле мемориального дома, а не у памятника Шепард. Конечно же, он прибыли сюда не скорбеть и впадать в отчаяние. Кажется, я понял, что они хотят! Ко мне подошла заразная клептоманией, звонко смеющаяся и скрывающая лицо, хитрюга. Касуми Гото, кажется, именно так ее зовут. Малоизвестная воровка. Давила на мозг, типа: «Так быстро сдался и потерял надежду?» и бла-бла-бла. Она мне никогда не нравилась – любит присваивать чужую собственность. Говорит, страшно идти одной туда, чтоб я ее сопроводил, но я ведь вижу, она хочет, чтобы я вновь вернулся на Нормандию. Что-что, а по лицам я могу все прочесть, поэтому я отказал ей. Она ожидала это или я ошибся с выводом? Мы присели на скамейку неподалеку и вспоминали все подвиги, дела и события капитана. Быть может, мне было просто необходимо выговориться кому-то. Мне действительно полегчало, словно сталь, окутывающая сердце вмиг расплавилась, заставляя его биться сильней. А верю ли я на самом деле, хоть капельку, что Лола жива? Я уже не уверен. Прошло уже почти полгода, даже если ей удалось сохранить жизнь… даже если ей удалось выбраться с Цитадели… даже если ей просто повезло… А к черту! Долой бабские сопли! Что-то я совсем раскис. Если есть хоть маленькая вероятность того, что она жива, стоит проверить, в крайнем случае, я не разучился стрелять. Простое человеческое «вдруг»… Вдруг ей действительно подфартило? То, что Лола в Австралийском госпитале Альянса, Нормандия узнала пару часов назад. Они еще не видели капитана, хотели, чтобы я первый подошел к ней и обнял. Забрали меня на борт. Весь полет я молчал, не хотел видеть, слышать и замечать этих ублюдков. Нормандия сейчас для меня вроде такси. *** Австралия. Секретный штаб Альянса. Чего я больше всего боялся – подтвердилось. Лола действительно жива, но почему я не рад? Потому что такого даже врагу не пожелаешь. Это мука, пытка, страдание, казнь. Передо мной лежало полностью обгорелое тело – ничего живого на ней не было, но сердце еле слышно поддерживало жизнь. Радует, что оно не пропускает удары, но больше ничего, что могло вернуть бы прежнюю Лолу, что могло бы заставить улыбнуться. Врачи говорят, технология медицины еще не так далеко шагнула, поэтому кожу восстановить не удастся, она жива только благодаря имплантатам, вживленным Цербером. Никто не знает, что делать. Ждать? Не вариант. Но как можно восстановить кожу полностью, заставить кровь нормально циркулировать по телу и пробудить ее от спячки, заставить вновь ходить, или хотя бы открыть глаза. Ждать? Ждать чего? Пока кровь остынет? Или сердце замрет? Или легкие отвергнут кислород? Я предлагал врачу – просто пересадить кожу с другого человека. Пробовали, организм отвергал ее, становилось хуже, и они прекратили попытки по воскрешению. Все подняли свои связи. Док, как Серый посредник, рылась в базе, чтобы найти хоть кого-нибудь, могшего излечить колоссальные ожоги. Миранда подняла базу Цербера, открыла проект «Лазарь», возможно, второй раз эта схема сработает. СУЗИ пробегала по базам Альянса. Щербатый связался с примархами. Все суетились, искали, узнавали, а я лишь ждал. У меня нет связей в медицине. Я просто сидел рядом, держал ее за руку и с надеждой смотрел на нее, я так хочу, чтобы она открыла глаза, я так хочу, чтобы она исцелилась, я очень хочу, чтобы она продолжила нормальную жизнь. В отставке. Нормандия исколесила всю галактику, все планеты, все базы, но ничего утешительного они не нашли. Но я не теряю надежду. Мы нашли способ возродить Лолу. Почему я не рад? Я рад… то есть не совсем. Это очень странное ощущение беспокойства. Я боюсь, что все пойдет не так, что они убьют ее, ведь она убила столько их братьев, пыталась выгнать их из галактики, а теперь просто перепрограммировала. Жнецы предлагают помощь по воскрешению. Как? Вопрос века. Я знаю лишь одну технологию Жнецов, против которой мы так боролись. Мутация. Хаски, каннибалы, налетчики, твари, баньши – кто из них путь к спасению? Отказаться или проверить судьбу? Они вроде стали хорошими. Других вариантов все равно нет, мы уже месяц ищем их и все впустую.