Последняя фракция : Незабываемая.

Старые знакомые

Выйдя из машины я почувствовала некий дискомфорт. Мне казалось, что десятки людей из самых высших слоев общества осуждают меня взглядом. Пускай на мне было платье за несколько тысяч долларов, каблуки и чудесная прическа - я, все равно, не принадлежала к этому миру. Я любила свою прежнюю тихую жизнь, где всем, в принципе, было все равно, как я хожу на каблуках, а сейчас все изменилось. Джейкоб провожает меня в большой зал, где состоялся сам прием, здесь ходят официанты с шампанским, милые леди, не много старше меня, ведут светские беседы, а мужины обсуждают дальнейшие планы. Портленд - город великих возможностей! Такой плакат красуется на стене. Я не уверена, но думаю, что Джонас лично распорядился, чтобы лозунг был именно таким. Среди шумной толпы я выглядываю Томаса, уже третий официант предлагает мне бокал шампанского и я больше не намерена отказываться. У меня появляется чувство, что я брошена. Но оно резко меняется на теплоту, когда Томас обнимает меня сзади и целует в щеку. - Здравствуй! Он разворачивает меня к себе лицом и я чувствую, что еле стою на каблуках, потому, как чуть ли не падаю, мы оба слышим смех тех дам, которые вели светские беседы и сплетничали друг о дружке. - Ты чудесно выглядишь. - Спасибо. - Я улыбаюсь. - Потанцуем? Мы кружимся в медленном танце, он рассказывает о том, что все идет гладко и что через несколько минут ему предстоит рассказать речь о том, что он готов учавствовать в предвыборной гонке на пост Мэра. - А какова моя роль? - Интересуюсь я. - Ты должна стоять рядом и делать так, чтобы взгляды моих конкурентов были направлены на тебя. - Боюсь, я так не умею. - Ты очень ошибаешься. Томас нагибается ко мне и шепчет на ухо : - Ты даже не замечаешь, сколько людей в этот самый момент смотрят на тебя в этом прекрасном темно-красном платье. Они восхищаются тобой. Я огладываюсь по сторонам и понимаю, что Томас не врет, на меня, действительно, направлены взгляды многих присутствующих. По большей части - это мужчины, которые стоят рядом со своими женами. Мне становится не по себе, щеки начинают краснеть, но я не успеваю перенервничать, потому как, Джонас просит всех о внимании, музыка выключается, Мэр приглашает нас с Томасом к стойке с микрофоном. Мой муж подает мне руку и мы поднимаемся наверх. Все то время, пока он рассказывает свою речь, я стою и просто мило улыбаюсь, смотря на него влюбленным наивным взглядом. Когда все хлопают и одобрительно кивают Томас поворачивается ко мне и целует меня на глазах у всех присутствующих гостей.

***

С того момента я являюсь не просто его женой - я его талисман. Теперь, все официально познакомились с Элисон Сайфер. - Девушка, улыбка которой сверкает ярче тысячи звезд! - Восклицает фотограф делает снимок меня любимой. - Вы не будите против такого заголовка на первой странице? Я Улыбаюсь, а потом чувствую, как тошнота подкатывает к горлу, мне стоит выйти на свежий воздух, подышать, но я успеваю дойти только до колонны, когда в моей голове вновь сверкает вспышка. Звезды на небе сияют так ярко, что освещают темный Портленд. - Ты похожа на одну из этих звезд. - Говорит мне снова мой таинственный незнакомец. Я узнаю это место, это вид с балкона центра испытаний. Но я никогда не сидела там с кем-то, пару раз ходила одна. Мне становится страшно. Я стараюсь спихнуть это на шампанское, но в моем горле появляется ком, стало трудно дышать, боюсь, что сейчас потеряю сознание, но кто-то позади меня берет меня под локоть. - Боже мой! Элисон Лиса Картер! Это правда ты?! Я поворачиваюсь и вижу низкого роста девушку с длинными накрученным белыми волосами. - Элизабет!? - Восторгаюсь я. - Я так рада тебя встретить! - Она прыгает и обнимает меня за шею. - Я тоже, я безумно счастлива, что ты здесь. Она улыбается и поправляет свою прическу. - Так ты теперь Первая Леди Портленда? Вот это круто. - Возможно. - Киваю я. - А ты какими судьбами? - О, я жена Андреаса Капальди - он директор телевизионной службы Портленда. - Тебе очень повезло! - Восклицаю я. - Тоже возможно. Он умен, тактичен, галантен.. - Ее голос становится все тише. - И ему 33 года. - Почему так вышло? - Его жена утонула несколько месяцев назад, не знаю при каких обстоятельствах, а он не пожелал оставаться один. - Но зачем ты выбрала его? - А кого мне еще выбирать? Мне нужны деньги для семьи, а он довольно обеспечен. Это идеальный выбор. Ох, если бы кто-то видел ее выражение лица на слове "идеальный". Андреас Капальди был, действительно, хорош собой, единственный его недостаток - это самолюбие, причем, довольно, жуткое, оно сразу же бросается в глаза. Такая девушка, как Элизабет заслуживает более чуткого мужа, но, увы, жизнь не самая справедливая штука. - Ну, а как там Макс? Вы виделись еще? - Что? - Переспрашиваю я, будто не расслышала вопроса. - Макс? - Ну, да, помнишь, в центре испытаний, Макс Пирсон. - Нет, я никакого Макса не помню. Глаза подруги расширились до неузнаваемых размерах. - Элисон, этого не может быть. Он же нравился тебе, как ты могла забыть его за столь короткий срок? - Но, я правда не знаю никакого Пирсона. - Дамы. - Подходит к нам Томас. - Эм, Томас, знакомься - это Элизабет Капальди, жена.. - Ого, жена Андреаса? - Удивляется он. Элизабет кивает. - Мда уж, сочувствую. - Все хорошо. - Говорит она с самой прекрасной натянутой улыбкой. - Ладно, Элисон, еще увидимся. - Она целует меня в щечку и растворяется в толпе.

***

Когда мы ехали домой Томас горел желанием скорее приступить к предвыборной гонке - он на ходу сочинял речь и был очень перевозбужден, тем временем, как я молча наблюдала за его бурным потоком эмоций. - Думаешь это чересчур, да? - Спрашивает он меня. - Мне кажется, ты чудо, но ты так торопился, что я еле успевала понимать слова. Он смеется. - Нууу... - Томас, я никогда не говорила тебе о неком Максе Пирсоне? Его веселое выражения лица меняется в туже самую секунду. - О чем ты? - Спрашивает он. - Я не знаю, если честно. Элизабет спросила общаюсь ли я с ним но я, совершенно, не помню такого человека. - Может она ошиблась? - Со всей напористостью спросил он. Как-будто, это был даже не вопрос, а утверждение. - Я не знаю. Остальные несколько минут мы ехали молча.