Последняя фракция : Незабываемая.

Беспомощная

Во мне, возможно, просто скакал адреналин, а может, мне, действительно, помогает здешний воздух. Может ночь без проводов, трубок и вечно пикающих приборов привела меня в чувства, а может на меня так влиял поцелуй Макса. В любом случае - я чувствовала себя лучше. Мне казалось, что теперь все будет иначе, моя жизнь изменилась, но, на этот раз, пути назад нет. Сара и Дэвид остались там, в Портленде, в мире, где царит порядок и люди, что стирают память. Тем временем, во мне, как мне казалось, билось два сердца. Одно из них жалобно молило о встрече с Томасом, оно было благодарно тому, кто меня спас, мое первое сердце целиком и полностью принадлежало моему герою. Но, второй сердце, казалось мне больным и слабым. Оно не просило не встречи, не поцелуев, ничего, кроме любви к Максу. Оно отдавало свое предпочтение ему и только ему. А теперь попробуйте совместить эти два сердца в одно целое : мы получаем больной, но сильный орган, качающий кровь по всему моему телу, который был разбит на тысячи осколков, словно сделанное из самого хрупкого стекла, эти осколки режут душу, они просятся на волю, к Томасу, но, в тоже время, им не нужна свобода, им нужен Макс. И что мне делать?

***

Я спустилась вниз, чтобы понять проснулся ли кто, но, к моему удивлению, там никого не оказалось, кроме Анастейши, жарившей яичницу и напевающей что-то себе под нос. У нее был очень красивый голос, она пела что-то детское, слегка пританцовывая. - Доброе утро. - Улыбнулась я. Она повернулась и ее рыжие волосы засверкали на солнце, словно пожар охвативший комнату. - Доброе. А я вот тебе завтрак готовлю. - Спасибо, но я могу и сама. - О, брось, хоть отведаешь мою стряпню, а то мальчики даже спасибо не говорят. Она засмеялась и выключила плиту. Мне кажется, что такую вкусную яичницу я ела только у матери, даже Сара, повар от Бога, не жарила самую простую яичницу так хорошо. Я не понимала, что в ней особенного, может то, что совершенно незнакомые мне люди так заботятся обо мне. С Анастейшей мы в школе не общались, мало того, мы почти не виделись. У нас была совместная математика, и все, вроде. Эта рыжая девушка с красивым голосом была, можно сказать, в самой крутой тусовке вместе с Глорией. С такими тянутся дружить все, но они сами выбирают себе пассии. В обычной жизни именно Анастейша бы вышла замуж за Томаса, или Глория, а может Корнелия - еще одна девица из их тусовки. Не одна бы из этих дам не составила бы столько проблем хотя бы потому, что не решались бы бежать с парнем, которого знают без году неделю. Но, Анастейша сбежала одна. Не из-за парня, не из-за денег, которыми владел ее отец, а из-за страха. Глория осталась, она боролась до последнего, но страх победил ее, взял над ней верх, а люди, создавшие его, превратили ее в пыль. Что случилось с Корнелией я, если честно, не знаю. Может она сдала экзамен, а может нет. По крайней мере, эта высокая самовлюбленная девица, получавшая все, о чем мечтала, наверняка получила себе достойного парня в мужья. Если же, конечно, тоже не обратилась в пыль. После завтрака она помогла мне принять душ, я заметила, что в больнице жутко похудела, кости выпирали, торчали ребра, это было так некрасиво, что мне стало стыдно стоять в неглиже перед ней, но она даже не была удивлена, словно видит такое каждый день. - Не стоит меня стесняться. Я выучилась на медсестру, повидала и похуже. - Ты училась здесь? Она кивнула. - Тогда почему ты не на работе? - Ты моя работа на ближайшее несколько дней.

***

Когда мы вышли на улицу я заметила, что народу еще больше, чем я ожидала. Все куда-то спешат, что-то говорят, не смотрят по сторонам. Мне казалось, что даже в Дневном Портленде на улицах меньше человек, чем здесь. - Как правило, люди работают на плантациях, в школе и в больнице. У нас всего несколько полицейских, есть еще рабочие-строители, техники, слесари и все в этом духе, но их тоже мало. Здесь больше ценятся врачи, которые ежедневно оказывают помощь, люди, что работают на плантациях и учителя. - Я поняла. - Айзек и Макс работают на небольшом поле, где растут морковь, помидоры, огурцы и еще что-то. Рабочий день начинается с 8 и заканчивается тоже в это время. По общепринятым нормам суббота и воскресенье - выходные дни, не считая крупных праздников. Зарплата точно такая же, как и у вас, но цены не много другие. Например мясо - это самый дорогой продукт. - И часто ты ешь мясо? - Я Веган. - Засмеялась она. - Но парни любят мясо, так что я его жарю. Ну, примерно, 1-2 раза в месяц. - Я ела его примерно так же, у нас мясо достать очень трудно. Мы шли по более тихому месту, где росли огромные дубы и клены, листьев на них, почти, не осталось, чувствовался холод и легкая мрачность, хотя, солнце еще светило в небе. - Я лично видела случаи, когда охотники приходили в больницу с укусами от двухголовых оленей или ядовитых ос, вызывающих разновидные галлюцинации. Но есть и более хорошая новость, у медведей больше нет когтей, а их зубы чем-то напоминают человеческие, так что, убить бурого стало легче. - Вам не страшно так жить? О Вас никто не знает, для нашего мира Вас не существует. Анастейша нахмурилась. - Теперь и ты не существуешь для того мира. Не забывай об этом, Элисон.

***

Мы пол дня бродили по лесу, пока не уперлись в забор, где на посту стояли всего два охранника с оружием. - Без происшествий? - Спросила Ана. - Пока что, все тихо мисс. - Их взгляд упал на меня. - А кто эта прекрасная дама, похитившая мое сердце? - Засмеялся один из них. - Я Элисон. - Красивое имя для красивой девушки, и почему я раньше тебя не видел? - Нам надо идти. - Резко перебила его Анастейша и взяла меня за руку. Мы отошли от забора на довольно приличное расстояние, чтобы она смогла заговорить со мной в полный голос. - Не стоит всем и каждому говорить свое имя, а особенно действующую фамилию. Сайферов здесь не жалуют. - От куда вы, вообще, про нас знаете? Что вам такое сделали Сайферы, что тут к ним так плохо относятся? Анастейша была явно расстроена моим не понимаем ситуации. У нее был такой вид, будто мне уже в сотый раз говорят, что 2+2=4, а я продолжаю утверждать, что будет 5 и никак иначе. - Я покажу тебе. Мы пошли в правую сторону от забора и в скором времени наткнулись на дыру в калитке. Вся калитка уже давно заросла травой, я бы и не заметила ее, если бы Ана не показала бы мне это место. Мы пролезли во внутрь, сделали еще несколько шагов и наткнулись на дом. Назвать это домом было чертовски сложно. Скорее ужасная развалюха : Половину крыши словно разобрали, стекла выбиты, лестница сломана, парадная дверь, вообще, отсутствовала, а синяя краска на столько потрескалась, что дом казался скорее серым. Но, больше всего, меня напрягали маленькие точечки в стене, их было так много, что они, физически, не могли слиться с остальным ужасом дома. - Дырки о пуль. - Сказала Анастейша, когда заметила мой интерес. - Но.. Я не понимаю. - Пятнадцать лет назад на город напали. Это были люди с Портленда. На нас кидали бомбы, солдаты обстреливали дома, они не трогали людей, наверное, им хотелось уничтожить только имущество, а люди сами бы потом погибли. Но, этот дом пострадал больше всего. В нем жил, можно сказать, мэр со своей семьей - жена, две дочери и сын. Их вывели на улицу.. Прямо на то место, где ты стоишь. Как говорят люди, их сыну было всего 13, когда он держал двоих шестилеток-сестер на руках. Их всех расстреляли под руководством Джонаса Сайфера - начинающего мера Портленда. Меня затрясло. Я бы в жизни не подумала, что люди были способны такое после войны, которая и так стерла с лица земли несколько миллиардов людей. - Ты же помнишь взрывы, Элисон? - Авария на заводе. - Прошептала я. - Да, именно так нам и сказали. Я узнала об этом всего несколько недель назад. Я ненавижу мир, что находится за приделами этого города. Я понимала, что сейчас Ана говорит не только о том ужасном дне, она вспомнила Глорию - ангела, спустившегося с небес. Для рыжеволосой девушки, стоявшей сейчас здесь, со мной, казавшейся сильной и смелой - Глория была не просто подругой, она была ей, как сестра. А мне вспомнилась Реджина. Я никогда не узнаю, что с ней произошло. В одном я была уверена - она не умерла. Ее могилы нет на кладбище. Даже если бы она не сдала испытания, то родители ставят плиту, зарывают пустой гроб с парой вещей. Ничего не было, я точно знаю, она еще где-то есть.

***

Время близилось к 8 часам, ветер усилился, было уже темно, когда мы с Аной вернулись в дом. Наши мужчины уже давно находились там. Чайник почти вскипел, в микроволновке грелась еда, ребята сидели на диване и что-то обсуждали. Увидев Ану Айзек вскочил и помог ей раздеться, он поцеловал ее, так легко и быстро, что было понятно, продолжение еще наступит. Томас последовал его примеру, снял с меня пальто и взял меня за руки. - Позволишь? - Спросил он. Я повернулась левой щекой и его пухлые губы коснулись ее. От этого легкого прикосновения по моему телу пробежали мурашки. - Я скучал. - Прошептал он. Мой взгляд упал на Макса. Он продолжал сидеть на диване, а его кулаки то сжимались, то разжимались. Я помнила о его проблеме с самоконтролем. Микроволновка пикнула и он резко встал и большими шагами направился к ней.