Непохожие...

      Невидимое существо, поглощающее каждый час, день, неделю или месяц, прозванное временем, не знает остановок, оно стирает всё на своём пути, оставляя после себя следы в виде воспоминаний, приятные они или же нет, решает сам человек...       Арья готовилась к своему дню рождения, в окружении своих прислужниц еще на год повзрослевшая хозяйка замка смеялась и шутила, она была в прекрасном настроении и время от времени подходила к зеркалу, дабы снова убедиться, что выглядит замечательно!       Надев новое платье, которое ей сшили специально для этого дня по ее эскизам, Арья почти сразу отпустила всех своих прислужниц, которые помогли ей с недоступными хитроумными застежками на спине. Именно так себя она и представляла в этом красном бархатном платье с вышитыми на корсете лютоволком и львом, глядящими друг другу глаза в глаза: повзрослевшая леди Арья! Повертевшись перед зеркалом, Арья улыбнулась сама себе: она была красива и, что немаловажно для поднятия собственной женской самооценки, сама себе нравилась и наиглавнейшее - она была счастлива в браке с лордом Тайвином, великим и ужасным, вселявшим ужас и страх одновременно!       Стук в двери заставил именинницу остановиться… - Можно? - сквозь довольную ухмылку полюбопытствовал вошедший в покои лорд Тайвин, он не стал ожидать ответа изнутри комнаты, зная, что его супруга там одна. - Конечно! - юная леди сияла от радости. - Я скоро спущусь! - Не торопись, - подойдя сзади и обвив руками всё такое же хрупкое, как и в девичестве, тело своей жены, Тайвин с нескрываемым наслаждением уткнулся лицом в её волосы, он обожал их, как и всё остальное в своей девочке. - Тайвин… - с улыбкой на лице прошептала юная леди Ланнистер. Ей доставляло наслаждение каждое прикосновение своего супруга, не говоря уж о поцелуях. Сейчас же Тайвин губами нежно касался её шейки и плеч, не прикрытых дорогой тканью нового платья, покалывания его двухдневной щетины на лице действовали на Арью возбуждающе. - У меня для тебя подарок! - неохотно прервав поцелуи, произнёс Тайвин. - Точнее сказать, у меня их два: один от меня, другой нет... - он с интересом наблюдал на реакций супруги: как она сперва задумчиво глянула по сторонам, пытаясь сообразить, от кого же второй подарок, а потом, нахмурив брови, пыталась угадать, какой это мог быть подарок. - Говори уже! - так и не догадавшись сама, нетерпеливо проговорила именинница. Но это даже прожженный дальновидный стратег Тайвин ни в коей мере не мог поставить ей в вину, ибо слишком мало друзей у неё было, да и её семья так ни разу её и не навестила в Утёсе Кастерли. Впрочем, визита от них Арья и не ждала. - Прочти! - Тайвин протянул крепко запечатанный лист бумаги.       Отметив про себя, что мужчина, очевидно, еще не был осведомлен о содержании послания, с нескрываемым нетерпением Арья сломала печать, развернув аккуратно сложенный лист бумаги и бегло прочитав написанное, на глаза у юной леди навернулись слёзы…       «Дорогая сестричка, не знаю, вовремя ли пришло моё письмо, но это не самое важное, главное, чтобы ты его прочла! Правда же? Я надеюсь и верю, что у тебя всё хорошо и ты счастлива. Каждую ночь, собираясь отойти ко сну, я молюсь за тебя, как и за всю нашу семью, которую, суждено ли мне ещё раз увидеть, не знаю… Моя дочь - всё, что у меня есть, и, конечно же, сир Джейме - он великолепный человек - заботится о нас с Манисой, так я назвала свою дочь. У неё золотистые волосы и ярко-зелёные глазки, будто два изумруда, не скрываю, она похожа на того, кто желал ей смерти, но, впрочем, имеет сильное сходство и с сиром Джейме. Этим нам здесь проще, каждый думает, что Маниса - его дочь. Счастья тебе, буду молиться за тебя и ждать встречи.»       Отложив письмо на стол, Арья руками закрыла лицо, стыдясь внезапно набежавших слёз, она не понимала, отчего были эти слёзы. От радости, что с её сестрой всё в порядке, или от тоски по ней? Или от того и другого сразу? Арья не понимала… - Арья… - Тайвин обнял супругу, прижав ее к себе и нежно поглаживая по голове, он погрузился в раздумья: целый год его девочка ничего не знала о своей сестре, тревожные и противоречивые известия из Королевской гавани не шли в счет, он же в свою очередь не знал ничего о своём сыне. На самом деле слезы были лишь следствием резко исчезнувшего напряжения, что испытывала Арья, каждый день думая о своей сестре и племяннице, которую она никогда не видела и не питала надежд когда-либо увидеть.       Мягко отстранившись от Тайвина, Арья взяла себя в руки и украдкой смахнула со своего личика катившиеся слёзы. Она понимала, что скоро ей, как хозяйке замка, нужно будет спуститься к гостям, к лорду Кивану и его семье, супруге и сыну, которые вот-вот должны были появиться. Они были единственными приглашенными на торжество, потому как ни в ком, помимо них, девушка не видела верных и достойных людей. Верность для Арьи стояла на первом месте, поэтому только эти люди удостоились называться её друзьями. - Нам пора встречать гостей... - глянув напоследок в зеркало, Арья несколько раз провела влажным куском материи по лицу и глазам, дабы краснота с глаз ушла как можно быстрее. Тайвин испытующе взглянул на нее и промолчал, протягивая своей любимой супруге руку.       Спустившись по лестнице, лорд Тайвин и леди Арья вошли в зал, где уже был накрыт стол и за которым молча уже сидел неожиданный гость - о чудо, родной брат именинницы, Джон Сноу...       Моргнув глазами, попробовав прогнать обжигающее душу видение, Арья застыла, молча смотря, как Джон поднимается из-за стола. Такая ее реакция, еще бы - вогнать сестричку в ступор, вызвала счастливый смех у прибывшего только что Джона! - Сестричка, моя хорошая! - не вытерпев далее, Джон первым подошёл к Арье. - Неужели ты не узнаёшь меня? - сквозь улыбку поинтересовался он. - Джон! - не в силах выразить словами то, что творилось у нее на душе, Арья кинулась на шею брату, крепко сжав его в своих объятиях.       Они не виделись два года, последний раз Джон обнимал свою сестричку перед её отъездом в Королевскую Гавань. Для Джона, чья связь с Арьей была особенно сильной, нежели с остальными членами семьи Старков, время, казалось, остановилось: дни казались неделями, а недели месяцами… Теперь же, обнимая свою повзрослевшую сестру, Джон осознал, что время подобно порыву ветра, мгновение - и его уже нет… - Ты стала настоящей красавицей! - выпустив Арью из своих объятий, проговорил Джон. - Истинная леди! - Как… - не находя от радости и удивления нужных слов, Арья не могла точно сформулировать вопроса. - Лорд Тайвин написал мне письмо с приглашением на твой день рождения!       Обернувшись на позади стоявшего и умилённо наблюдавшего за ее счастьем Тайвина, Арья с улыбкой приникла к его груди. - Ты самый лучший... - только и смогла шепотом вымолвить Арья, нежно целуя его, чем сильно и приятно удивила своего супруга. А Тайвин лишь улыбнулся: и искренне радовался вместе с нею, за два года Арья часто вспоминала о Джоне, постоянно рассказывала о нём, о его добром и справедливом характере, о его отношении и заботе о ней. Для лорда Ланнистера стало очевидным, что для Арьи Джон значит больше, чем все остальные её братья, которые за всё время, что она была его супругой, так и не посчитали нужным написать ей хотя бы одно письма… Тем более в свете того, как Король Джоффри поступил с леди Сансой и их общей дочерью… Семья Старк, видимо, посчитала, что Арья из уважения к покойной, как они думали, сестре должна была попросту сбежать из лап старшего Ланнистера.

***

      Праздничный ужин был по-настоящему семейным и уютным, никому из присутствующих и в голову не приходило заводить разговоров о чём-то плохом и грустном, каждый желал на некоторое время позабыть о проблемах и разногласиях. - Ты молодец, - окинув взглядом мудрой и опытной женщины зал, Дорна, супруга Кивана, в очередной раз похвалила работу своей юной родственницы, Арьи. - Замок воистину преобразился, стал красивым, ухоженным, роскошным - таким, как и подобает быть замку семьи Ланнистер, - улыбнувшись, добавила женщина.       Она сразу же приняла в круг семьи юную и частенько испуганную в то время Арью, часто посылала ей весточку, старалась навещать её по возможности, чтобы побеседовать наедине о различных женских мелочах и слабостях, недоступных мужскому пониманию. Дорна не имела дочерей, в юной девочке в момент их знакомства в Утёсе Кастерли она увидела свою беззащитную так и не рожденную дочку, и годами подспудно тлевший материнский инстинкт женщины вырвался на свободу, став настоящим подспорьем дальнейшей жизни Арьи в Западных землях. Добродушная, простая, но мудрая женщина без устали нахваливала Арье её новоиспеченного супруга, тактично извлекая на свет божий ситуации и поступки, которые бы помогли девочке взглянуть на него совсем под другим углом, и, как она заметила, ее труды не были напрасными! Время от времени бросая взгляд на сидевшего во главе стола Тайвина, на время этого ужина в кругу близких людей снявшего привычную всем непроницаемую маску холодности и безразличия, Дорна с чисто женской проницательностью подмечала, что безжалостный лев обожает свою молодую супругу. То, как он любовался девочкой, нельзя было истолковать никак иначе - Тайвин был по уши влюблён… - Леди Арья не имеет себе равных! - не скрывая восхищения свой родственницей, заливался Лансель, не скрывая своего отношения к супруге своего дяди. Несмотря на то, что он постоянно подчеркивал, что это всего лишь родственная или попросту дружеская любовь, ему мало кто верил… В этой ситуации его отец, лорд Киван, часто ловил себя на мысли, что его сын может пострадать, ведь лорд Тайвин никогда и ни в чем не потерпит соперника, тем более такого никчёмного, каким был его сын! Он уберёт его, как надоедливое насекомое, одним щелчком и сразу же об этом забудет… - Перестаньте, не люблю, когда меня хвалят! - сквозь счастливую улыбку проговорила Арья. - Но и когда ругают, впрочем, тоже… - ехидно добавила именинница.       Тайвин тем временем внимательно изучал своего юного и глупого племянника, который за время ужина весьма опрометчиво непозволительно долго и часто останавливал свой взгляд на счастливой и раскрасневшейся Арье. Видел ли он в Ланселе соперника? Нет, конечно, он видел в нём только досадную помеху, от которой просто так, в силу родственных связей, не избавишься…       Со временем Джон и Киван нашли общие темы для беседы, их обоих увлекала история, сказания о древних народах и их переселение по всем Семи Королевствам. Дорна занимательно о чём-то беседовала с Арьей, их беседа была приятной для них обеих, и улыбка то и дело украшала собой лицо Арьи. Лорд Ланнистер не сводил глаз со своей с увлечением беседующей супруги, с её красивого личика и тонкой шейки, которую он каждую ночь, да и утро порой, осыпал горячими поцелуями. Впервые за долгие годы в его доме снова были слышны смех и шутки, и всё это благодаря юной леди, его любимой леди, которой он так до сих пор и не решался признаться в любви - то ли смущался, то ли не хотел выглядеть нелепо в её глазах... А может, считал, что по его отношению к ней Арья давно должна была всё понять сама, но так ли это было на самом деле, Тайвин не знал, и это не давало ему покоя. - Пройдёмся? - Дорна пристально посмотрела на задумавшегося Тайвина. - Милорд! - с улыбкой добавила она, видя, что мужчина не расслышал ее предложения.       Тайвин отмер и, кивнув головой, молча встал из-за стола. Он с уважением и теплом относился к супруге своего брата, поэтому никак не мог отказать ей в этой крошечной просьбе. Выйдя из зала, Дорна взяла под руку рядом идущего Тайвина. - Наблюдаю за тобой весь вечер! - аккуратно завела разговор Дорна. - Продолжай, - скупо, как обычно впрочем, ответил ей Тайвин, продолжая неторопливо идти по коридору, что вел к цветнику. - Смотрю на тебя и вижу влюблённого юнца, - решив не ходить вокруг да около, прямо заявила женщина, - такое возможно? - Смотря на себя в зеркало, я бы тоже хотел увидеть там юнца, моя дорогая Дорна. Но к сожалению, я вижу там только стремительно стареющего мужчину… - с ухмылкой и тоской в голосе добавил Тайвин и неожиданно остановился. Не в силах продолжать этот разговор он мягко, но уверенно освободился от руки Дорны и, скомканно извинившись, развернулся и отправился назад в зал, оставив недоумевающую женщину одну на пустой дорожке…       Ужин закончился, ко всеобщему удивлению Киван впервые за несколько лет немного перебрал с вином, и Дорна как любящая супруга помогла ему добраться до постели, вдоволь посмеявшись над обмякшим в ее руках супругом!       Арья и Джон ещё немного поговорили, он рассказывал ей о семье, о Роббе, который недавно женился на весьма приятной девушке, о Теоне, который не стал возвращаться к своему родному отцу, а решил остаться - помогать и служить Эддарду Старку, который начал часто болеть и переложил часть своих обязанностей на плечи старшего сына. О младших братьях, Бране и Риконе, Джон почти ничего не говорил, обмолвился о них лишь парой фраз, да и то казалось, что они были заученны. Беседа с Джоном была для Арья очень важна, она словно побывала дома, на Севере, несмотря на отчуждение со стороны своей семьи, девушка очень по всем скучала. - Добрых снов, сестрёнка! - поцеловав Арью в её мягкие щечки, Джон удалился в приготовленные для него покои. Он приехал ненадолго, уже через пару дней он покинет Западные земли… - И тебе… - Арья с сестринской любовью посмотрела на брата, с самого её детства их связывала какая-то невидимая нить, дарившая им радость и умиротворение от общения друг с другом.       Улыбаясь своим мыслям, Арья вошла в покои, где увидела сидевшего на краю постели Тайвина, подарившего ей этот счастливый день. - Спасибо тебе… - присев на колени к мужу, прошептала Арья. - Это самый лучший подарок!       Ничего не говоря, Тайвин сжал в своих объятиях родное и любимое тело супруги, и уже через мгновение его ласки стали более откровенными: дотянувшись рукою до подола платья, седовласый лорд одним движением задрал его ей до колен. Арья, уже предвосхищая его дальнейшие действия, развела ноги пошире, и Тайвин, уткнувшись лицом ей в шею, горячей рукой нащупал среди мягких и влажных складок тот самый восхитительный бугорок своей девочки... Юная леди, ощутив нарастающее уже хорошо ей знакомое блаженство, подалась ему навстречу и одобряюще погладила по щеке супруга, который, оторвавшишь от ее шеи, пристально и страстно наблюдал за тем, как Арья прикрыла глаза и чуть слышно застонала, давая Тайвину полную свободу действий. Он уже знал, какие ласки больше нравятся его девочке, на что она сильнее и ярче реагирует и от чего её стоны громче и продолжительнее.       Вынужденный прерваться, чтобы снять со своей любимой одежду, Тайвин стал покрывать её, дрожащую от нетерпения, поцелуями. Казалось, не было и крошечной части, которую бы лорд Ланнистер на поцеловал или хотя бы коснулся кончиком языка, рассыпая тысячи мурашек по разгоряченному телу и вызывая негромкий протяжный стон. Жадно припав к губкам Арьи, лорд Тайвин снова вернулся к жаркому и влажному лону своей жены, пальцами проникая внутрь, он подводил свою девочку к вершине наслаждения, чувствуя приближение которого, она извивалась, словно змейка. - Тайвин… - пролепетала было Арья, несколько отодвигаясь от настойчивых мужских рук, но уже через несколько мгновений Тайвин неожиданно почувствовал, как его восставший подрагивающий орган был дерзко сжат девичьими ручками. Сквозь окутавшую их обоих пелену чувственных ощущений прорвался грубый мужской стон, откровенный и непристойный, но такой приятный для самой Арьи, которая впервые отважилась взять всю инициативу в свои руки… Нахально расположившись сверху и не выпуская из рук его орган, Арья руками доводила своего льва до невероятной услады. Дотянувшись до его приоткрытых губ, юная волчица завладела ими, погасив на время прерывистые стоны. Распахнув глаза, Тайвин зарылся рукой в ее разметавшиеся по плечам волосы и жадно ответил на поцелуй, опершись было на локоть и слегка привстав. Однако Арья, резко прервавшись, заставила судорожно вздохнувшего мужчину откинуться назад и оперлась рукою о его грудь, взирая сверху на разметавшегося на смятых простынях супруга, восторженно глядящего на нее снизу вверх и, приоткрыв губы, ожидающего очередного поцелуя. Однако, преодолев неуместное теперь уже смущение и отбросив остатки терзающих ее сомнений, Арья медленно сверху опустилась на ласкаемый ею орган мужа. На мгновение у того перехватило дыхание, уставив расширенные от удивления и очередной накатившейся щекочущей волны удовольствия глаза, Тайвин содрогнулся и сдался под напором чувственного шквала, позволив тому наконец унести с собою прикипевшие за долгие годы остатки привычной напускной холодности, отстраненности. Не скрывая более ничего и не таясь, мужчина издал свободный мужской стон чистого незамутненного удовольствия…       Положив руки на обнажённые бёдра свое девочки, управляя первое время движениями, осторожными и робкими в силу ее еще неопытности, Тайвин получал истинное наслаждение от ее раскованных действий. Забыв о ложной скромности, так неуместной в горячей постели, запрокинув назад голову, юная супруга жадно получала не меньше удовольствия, чем дарила! - Арья, моя любимая! - разлепив раскрасневшиеся от поцелуев губы, приподнялся Тайвин. Не мешая своей девочке продолжать ритмичные движения, Тайвин обнял её хрупкое тело и страстно втянул в рот её возбуждённо торчавшие соски. - Я люблю тебя, слышишь? - шёпотом прохрипел он, ощущая стремительно приближавшийся конец.       Крепко сжав ее ягодицы и ускоряя темп их слияния, могущественный лорд Тайвин шумно закончил,ощущая возглас любимой, испытавшей те же ощущения за мгновение до него.       Упав на постель, Тайвин и Арья, не выпуская друг друга из объятий, смотрели друг на друга, постепенно успокаиваясь и выравнивая дыхание. - Ты самый лучший! - не сводя глаз с супруга, промурлыкала юная леди, нежно проведя своей ладошкой по его лицу. - Моя любимая… - Тайвин коснулся губами пробегавшей рядом с ними руки, - моя Арья! - Ты никогда не говорил мне, что любишь меня... - удивлённо промолвила юная северянка. - Я всегда тебя любил, с того самого дня, как впервые увидел ту девочку, растрепанную, постоянно возмущающуюся! - на лице Тайвина снова заиграла улыбка. - Тайвин… - смутилась Арья в ответ на такое неожиданное признание супруга. - Я тоже… - Что? - сердце льва забилось во сто крат быстрее! - Люблю тебя... - смущаясь, прошептала Арья, чувствуя, как напряглось его тело. - Всем сердцем.       Резким, даже скорее грубоватым рывком Тайвин завладел губами своей жены, которые только что произнесли для него слово «люблю». Он был любим, безумно любил сам, о большем он и не мечтал…