За кадром на YouTube

…Свист, скорость, крики и вопли, и всюду вода, вода, вода, хлещущая по иссушенным знойным солнцем телам... Она… сидит рядом, вцепилась в его руку, глаза полны ужаса и смеха, кричит от страха, заливается. А потом... продрогшая, озябшая, охрипшая от крика, все еще держит его за руку, не выпускает из своей руки. Крепко держит. Не отпустит… Щелк! Один легкий полунажим – и все, оборвалась их история.… Эх, если бы и в жизни так… Он закрыл видео, то самое видео, которое пересматривал наряду с другими бессчетное количество раз, и лишь по одной причине. Потому что там была она. Марь-я-на. Три слога. Семь букв. И одна преграда: Иван – его лучший друг. Ян одними губами выговорил ее имя, будто пел песню. – Ум вачесеей… – начал он, - да, Ванек, прямо для меня спел, прямо к случаю! Товарищ Гордиенко резко выпрямился, лениво сцапал с розовенькой кроватки такой же розовенький телефончик, и стал вяло просматривать Галерею. Фото как фото. И все же их отличала важная деталь: рядом с Марьяной был Ваня, а не он. - Лучше б я тогда головой не в батут, а в асфальт шмякнулся, - безразличным голосом сказал он и бросил телефон на кровать Марьяны. Айфон мягко утоп в пушистом покрывале. - Действительно, было бы лучше. Бесшумно войдя в комнату, Марьяна насмешливо-презрительным взглядом оглядела Яна, и, вставая к косяку двери, строго спросила: - На кой черт ты в моем телефоне рылся? Клад искал? Ян сразу обмяк. – Да я компромат на себя удалял, не волнуйся, твои фотки не пострадали! – попытавшись улыбнуться, он понял, что Марьяна едва ли ему поверила, так как приподняла одну бровь, а это значило лишь одно – она видит человека насквозь и врать тут бесполезно. - Хм, я-то знаю, как ты любишь улыбаться на камеру, и ни за какие зефирки не поверю, что ты удалил свои фото, - тут она добила Яна окончательно. Ян, стараясь из последних сил врать убедительней, холодным голосом сказал, что может при ней удалить свое фото, причем любое. - Ну, давай, я жду, - Открыла Галерею на вкладке с фотосессией, стоит около него, благоухает духами, касается волосами его щеки. Он пытается сопротивляться, палец неуверенно скользит по стеклу и как бы не нарочно попадает прямо по фото, где она виснет на плече Рудского, закрыв глаза. Ян делает испуганное лицо, в душе ликуя. - Ой, прости, я случайно, вот я криворукий, извини! – глупая улыбка выдает его, и Марьяна с презрением выхватывает у него из рук телефон, уходит, унося за собой волшебный аромат ее духов и тепло волос, касавшихся его щеки. Ян сидит, смеясь про себя своей глупости, он знает, что Марьяне это нравится, иначе, зачем ей было наклоняться над ним, щекоча его волосами? - Дурак! – проносится из коридора, затем это повторяется, но уже голосом Вани. Ян, недолго думая, стаскивает покрывало со своей кровати, и, накинув его на себя, шатаясь, идет к Марьяне на кухню. - Бууу! – резко накрывает покрывалом Марьяну, оба оказываются в темноте. Повисло долгое молчание, только было слышно, как сопит Марьяна. - Прости меня, я правда, случайно, - как хорошо, что она не увидит, как вспыхнули его щеки! - Ну ладно, ничего, - смилостивилась Марьяна, - но только сними с меня эту грязную тряпку, ты же ее со своей кровати притащил?! - А вот и не сниму! Будешь моей пленницей! - У меня в руке нож, предупреждаю. - Значит, положи его на место, он очень острый, ты же не хочешь никого покалечить? Громкий смех, который оборвался суровым вопросом Ивана, появившимся из ниоткуда. - Уже изменяешь мне? – Ваня шутил, но в глаза его не смеялись. - Ну что вы, конечно же, нет! Ян пришел прощения попросить, - предотвращая ссору, умильным голосом сказала Марьяна. - Леди, я требую доказательств! – в тон ей отозвался Ваня, - и сейчас же! - Ах, сейчас же?! – В глазах Марьяны заплясали искорки, - ну получите, распишитесь! И с этими словами она поцеловала Ивана. В этот момент Ян опустил глаза. Он не хотел смотреть на это, ему было тошно. - Ну что, ребят, развлекайтесь, я пойду монтировать, - улыбнулся он, но, повернувшись спиной к ним, улыбка его угасла моментально. Достигнув порога своей комнаты, он упал на кровать, и стал бесцельно смотреть в потолок. - Пойти, прогуляться, что ли, может, развеюсь? - Мысленно решил он. Выйдя на улицу, он пошел прямо, смотря под ноги. Лицо Марьяны не выходило у него из головы. Тогда он решил пойти повеселиться на аттракционы, чтобы забыть, забыть… Он изо всех сил старался кричать натурально, потому что американские горки ничуть не веселили и не пугали его. Комната страха была какой-то скучной, а на башне свободного падения он чуть не уснул со скуки. Наконец, обессилев от бесконечных аттракционов, он побрел в сторону их квартиры. Марьяна не вылетала из головы. На автомате он зашел в супермаркет, купил два мороженых, и стал есть сразу оба рожка, потому что есть было не с кем, а второе мороженое все равно предназначалось для нее. А она все равно вежливо откажется, как всегда. Откажется потому, что с Ваней веселее, он обязательно измажет нос в мороженом, накапает его себе на шорты, на кеды, а она будет, смеясь, говорить «Фу, Ваня!» и вытирать салфетками сладкие капли с его лица и одежды. Жаль, что Ян не такой. Он никогда ничего не проливает, он не выплюнет невкусную конфету прямо на тротуар, и даже пятнышка нигде не посадит! А если и посадит, то не он, а Ваня, который ест, как свин. Может, это и нравится в нем Марьяне? То, что за ним надо ухаживать, как за ребенком, который не умеет и есть аккуратно? И Ян решился. За ужином он обязательно должен сделать это. Он просто обязан узнать, верны ли его догадки…