Черепашки-ниндзя против опричников. Кто кого?

Михеев очень удивился, когда буквально вечером к нему пришел один из черепашек-жильцов. И, конечно, это был Дон, остальным русский язык давался намного сложнее. Правда, Сплинтер, говоря что-то о своих сверхспособностях захотел сам сходить на встречу с хозяином, едва отговорили. А между тем, разведка показала неожиданные вещи, черепашки спешили ими воспользоваться. - Что нужно? – не очень приветливо буркнул хозяин. У Порфирия Игнатьича в уме мелькнуло несколько вариантов, то ли насчет царя, не то насчет медведя, не то насчет опричников. - Хозяин, помнишь, ты говорил, что если мы соберемся на вылазку, то должны будем у тебя разрешения спросить? – миролюбиво начал Дон, - Тут такое выяснилось. Так называемые государевы слуги, не совсем государево дело творят, а именно самовольно решили напасть на боярина Н без указаний на то Ивана Васильевича, - Донателло сам удивился, как смог высказать столь сложную фразу. Правда, он тренировался до этого, но все равно… - Самовольно, говоришь? – вскочил Михеев, - Получается, они стали государевыми ослушниками? - Получается так, - кивнул Дон. - Так что же вы? Бегите, задержите, если получится! – засуетился воевода, - А мне надо дать знать государю, хотя Иван Васильевич не так уж и доступен. Впрочем, я напишу ему срочное донесение и пошлю нарочного, если уж не до царя, то до начальника разбойного приказа дело дойдет! Так, ты еще стоишь! –накинулся Михеев на черепашку. - Спасибо, хозяин, мы знали, что ты честный человек, еще говорят, на окраине царства поляки опричниками нарядились и захватили 2 посада… Но думаю, это вам неинтересно. - Как неинтересно?! Еще как интересно! Поляки – наши давние враги, разве не русский я человек! Ишь, бестии, до чего только не дойдут! Ну, бегом марш! Донателло только и ждал этой команды и спешил вернуться, нет, не в свой жилой погреб, а на место преступления, на котором все уже были. Подежурить дома уговорили Сплинтера. Крыса догадалась взять какую-то рацию, которая работала сама по себе без обслуживающих станций, что в этом темном Средневековье большое подспорье. Жалко, что здесь даже домашнего и служебного телефона нет, насколько проще было бы сообщить царю столь важную новость. А Михеев крикнул Тишку и принялся сочинять челобитную. «Государь Иван Васильевич. Мои, недостойного твоего раба Порфишки Михеева, жильцы обнаружили, что твои, государевы слуги опричники действуют самовольно и без твоего государева на то согласия, а именно чинят разбой у боярина Н ради своей разбойной выгоды…» Написав сии строки, Михеев задумался. А вдруг царь Иван дал опричникам больше воли, чем кажется? Может и разрешил творить открытый разбой? Нет, это маловероятно, не настолько же царь безумен? Но у него есть еще и другая вещь, поважнее опричного своевольства. «А также мои жильцы сообщают, что на окраине государства, по видом опричников поляки творят бесчинства. За сим жду твоей государевой воли, может, я чего и не понял, на то мы и холопы, а ты наш государь, что тебе открыто больше нашего. Но считаю, что мой долг был сообщить то, что не во благо Отечеству и твоей царской милости» Приписав последние слова, Михеев быстро передал записку Тишке, велев ему срочно мчаться на царский двор и постараться сделать так, чтобы письмо попало именно государю. Сам Михеев тоже стал собираться следом, хотя и толком не понимал, куда именно ехать, и что делать. Вестимо, что сначала к царю? Или к боярину Н.? Но его дворовые против ослушных опричников не такая уж сильная армия, в то время как эти чужеземцы обладают невиданной силой. Может, идею с медведем отложим на потом, а пока неплохо бы самому и дворне поучиться у них воинскому искусству? Ведь может и пригодиться, разбойников по дорогам меньше не становится. А тут ты едешь и страха нет. Так что еще недавно неправ он был, жильцы у него не лишние, а весьма полезные. Вот сколько мыслей приходит! Хорошо бы еще спросить, из каких они земель, как на Русь попали, на границе ведь и мышь незаметно не пробежит. А всех двуногих иноземцев дотошно допрашивают, зачем идут в Россию, с какой целью, проверяют до потери сознания. Хотя если они с Востока пришли, откуда-то из Сибири, где пока заграничных кордонов нет… Хотя черепахи, существа южные – получается откуда-то из Азии? И как же пограничные казаки их упустили? И как же английский язык и итальянские имена? Рассказывали, что они приплыли в Архангельск вместе с англичанами, а потом драпанули. И даже удивительно, как далеко удалось убежать. Ничего не ясно, а наоборот сплошные загадки. Думая о загадочных жильцах, Михеев почти приехал на царский двор. К счастью, воеводе не пришлось долго ждать, с царем он буквально столкнулся на пороге. Иван Васильевич был хмур. - Мне Елизавета, англицкая королева, письмо прислала, - сообщил он Михееву, - К нам ловить разбойников в черепаховой шкуре едет сам знаменитый английский пират Дрейк! А тут еще и это! Да когда же конец заботам! Иван даже не знал, что у него не конец забот, а начало, еще предстояло нашествие на Русь крымского хана Девлета, нескончаемая ливонская война… Но все же решил разобраться с ослушниками на месте. … А черепашки, благодаря наставлениям Сплинтера, довольно быстро обезвредили ослушных опричников, и теперь уже переругивались со связанными пленниками. Так получилось, что благодаря лучшим способностям к языкам, лидировал Дон, переводя реплики своих друзей. Смысл сводился к тому, что они не разбойники, а борцы с разбойниками. А вы как раз разбойники, нарушили царскую волю. Домочадцы боярина Н. смотрели на эту картину с ужасом и любопытством. - Нас всех не переловишь, ишь, вы умные, думаете, все опричники только по указке царя действуют? – вещал самый наглый детина, - Нет, мы и сами с усами! - Ишь, немчура, а выслужиться решили! – покрикивал другой, более старый, но не менее нахальный опричник, - Государь хотя и говорит, что сам из немцев, не так уж вас жалует, не обманывайтесь! - А мы не немцы, - сообщил Лео при переводе Дона, - Мы американцы. - Хто-хто? – вытаращил глаза опричник. О таком народе он не слыхал. - Нью-Йорк, Вашингтон, статуя свободы, Кока-кола, - стали перечислять черепашки известные символы Америки. - А это где? – спросил ошарашенный опричник, которому символы США ни о чем не говорили. - За Тихим океаном, - ответили ему. Опричник присвистнул, хотя и мало что понял. «За Тихим океаном… Надо же! Это где? На Востоке что ли? Далеко-далеко к востоку от Сибири? Или наоборот далеко-далеко на Запад, где заканчивается Европа и начинается океан? А если они из такого далека прибыли, то как им вообще удалось?». Примерно те же мысли были у домашних и челяди боярина, чуть не ставшего жертвой опричников. Конечно, они отличались, по мере знаний и представлений конкретного жильца или холопа. Пока черепашки и опричники пререкались, никто на заметил, как к боярскому дому подоспел царь со свитой и Михеевым. Ниндзя заподозрили неладное, только когда заметили, что все окружающие, за исключением связанных опричников, склонились в низком поклоне. Иван Васильевич сверкнул глазами. «Одни разбойники ловят других? Что же? Надо бы и тех, и тех допросить. Но почему Михеев не выглядит испуганным? А даже доволен? Неужели моя догадка верна?». Иван Грозный посмотрел на Михеева. Воевода, который хоть и почувствовал укол страха, знал, что нельзя его показывать, и поэтому внешне оставался невозмутимым: - Вот мои жильцы остановили государевых ослушников. Ты, государь-батюшка, порасспроси своих государевых слуг, почему они пошли против твоей воли. А мы никогда из твоей воли не выйдем. С этими словами Порфирий Игнатьевич склонился в глубоком поклоне, сделав знак черепашкам, чтобы они последовали его примеру. «Ну и ну, - думал царь, - Что я теперь напишу Елизавете? Чем дальше, чем чуднее! И насчет поляков, если эти ряженые черепахи (Грозный не сомневался, что они никакие не черепахи на самом деле, о мутантах и подумать не мог) будут у меня на службе, так Елизавета меня на смех поднимет, зачем тогда бучу поднимал. И Дрейк что будет делать, если уже едет к нам? ». Иван Васильевич сделал своей свите знак не спускать глаз с Михеева с жильцами до выяснения обстоятельств, и приступил к допросу своих уже бывших служащих.