Тч, и, ведь, не любил сладкое...

      — С добрым утром! Ну что, пошли завтракать? — Сияет как начищенный чайник, и чего это у него такое настроение, неужели не понимает, в каком положении мы оказались? Хотя… он и раньше казался мне не отягощённым мозгами.       — Эй, если ещё раз прикоснешься ко мне, я точно покажу, какие части тела у тебя лишние. — Смерил его взглядом и пошёл в сторону выхода из комнаты. Интересно, он серьёзно решил играть роль идеального семьянина? Это у них вся семейка с раздвоением личности живет? Дома — всех люблю, на улице — всех уничтожу.       — Ты моя омега, не забывайся, мой зверь принял тебя, и, я думаю, меня это почти устраивает. Ты мне нравишься, и думаю, что смогу полюбить такого гордого красавчика с бешеным темпераментом. – Тч, что за довольная улыбка на его лице, о чём он вообще? Какая любовь?! У него вообще мозги есть? По слухам — да. — К тому же ты ждёшь моего ребёнка, и хоть я и не планировал семью, но подумал и решил, что даже рад, тому, как всё сложилось. – Встаёт и пытается меня обнять, ага, счаз! Так я и дамся! Уворачиваюсь и окидываю его убийственным взглядом. Нет, точно нет.       — Ты правда без мозгов или по утрам их просто не используешь? — складываю руки на груди. — Ты Ной из ублюдочной семейки, которая уничтожает всё, что захочется. И я не собираюсь присоединяться к вам! — Сдержаться не получилось и последнее буквально выкрикнул в лицо этому глупому альфе.       — Поздно опомнился, красавчик, ты уже залетел и привлёк моё внимание, а, главное, внимание моего альфы. Что ты собрался делать с тем, что мы истинные, что ты собрался делать с тем, что беременный? — Маска идеального семьянина слетела, вот сейчас я вижу Ноя в чистом воплощении. Это завораживает… Тьфу! Грёбаная омега!       — Беременность — не приговор, чтобы сдаться. — Стоим напротив друг друга, мне кажется, или в воздухе и вправду сейчас заискрит? Почему ему так важен этот образ семьянина? Где я, чёрт возьми, оказался? Заботливый Ной, серьёзно?!       — Ты можешь попробовать сбежать, только вот понимаешь, в чём загвоздка… — Руки его заискрились и вылезли эти гигантские тизы. – Насколько я понял, у тебя нет Чистой Силы, а тут полно Акума, членов моей семьи. Как ты собрался осуществить задуманное? Я думал, что ты, Юу, умнее и понимаешь своё положение. - Этот холодный тон, не приказной, но рядом с ним, вернул мне осознание ситуации. И правда, я тут один, экзорцисты не хватятся, наверняка меня уже забыли. Чёрт.       Он молчал, что-то обдумывая, мозги всё же проявились. Я тоже молчал, пытаясь что-нибудь придумать и привести мечущиеся мысли в порядок.       — Нет, у тебя есть выбор. — Он поднял на меня взгляд, и я понял, что попал: вот теперь он выглядел очень собранным, умным и опытным. — Ты можешь смириться, жить так, как нужно жить омеге с ребёнком. Плюс выходить в общество и заниматься своими хобби. Или же можешь продолжать противиться мне и быть запертым в этой комнате, — он обвёл спальню рукой, — быть, так сказать, инкубатором по производству и вынашиванию детей, Акума не позволят тебе навредить им. Выбор прост. Но, в любом случае, ты принадлежишь мне. Ты будешь жить, так как я тебе разрешу, и никак иначе. Будешь городить сложности — я лишу какого бы то ни было выбора. Не знаю, что у тебя случилось, но ты неспроста в гражданском и без Чистой Силы. Думаю, ты больше не экзорцист, а эго не дало стать искателем, так что ты никак не связан с Орденом. Тебе никто не поможет, да у них и не получится. Ты станешь моим мужем и смиришься, иначе я запру тебя где-нибудь и посажу на цепь. Думай, экзорцист.       — Не смей мне угрожать…       — Я буду делать то, что считаю нужным. Я сильнее, ты в моей власти. Ты моя омега, ты носишь моего ребёнка. Отныне каждый твой день будет под моим контролем, смирись.       — Ни за что! Я…       — Забудь! Пока я не смогу тебе доверять, буду лишь Я! А ты будешь моей тенью, не хочешь проблем — терпи. Я не деспот: увижу, что могу позволить тебе принимать решения — получишь эту возможность, мне не нужен раб. Я собираюсь построить с тобой семью.       Что делать, совершенно непонятно. Он прав во всём: я полностью в его власти, захочет — и сможет контролировать каждое моё движение. Семья... да он смеётся! Я не хочу семью, я не хочу альфу, я не хочу ребёнка, я не хочу ЕГО! Молчим и смотрим друг на друга. Надо отдать должное Ною, ни злорадства, ни самодовольства на его лице нет. Он серьёзен и собран. Он принял решение и не собирается его менять. Он не издевается и не смеётся, говоря о семье. Для него это действительно важно. Бред, как этому ветреному типу может быть важна семья!       — Я выбрал тебя. Ты действительно мне понравился. Мой альфа тоже принял решение, и он не позволит мне бросить тебя, да и твоя омега всё решила. Ты же не хочешь, чтобы она свела тебя с ума?       — Нет.       — Детей мне может подарить лишь один — истинная пара. А она у Ноев встречается редко, настолько редко, что я первый за всю историю существования Ноев, кто её встретил. Наша связь сильней, чем ты думаешь, Нои гордые и, к тому же, собственники. Мой альфа привязал твою омегу очень крепко — ты больше не сможешь подпустить к себе никого, даже если захочешь, и родить ни от кого кроме меня не сможешь. Всё это было возможно для тебя лишь до нашего первого раза. И я тоже не получу никакого удовольствия ни от кого, кроме тебя. Что до ребёнка... если ты и правда настолько к нему не готов — хорошо, я заберу его сразу после родов и больше о нём не напомню, пока не пожелаешь. Но отпустить всё равно не смогу: наши сущности будут тосковать друг по другу и тянуться друг к другу. Да и не хочу. Как я сказал ранее — ты меня полностью устраиваешь, а проблему мы решим.       Приплыли. Я действительно очень сильно попал. Если всё так, как он говорит, то он ни за что меня не отпустит. К тому же я и сам припоминаю, как моя омега отреагировала на голубоглазого альфу в Лондоне.       — Ты слишком серьёзен для своих девятнадцати лет. И ты слишком много размышляешь. Я уже всё обдумал. Не считай меня таким уж ветреным и безрассудным. Я знаю, что мы оказались в трудном положении, но я также знаю, что выход из него только один. Варианты будут позже. Сейчас мы можем лишь остаться вместе и подумать о том, какие последствия нас ждут. Я хочу семью. Да, я её не планировал. Я привык к лёгким отношениям, но это вовсе не значит, что я не способен завести семью. От нас зависит, сложится ли наша семья, или же ты окажешься на положении пленника. Пойми, тебя никто никуда не отпустит. Даже после родов. Всё зависит не только от меня. Моя семья мечтала, что кто-нибудь из Ноев обретёт свою истинную пару, и теперь на нас сосредоточено множество надежд и мыслей. За нами будут следить: мы стали экспериментом, и никто не позволит нам разрушить его и возложенные на него чужие мечты.       И снова я — подопытный. Когда же меня уже оставят в покое? Я родился, что ли, для того, чтобы надо мной ставили эксперименты?       — Всё же нам следует спуститься и позавтракать. Начнём строить наши отношения чуть позже, сейчас тебе нужно время, я понимаю это.       Он ведёт меня за руку по коридорам, но я даже не обратил на это внимания — столько информации свалилось на голову. Надо всё обдумать. В одиночестве. И абсолютно точно придумать план. Не собираюсь я оставаться тут. Хочет семью? Я, конечно, омега, но моя сущность не настолько владеет мной, чтобы я верил во все эти розовые сопли.       — Не хочу. — Выдёргиваю свою руку и останавливаюсь, он тоже останавливается и поворачивается ко мне. — Не буду с вами есть. Тысячелетний, Нои… это просто дурной сон.       — Я понимаю. Тебе не о чем волноваться, пока воздержимся от совместных трапез со всей семьёй. Мы позавтракаем вдвоём. Пока. — Тики снова взял меня за руку и повёл в столовую…       Завтрак показался мне необычным, но на моё замечание об этом Тики лишь качнул головой и сказал, что молоко, каши с фруктами, омлеты и тому подобные полезные вещи — теперь мой постоянный рацион, так как я должен думать не только о себе, но и о малыше. Как я уже понял, Микк многое обдумал, а что не обдумал, то рассмотрела его семья и поделилась с ним своими соображениями — и теперь он выстраивает мою жизнь так, как считает нужным, не собираясь отступать ни на шаг. Возмущаться тут бесполезно, все вокруг ясно дали понять, что моё мнение не учитывается. Интересный способ строить семью, однако.       После завтрака Ной проводил меня в какой-то садик.       — Где мы? — Место очень странное, растения явно свезены сюда отовсюду: уж слишком разнообразны для одной местности.       — Это Ковчег, Канда. — Я резко оборачиваюсь к нему. — Так что можешь и не пытаться бежать отсюда, это невозможно.       — Ты притащил меня сюда в ту ночь… — Плохо помню тот злополучный день, память лишь изредка подкидывает какие-то фрагменты. — Ты спокойно ушёл, потом пытался меня убить, а побежал искать, лишь узнав о том, что я встретился с твоими друзьями… — Отрываю взгляд от ствола какого-то дерева и перевожу на Тики. — Ты недавно узнал о моей беременности, и случилось это здесь. Почему потащил сюда экзорциста? Сомневаюсь, что это обычная практика.       Он пожимает плечами.       — Я планировал убить тебя сразу после того, как наиграюсь, так зачем что-то придумывать? — Это сказано так спокойно, как нечто само собой разумеющееся… Тч, не стоит расслабляться, конечно, это так, он же Ной. Несложно проследить ход его мыслей, к тому же вряд ли он искал меня, чтобы попросить помалкивать. Очевидно, что он собирался меня убить, просто тогда, в парке, верх взял его альфа, и Микк не посчитал нужным сопротивляться.       — С чего же тебе взбрело в голову, что мы истинные? Ты никогда об этом не задумывался?       — Мне всё объяснила моя семья, когда я поделился с ними небольшой проблемой, беспокоящей меня.       — Какой… тч, твой запах…       — Да, он слишком долго держался на тебе, это необычно. – Не хочу продолжать разговор. Отворачиваюсь и иду по дорожке, он за мной.       — Ты так и будешь целый день таскаться за мной, своих дел нет? — Ни останавливаться, ни оборачиваться не считаю нужным, мне просто нужен ответ, а не очередные дебаты на час, а то и больше.       — Сегодня я буду рядом, нам нужно привыкать друг к другу.       Чёрт, значит, придётся терпеть его целый день. Ладно хоть не лезет с нежностями, даже приотстал немного, давая мне иллюзию одиночества. Он странный, иногда мне кажется, что его легко просчитать — но вдруг раз… и думаешь, какого, это на него не похоже. Вот и сейчас, с утра он вроде ластился, потом проявил характер и загнал в угол, а теперь ослабил поводок. Как-то всё непоследовательно и противоречиво. Кажется, ему всей семьёй надавали советов и вот что из этого вышло. Где же он настоящий, а где просто следует чужим рекомендациям? Судя по утреннему взгляду, именно тогда был он. Завтрак и прогулка — чей-то совет во благо для ребёнка, а то, что он отстал — попытка меня успокоить и намекнуть, что вполне возможно иметь личное пространство даже здесь.       — Ты не похож на того, кого я представлял себе, читая собранные сведенья и вспоминая наши встречи. — Он присел на скамеечку и закинул ногу на ногу. Что ж, видимо, молчать ему трудно, он любит быть в центре внимания и всё контролировать. Недолго он может следовать чьим-то рекомендациям, собственное Я прёт у него из всех щелей. И как бы мне ни хотелось не общаться с ним — не только ему нужны сведенья, мне тоже нужно составить своё мнение: и о ситуации в целом, и о нём. Что-то часто в последнее время мне приходится сдерживать себя и поддаваться другим. Вспоминая выматывающие душу откровения с Комуи, с содроганием представляю, как хоть немного приоткроюсь для этого серого, а не делать этого нельзя, ведь тогда и он не откроется мне. Останавливаюсь и со вздохом присаживаюсь на самый край, подальше от него.       — Чем не похож? — Действительно, что за ерунда? Я всегда одинаков, не строю из себя кого-то другого, редко прислушиваюсь к чужому мнению, так что я — это целиком я.       — Ты сдержаннее, рассудительнее, это мелькало в тебе при наших прошлых встречах, но столь мимолётно, что за твоими бешеными глазами и, казалось, излишней горячностью совсем незаметно. Я не особо обращал внимание на то, как быстро ты берёшь себя в руки и насколько точны и просчитаны твои действия — казалось, ты просто горячишься и вспыхиваешь, точно спичка. Однако будь это так, ты бы уже не раз пытался напасть на меня или Акума, оттолкнуть с дороги и бежать куда-нибудь. Ты этого не делаешь, что говорит о том, что всё в твоей голове просчитано и все действия подчинены разуму, а не эмоциям.       — Ты тоже не так прост, как кажешься. Так чему удивляться, находя у других иную подоплёку их действий?       — Я другой?       — Не знаю. Я тебя не изучал, а сплетен не собираю.       — Но ты сказал, что я не так прост. Значит, твоё мнение хоть немного, но было составлено, и я хочу его знать. — Он внимательно смотрел на меня, а я не знал, что сказать.       — Я уже говорил тебе. Ты ветреный, я не вижу в тебе серьёзности и сомневаюсь, что ты строишь долгосрочные планы. Хотя чему удивляться.. Ты — «Удовольствие», и было бы странно, если бы ты строил из себя нечто иное. Это бесит.       — Я понимаю, что ты мне не веришь и тебя бесит вся эта ситуация. Знаю, что ты не желаешь мириться с тем, что я сильнее и буду выстраивать твою жизнь, но тебе и правда придётся очень сильно менять свой образ жизни и подстраиваться под меня. И учти, что я тоже что-то меняю. Ты прав, мне нравилась моя жизнь, это так. Я не смогу отступить, потому что этого мне не позволят ни семья, ни мой альфа. Мы крепко связаны. Да, тебе придётся кардинально всё менять, а мне — гораздо меньше. Но только ты забываешь, что я — не обычный человек и у меня есть миссия, от которой я не собираюсь отступать. Ты же уже лишился Чистой Силы, так что ничего противопоставить мне больше не можешь — смирись и плыви по течению со мной. Ведь я правда могу о тебе позаботится, и о малыше тоже. — Тч… — Я отворачиваюсь, это бесполезно. Что бы я ни говорил, он всё сводит к тому, что он сильней, и я должен смириться. Вот только я не из тех, кто смиряется, так что у нас большая проблема.       Тики придвигается ко мне и обнимает за плечи. Напрягаюсь, но вырываться пока не стал. Что он задумал? Сейчас я должен тщательнейшим образом его изучить.       — Вот видишь, тебе не нравится то, как я близко и что я обнимаю тебя, но ты чего-то ждёшь. Тобой движет разум, мной — сердце. Я капризный, моя семья меня балует, если у меня возникают неприятности, их, как правило, решают за меня. Здесь есть кому думать. Но я всерьёз решил построить нашу с тобой семью, понимаю, ждать от тебя в этом помощи — глупо, но очень рекомендую…как и сейчас, не сопротивляйся, позволь мне позаботится о нас. Я смогу. Всё же я умею думать, могу принимать не совсем удобные для меня, но полезные для нас решения. Ты изучаешь меня, только не для того, чтобы принять, а чтобы попытаться манипулировать, я знаю это, вижу. Ты не принимаешь ситуацию и хочешь вырваться из неё, но это невозможно. Думаю, ты скоро все окончательно поймёшь. Тогда ты попытаешься сбежать, и мне придётся принимать меры, чтобы не допустить этого впредь. К сожалению, пока ты не убедишься на собственном опыте в нереальности удрать от меня, ты будешь пытаться. Может, даже попытаешься сделать вид, что смирился… Только помни: ты один с малышом в тебе, а я с семьёй и нашими связями. Даже если каким-то чудом тебе удастся сбежать — долго прятаться не выйдет, вернут тебя быстро. И тогда все Нои вмешаются в нашу с тобой жизнь, и даже я не смогу их отогнать: они будут считать, что я не справился и их помощь необходима. Мне это не надо. Поэтому… я не позволю тебе сделать что-то, что заставит их усомниться во мне. Попробуешь сделать хоть одну глупость — и я стану действовать жёстко. Будет шантаж. — Оборачиваюсь к нему, даже удалось чуть отстраниться. Что он собирается делать? — Я выяснил, что ты в Ордене с детства и ни с кем не общаешься, но…есть у тебя там подруга — Линали. Запомни, юноша, один неверный шаг — и я притащу её сюда. Поверь, ей это на благо не пойдёт. Ни условий жилья, ни нормального питания, да и пытки не способствуют здоровью, а Шерил любит таких девоч…       — Не смей… Тч, не смей ей угрожать! Ты хочешь меня — так и наказывай меня, она тут ни при чём.       — Я не могу наказывать тебя: ты носишь нашего ребёнка. Так что помни о том, что за тебя будет отвечать она. А я умею быть жестоким и безжалостными, поверь… ты видел моих друзей и знаешь, что я общаюсь с людьми, мне это нравится. Я умею быть добрым и ласковым, но я также умею быть и очень опасным. Поэтому не провоцируй меня, малыш.