Стальной алхимик: новая история

       POV Мира       На следующий день, мы снова пришли в дом Такера. На улице шел сильный дождь, и мы все промокли. Вообще я люблю дождь. Когда он идет, никто и никогда не сможет понять что ты плачешь, ведь создаётся ощущение что это капли дождя скользят по твоему лицу, иногда, когда идет дождь, я встаю под него и плачу. Тихо, спокойно, с каменным лицом, слезы свободно текут по моим щекам, сливаясь с каплями дождя. Эд обычно ругает меня за это, говоря что я могу заболеть, и что он волнуется за меня. Но я еще ни разу не заболела после такого, ведь после каждой такой прогулки, когда я начинаю чувствовать себя плохо, я лечу медицинской Алхимией свое горло, и все в скором времени проходит.       А ведь когда-то также лечила меня мама, когда я болела, или получала травмы от сверстников, но потом она научила меня саму лечить, и ее помощь мне больше не была нужна, до сих пор помню как я приходила домой, вся в ранах и ушибах, чуть живая, и ничего и никому не говоря, пряталась в своей комнате, и лечила саму себя. Я просто не хотела беспокоить маму, ведь каждый раз, видя меня в таком состоянии она плакала, и уговаривала папу переехать отсюда подальше, на что он отказывался, говоря что куда бы мы не уехали, нас везде будут ненавидеть.        Но ладно, я что-то слишком сильно ушла в воспоминания. Когда мы вошли в дом, то не увидели ни Такера, ни Нину с Александром, это довольно странно, обычно они всегда нас встречают. И если насчет Такера еще все ясно, как никак, а он может быть просто занят, то тот факт, что Нины и Александра нигде не видно, очень и очень подозрителен. В мою душу закралось какое-то странное чувство, как будто произошло что-то очень страшное, но я не знала что. Надеюсь с Ниной и Александром все в порядке.       Затем мы зашли в комнату, в которой судя по всему работал Такер, его мы обнаружили там же, он сидел на корточках перед каким-то существом, которое судя по всему было химерой. Услышав наши шаги, он повернулся к нам, и сказал что создал химеру понимающую человеческую речь, и к тому же, умеющую говорить. Я внимательно разглядывала химеру.       Она была похожа на собаку, только с белыми, без зрачков глазами, и длинной коричневой шерстью, росшей вдоль хребта, и напоминающую гриву. Глядя на эту химеру, в моем сердце появилась щемящая боль, ведь как я уже говорила, терпеть не могу, когда создают химер, я и Эд, встали перед ней на корточки, я осторожно погладила ее, мне был так жалко ее, к тому же я была ужасно зла на Такера, и если бы не моя природная миролюбивость, я бы устроила настоящий скандал прямо здесь, не стесняясь Эда и Ала, но вдруг химера заговорила.       Она назвала нас по именам, прямо точь в точь как представил нас Такер, а потом она сказала то, что ввергло меня и Эда в глубокий шок, она назвала нас братик, и сестренка. Так обычно называла нас Нина. Я снова внимательно осмотрела химеру.        Эта коричневая шерсть на ее хребте, была такого цвета и оттенка, как волосы Нины. Сама же химера выглядела как Александр, и если бы у нее были зрачки, и не было этой шерсти, то я бы с точностью могла сказать что это Александр.       Я встала и отступила на несколько шагов от нее, все слова словно застряли в горле комком, мои ноги онемели и я чувствовала что еще немного, и я упаду на колени. Мои глаза широко расширились, а зрачки сузились. Единственное что я сейчас могла сказать:  — Нет, нет, этого не может быть. Он не мог этого сделать… — я сказала это так тихо, что думаю меня никто не услышал. Эд также как и я все прекрасно понял, и поэтому, встав с колен он спросил Шу Такера:  — Когда от вас ушла ваша жена? — на что тот ответил что 2 года назад, затем Эд спросил, когда он получил Государственную лицензию, тот ответил что 2 года назад. С каждым словом Эда, я напрягалась все больше и больше, ведь он также как и я очень сильно привязался к Нине, я понимала что он сейчас чувствует, но в таком состоянии он мог сделать все что угодно. В том числе и убить. А затем он снова задал вопрос Такеру. — Ответьте на еще один мой вопрос. Нина и Александр… Где они? — тот лишь ответил, что ненавидит таких сообразительных людей.       Это привело Эда в ярость, и он набросился на него прижав к стене, он стал кричать что сначала Такер сделал химеру из своей жены, а затем и из своей дочери. Эти слова пробудили во мне воспоминания, то что я пытаюсь забыть на протяжении стольких лет.

***

      В большой темной комнате, которая была кабинетом, на стене висела маленькая рыжеволосая девочка, она была привязана веревками за запястья. Напротив нее, стоял высокий и худой мужчина, его молочно белые волосы были завязаны в низкий хвост, а кроваво — красные глаза в которых отсутствовал зрачок горели злобным торжеством, на тыльной стороне его правой руки был вырезан знак в форме пентаграммы, только с крюком посередине, он был вырезан только что, и до сих пор кровоточил. Девочка смотрела на него с испугом и кричала:  — Папа, что ты делаешь?! — на что, он лишь посмотрел на нее и сказал злобно ухмыльнувшись.  — Создаю оружие, которое поможет мне отомстить! — все это он говорил с безумием, затем он подошел к ней, и отвязав ее правую руку, достал нож, и вырезал на тыльной стороне ее ладони такой же знак, что и на своей. Девочка кричала от боли, и звала на помощь. — Кричи сколько хочешь, все равно тебе никто не поможет, я накачал твою маму снотворным, она не проснётся до тех пор, пока ритуал не кончится! — закричал он, а затем, зайдя в Алхимический круг, который был нарисован на полу, хлопнул в ладоши и резко опустил их на круг, тот засветился ярким светом, и тут произошло нечто странное и ужасное одновременно, свечение в круге приняло звероподобный вид, и начало вселяться в папу, тот громко и пронзительно закричал, словно его разрывало на части, а затем часть этого свечения вселилась в нее. Она чувствовала ужасную боль, которая пронизывала ее насквозь, она чувствовала ее каждой клеточкой моего тела, и кричала что есть сил, когда ей начало казаться что это будет продолжаться вечность, боль резко спала, в ее глазах все поплыло и я она ничего не соображала. Мужчина выглядел немногим лучше, он тяжело дышал сплевывая кровь и сказал.  — Я чувствую огромную силу, что течёт по моим жилам, надеюсь ты тоже это чувствуешь, потому что вскоре, мы пойдем мстить — но вдруг, дверь в комнату резко открылась и на пороге показалась женщина, ее рыжие волосы были растрепаны, а синие глаза смотрели с ужасом и неверием, она тихо спросила мужчину: — Дорогой, зачем ты это сделал? — он заметив ее ничуть не смутился и лишь сказал — Это было задумано раньше, я просто приводил свой план в действие, неужели ты не понимаешь? Этот подонок Мустанг, не должен жить!  — Но ребенок то тут причем?! — спросила она. — Теперь это не простой ребенок, теперь она носительница Хранителя врат Истины. И она исполнит свое истинное предназначение. Ведь в ней течет моя кровь, значит и моя ненависть, к тому же, я думаю что после того, как мы убьем Мустанга, она решит отомстить и своим обидчикам. — с каждым его сказанным словом, женщина ужасалась все больше.       Она никак не могла поверить в то, что человек стоящий перед ней — ее любимый муж. Но она, отогнав от себя оцепенение, бросилась к девочке и аккуратно сняла ее с веревок. Малышка была без сознания, знак что был на ее руке, сильно кровоточил, на лице появилась сильная бледность, а под глазами пролегли синяки. Акина очень сильно испугалась за свою дочь, и взяв ее на руки унесла к себе в комнату,  — Приведи ее в чувства и уложи спать, завтра я сам с ней поговорю. — донесся ей вслед его голос. Она положила девочку на кровать, и стала лечить ее при помощи медицинской Алхимии. Через какое-то время девочка очнулась, она была очень напугана, и плача прижималась к матери, та лишь говорила ей что все будет хорошо. Затем она встала и направилась обратно в кабинет своего мужа. — Мамочка, куда ты? — дрожащим голосом спросила девочка, протянув в ее сторону руку. — Не волнуйся, Мира. — ответила она, улыбнувшись. — Все будет хорошо, я просто хочу поговорить с твоим папой.       К сожалению, это были ее последние слова сказанные дочери.       Но Мира не могла оставить маму одну. Она встала с постели и осторожно, передвигаясь мелкими шажками, пошла вслед за матерью. Когда она подошла ко двери, ведущей в кабинет отца, то прижалась к стенке, и стала внимательно слушать. — Дорогой, я хочу с тобой серьезно поговорить — доносилось из-за двери. — Пускай это лучше подождет до завтра. — ответил отец зевая, — Мы все обсудим завтра, когда выспимся и отдохнем. — Нет, мы поговорим сейчас же! — сказала женщина тоном не терпящим возражений. — Ну хорошо, только быстро. — ответил он. — Я не хочу чтобы моя дочь стала убийцей, и поэтому мы завтра уезжаем!  — Что?! — закричал Рей, его сонливость и усталость, как рукой сняло, — Куда это мы собираемся уезжать?! Мы же только вчера об этом говорили…  — Нет, ты не понял. — перебила его Акина — Мы уезжаем без тебя, только я и моя дочь. И вернемся мы только тогда, когда ты образумишься. — услышав что сейчас сказала его жена, он весь переменился в лице, оно вдруг стало очень жестоким, появился жуткий оскал, в глазах снова исчезли зрачки. — Что ты сейчас сказала?! — злобно спросил он — Ты хоть сама поняла о чем ты говоришь?! Ты хочешь избавить меня от единственного шанса, восстановить справедливость?! — — Это не справедливость. Тобой просто руководит жажда мести, и это ты не понимаешь о чем говоришь! — закричала она, на глазах у нее появились слезы — Ты хочешь использовать нашего ребенка как какое-то оружие, словно она не живой человек, а какая-то вещь! В общем, я хочу чтобы ты внимательно обдумал мои слова, до тех пор пока мы не вернемся — она тут же направилась ко двери, но ее остановила его рука, крепко схватившая ее руку. — Ты что, в самом деле думала, что я вас так просто отпущу?! — сказал он с угрозой в голосе. — Отпусти меня! Мне больно! — крикнула Акина, пытаясь выбраться из его хватки — Минуточку… Ты не мой муж… Кто ты такой?!  — Ты права. Сейчас перед тобой не он. Но как бы то не было, я не могу отпустить тебя — внезапно он выхватил нож, и воткнул его прямо ей в живот. Лезвие ножа вошло внутрь также легко, как нож входит в масло. Акина закричала от сильной боли, пронзившей ее насквозь. Она тихо охнула и упала на пол, истекая кровью. — Мама! — раздался детский крик. Он повернулся в сторону двери, и увидел возле нее Миру, которая с ужасом и безумным страхом в глазах смотрела на тело своей матери.       Он тут же выхватил нож и бросил его в сторону девочки, нож случайно попал по глазу оставив на нем глубокий порез, она тут же схватилась за глаз, из которого ручьем текла кровь. Но благодаря медицинской Алхимии она мгновенно остановила кровь. Она со страхом и ужасом смотрела на него, особенно ее испугали его глаза, с ними творилось что-то странное. Если до этого они были просто без зрачков, то сейчас они были лимонно — желтые с вертикальным зрачком. Ей даже показалось что перед ней стоит не ее отец, она прекрасно знала его как очень доброго и уравновешенного человека. — Не волнуйся, она жива, я ударил ее в живот, но так, чтобы не повредить внутренние органы, к тому же она медик, и сможет вылечить себя. — он говорил это холодно и на удивление спокойно, как будто только что ранил не свою любимую жену, а вообще незнакомую ему женщину.       Мира подбежала к матери, и сев перед ней на колени, стала останавливать кровь, проверив ее пульс она облегченно вздохнула, пульс был, ее мама просто была без сознания. Рей же тем временем взял какую-то канистру, и выйдя из кабинета, стал выливать ее содержимое по всему дому. Мира же тем временем осторожно вытащила маму в гостиную. Когда отец вернулся, она впала в настоящий шок. Он держал в руках спичку, и был готов в любой момент ее зажечь. — Что ты собрался делать? — тихо спросила она осевшим голосом, смотря на него пустым взглядом. — Избавиться от улик, сейчас я зажгу эту свечу и брошу ее на пол, а затем мы как можно скорее выбегаем из дома и бежим куда подальше, надеюсь ты меня поняла? — спросил он ее. — А как же мама? — со страхом и удивлением в голосе спросила девочка, переведя взгляд на бессознательную мать. — Мама не сможет с нами пойти, она не хочет участвовать в наших планах, и будет только мешаться, к тому же она сдаст нас армии, и тогда все будет очень плохо. Так что насчет 3 я зажигаю и бросаю спичку на пол. Итак раз… — — Я не хочу участвовать в твоем плане, не хочу быть убийцей, и не хочу чтобы мама умерла! — закричала она со слезами. Рей тут же подошёл к ней, и сурово сказал — Ты моя дочь и поэтому должна слушаться меня. В этой жизни, всегда приходится чем-то жертвовать, помнишь я говорил тебе о Равноценном обмене, если хочешь что-то получить, надо чем-то пожертвовать. Если мы хотим жить спокойно, то нам нужно пожертвовать мамой, и убить нашего врага. — — Но он твой враг, а не мой! Я с тобой никуда не пойду, я останусь с мамой! — сказав это, она подошла к маме и крепко обняла ее. — Ну раз так, поступай как знаешь.Все равно Хранитель не позволит тебе умереть — сказав это, он бросил на пол уже зажженную спичку. Тут же вспыхнуло пламя, он же быстро побежал ко входной двери, и сейчас стоял там, глядя как пламя расползается по дому. — Папа! — испуганно закричала Мира, попытавшись схватить его за рукав, на что он со звонким шлепком оттолкнул от себя руку маленькой дочери. — Я приду за тобой через несколько лет, за это время Хранитель должен захватить твой разум и тело. К тому времени, я думаю ты станешь более послушной — сказав это, он выбежал из дома и убежал куда глаза глядят.       Мира же так и осталась на том же месте, рядом с матерью, она плакала и обнимала ее, но вскоре огонь добрался и до них, он охватил тело Акины. — Нет! Мама, не умирай! — испуганно закричала девочка, она впала в настоящую панику и стала при помощи рук тушить пламя. Но огонь перескочил на ее руки, она громко закричала от боли, в глазах резко потемнело, дышать было нечем из-за дыма. Но она все продолжала звать свою мать, которую уже охватило пламя. Но внезапно, до ее еще не отключившегося сознания, дошли звуки шагов, они приближались к ней. Последнее что она увидела перед тем как потерять сознание, так это склонившегося над ней мужчину, с золотыми волосами и добрыми золотыми глазами, на которых были очки.

***

      От воспоминаний меня отвлекли крики Альфонса, который кричал Эду остановиться. Глянув на него, я увидела лицо Шу Такера, которое было разбито в кровь. Я тут же поняв в чем дело, рванулась к Эду и схватила его за руку крича: — Эдвард, пожалуйста, остановись! — он дернулся от неожиданности, и повернулся ко мне, его лицо из гневного, сменилось на испуганное. Судя по всему он понял, что только что чуть не убил человека. Я заметила Нину, которая смотрела прямо на нас, она спросила у своего отца.  — Папа, тебе больно?        Эд был в шоке от такого, как и я. Она беспокоилась о том, кто сделал с ней такое… Эд разжал пальцы, отпустив Такера, который съехал вниз по стене, подобрал свои часы, и стал радоваться что успел как раз вовремя.       Я же  обнимала Нину и извинялась, что мы не смогли прийти вовремя. Извинялся перед ней и Ал, он тоже чувствовал вину за этот кошмар. Нина  просит нас поиграть с ней. От такой безысходности хчется плакать и кричать, но я лишь обнимаю ее и извиняюсь.

***

      Вскоре сюда прибыл полковник, с лейтенантом. Они были очень удивлены этим. Как никак, а использовать свою родную дочь как какую-то вещь, это самый верх безжалостности.       Мы же сидели на ступеньках под дождем, вернее Эд и Ал сидели, а я стояла и смотрела в небо, по моим щекам текли слезы, но никто их не видел. Потом к нам подошел полковник, и сказал что такие ситуации будут повторяться не раз, а также он сказал то что несколько удивило меня.       Он сказал что даже если он не смог защитить Нину, то он сможет защитить кое-кого другого, и при этом он качнул головой на меня. Эд тут же встал, и какое-то время смотря мне в глаза, вдруг крепко обнял меня. Я вздрогнула от неожиданности, но обняла его в ответ. Эд тем же временем сказал что как бы нас люди не называли, мы вернем себе тела во что бы то не стало. А потом он крикнул что мы всего лишь люди, слабые и беззащитные люди, которые не смогли защитить одну маленькую девочку. При этом он еще крепче прижал меня к себе, словно хотел защитить меня от всего. Конец POV Мира

***

      Вскоре на место преступления пришли двое мужчин, несмотря на то что там было много охраны, один из них с легкостью расправился с ними, он просто нанес им смертельные раны своими когтями. Затем они вошли внутрь где увидели Шу Такера и его химеру.       Шрам быстро разобрался с Такером, а затем и с химерой. Когда Рей спросил его, зачем он это сделал, тот ответил что ей бы все равно житья не было, но зато теперь она и ее хозяин, уйдут к их Богу, под его опеку. Рей согласился насчет этого. — * Надеюсь Акина ушла туда же. * — с надеждой подумал он, смотря в пасмурные небеса, втайне надеясь увидеть там силуэт своей погибшей возлюбленной. — Кстати, я слышал что здесь не так давно, были Государственные Алхимики — сказал Шрам. — И что? Какая с этого польза? Это ты убиваешь их, а не я.Единственного среди них кого я хочу убить, так это Мустанга, Огненного Алхимика — ответил Рей равнодушно. — Так Мустанг тут как раз таки был, кроме того, здесь была и Ледяной Алхимик Мира Хотори. А она вроде бы твоя дочь, которую ты так усердно ищешь. — сказал Шрам. — Ты сказал «Мира Хотори»? — резко встрепенулся Рей, значит она стала Армейским псом, очень умно с ее стороны, если она решила убить Мустанга, похоже она все-таки решила послушать своего папочку. Скоро, очень скоро мы встретимся, доченька! — сказал Рей ухмыльнувшись.