Иглы и розы (Needles and Roses)

Глава первая, в которой Бильбо не справляется с сохранением жизни цветка, а Торин - с поэзией. Бильбо пристально смотрел на несчастное растение, стоящее на передней стойке его тату-салона. Дрожащие бледно-лиловые лепестки высохли и сморщились, все они выглядели очень грустно, и когда он вздохнул, легчайшее движение воздуха заставило несколько из них опасть прямо на стол. С удрученным стоном он спрятал лицо в ладонях. Бильбо умудрялся сохранять ему жизнь на протяжении почти двух недель. Новый рекорд! Это был подарок клиента, или, скорее, остаток от творческого процесса. Девушка хотела заполнить пустые участки на набитых рукавах (татуировки рукава - это рисунок, занимающий большие площади рук, от запястья до шеи, плеча. - прим.перев.). Что-то, что подходило бы уже использованным чернилам, что-то летящее и органичное, по больше части лиственно-зеленое, светло-оранжевое и нежно-голубое. Очень красочно, как думал Бильбо. Поначалу Бильбо сомневался, стоит ли браться за этот заказ. Существовало негласное соглашение, что мастера не вмешиваются в работы друг друга, даже если клиенты это позволяют - это все равно что дорисовать усы Мона Лизе или что-то вроде того. Он не хотел этого делать, но леди настояла, объяснив, что тот парень, который начал работать над татуировкой, то ли закрылся, то ли переехал. Бильбо уже не помнил точно как, но как-то она его убедила, что он единственный, кто сможет помочь ей. Итак, спустя несколько недель, они наконец договорились, что они будут использовать, чтобы закрыть пробелы. Она хотела цветы. Ничего лишнего - только то, что органично слилось бы с прекрасным рисунком, уже набитым на ее руке. Как только она упомянула цветы, Бильбо поднял взгляд и посмотрел над ее плечом на витрину магазина напротив. Через улицу был цветочный магазин. И в магазине был мужчина. И этот мужчина был таким... Бильбо предлагал разные варианты, но все они были слишком “цветастыми”, как она говорила. Что бы это ни означало. И как-то она пришла с цветком в горшке и драматично воскликнула, что это “Оно!”. Цветок был очень милым и напоминал Бильбо незабудки. Он увидел маленькую табличку на горшке, на которой было написано, что это солнечная орхидея. После этого все пошло легко. Нужно было хитрым образом достичь определенного оттенка, но, как всегда, ему это удалось. Когда все было готово, леди поблагодарила его, обняла его и пообещала, что вернется к нему делать и другие татуировки. И вот теперь, спустя две недели как девушка покинула его салон хвастаться прекрасной маленькой орхидеей, цветок был мертв. Бильбо безошибочно определил, где она взяла этот цветок - он прекрасно знал почерк того, кто его подписал. Бильбо вздохнул. Он обернулся на цветок, а потом посмотрел в окно. Торин ухаживал за цветами, выставленными на улице. Был теплый день, поэтому рукава его рубашки были подвернуты, выставляя напоказ его восхитительные предплечья. То, как двигались мышцы на его спине и руках, пока он управлялся с внушительных размеров лейкой, заставило Бильбо задрожать. Практически не раздумывая о том, что он собирается сделать, Бильбо подхватил мертвый цветок, вышел из своего салона, заперев его, и перешел улицу. Торин не заметил его приближения, поэтому у него появилась возможность наблюдать этого высокого мужчину с близкого расстояния. Бедный флорист чуть не подпрыгнул, когда, повернувшись, увидел Бильбо, стоящего к нему так близко и напряженно уставившегося на его предплечья. - Бильбо! - он усмехнулся и почесал затылок. - Рад видеть тебя снова. - Да, и мне, - Бильбо прочистил горло и заставил себя оторвать взгляд от его рук. - Тяжелый день? - спросил он с ухмылкой. Торин неопределенно пожал плечами и посмотрел на печально поникший цветок в руках Бильбо. - Что случилось? - Определенно, я не очень хорош в садоводстве. - Но ты же рассказывал, как выращивал овощи у себя в Англии, - Торин вскинул брови в недоумении, поставил лейку на землю и взял орхидею из рук Бильбо, который нахмурился и сжал губы. - Я боюсь, этой бедняжке уже не помочь. - Я так и думал, - пожал плечами Бильбо. - Просто хотел услышать профессиональное мнение. В этот момент кто-то позвал Бильбо. Он оглянулся и увидел своего следующего клиента, стоящего у дверей салона и постукивающего по наручным часам. Бильбо повернулся обратно к Торину и криво улыбнулся. - Дела зовут, увидимся позже. Бильбо ушел, Торин вздохнул, наблюдая как мужчина пересекает улицу, почти попав под колеса велосипедиста. Он легонько посмеялся и покачал головой, прежде чем подняться в магазин. Он не понял, что забыл лейку снаружи, пока Двалин не вошел с ней в руках пять минут спустя. - Не думаю, что тебе удастся продать его, - резко сказал Двалин, поставив лейку у двери и показывая на увядшую орхидею на прилавке. - А? - Вот этот, высохший, - Двалин оперся на прилавок, легонько ударил Торина по руке и хохотнул: - Тебя снова посетил мистер Боггинс? - Бэггинс, - рассеянно исправил Торин. И рассеянно же продолжил: - Он выращивал овощи в Англии, но не может справиться с цветами. - И? - Очевидно же, это небольшая разница! Двалин заворчал и задел горшок с орхидеей, из-за чего опали последние лепестки. На сегодня больше не было заказов. Бильбо, зевая, выключил свет в комнате отдыха, закинул сумку на плечо и, не глядя, толкнул дверь наружу. Если бы Бильбо не уронил ключи, он скорее всего пнул бы его. Бильбо наклонился, поднял небольшой горшок с цветком и аккуратно занес его внутрь. Рядом со здоровой, яркой и очень живой солнечной орхидеей была воткнута табличка с рукописной надписью: “Держи меня в тепле, Но укрой от солнца. Раз в неделю поливать! Я вырасту и расцвету И буду для тебя Лепестками сверкать.” Бильбо уставился на цветок, широко улыбаясь от уха до уха. Он поставил орхидею на шкаф около окна, где достаточно тепло, но нет прямого солнечного света. Затем он наконец покинул салон и запер его. Бильбо глянул через улицу и заметил огонек в окне цветочного магазина. Ему все равно нужно было перейти улицу, так что он дошел до дверей торинова магазина, приоткрыл дверь и засунул голову внутрь. Торин поднял голову на звук открывшейся двери и, когда он увидел, кто пришел, его глаза широко распахнулись, и он начал было что-то несвязно объяснять. Бильбо только рассмеялся и сказал: - Да ты просто прелесть! И ушел. Бильбо улыбался всю дорогу до дому. Торин осел обратно в свое кресло и закрыл лицо руками, услышав рокочущий хохот Двалина из задней комнаты.