Третья Сила

От автора: вообще, все произошедшее в этой главе было банальным и ожидаемым даже в первой редакции работы. Но все, что случилось в ней, должно было случиться. Урахара не спал – этой ночью должен был прибыть еще один член группы расследования, следовало его встретить. Да и помимо этого работы вполне хватало - нужно попробовать собрать как можно больше данных о вторжении арранкаров. Парочка способов у него уже была на примете. Кисукэ незаметно скосил глаза – Иккаку и Юмичика сегодня никуда не пошли. Ренджи о чем-то тихо с ними разговаривал. Взъерошенный и какой-то помятый Кайен мрачно молчал. Не хватало Рукии, но она ушла вместе с Куросаки; а еще Кисары и Сайто. Куда делись эти двое, никто понятия не имел. Впрочем, долго гадать не пришлось. - Хозяин! – дверь с грохотом отъехала. - Что случилось, Дзинта? – поинтересовался в наступившей тишине Урахара у хмурого больше, чем обычно, паренька. Дзинта ткнул пальцем куда-то за спину: - Там эта девчонка из новых капитанов и хмырь из одиннадцатого что-то не поделили, похоже. Если они сцепятся, то привлекут кучу внимания. Он еще не успел договорить, а лейтенант тринадцатого уже вылетел из комнаты. Урахара покачал головой и отложил свои расчеты: - Нашли же время… - Сейчас я все улажу, - мрачно пообещал Иккаку, кивнув Юмичике и последовав за Шибой. Капитан и офицер были во дворе. Стояли, замерев друг напротив друга. - Тайчо! Кисара даже не оглянулась на оклик. Шиба шагнул было к ней, но его внезапно остановил Иккаку. - Лучше не вмешивайся, - приказал он. Будь это кто другой, Кайен бы и не подумал послушать, но не Мадараме – третий офицер Зараки знал Райз лучше, чем кто бы то ни было. И почему-то это раздражало. В последнее время его вообще много что раздражало, а особенно то, что он о своем капитане практически ничего не знает. И, что было странно, сильнее всего не давали покоя близкие отношения Кисары с капитаном тринадцатого. Кайен выдохнул сквозь стиснутые зубы - насколько же он чужой своему капитану… Противники по-прежнему не двигались. Хирано держался расслабленно, лишь ладонь лежала на рукояти катаны. А вот капитан… Даже отсюда Кайен видел, насколько она напряжена. И было в этом напряжении что-то неестественное, несвойственное ей. Мужчина только сейчас заметил, что Райз прижимает ладонь к шее, словно зажимая рану. Неужели этот мальчишка!.. - Извините, Иккаку-сан, - произнес лейтенант, чувствуя, как внутри просыпается злая ярость. Как посмел этот мальчишка тронуть его капитана?! – Но… Мадараме покачал головой: - Ты не понимаешь. Мы не имеем права вмешиваться. Не сейчас. - Я не могу допустить, чтобы какой-то офицер развязал сражение с моим капитаном, - отрезал Кайен. - Ты не понимаешь, - снова произнес Иккаку, наблюдая за Райз и Сайто с непонятным выражением лица. – Поединок между ними уже идет. И лишь тогда лейтенант понял, о чем говорит ему офицер одиннадцатого отряда. Он ждал звона стали и вскриков мечей, но здесь было другое. Глаза в глаза. Молча. Разговор без слов. Сражение без оружия. Взгляд тоже может ранить и иной раз сильнее острого клинка. Ярость в лейтенанте вспыхнула с новой силой, грозя перерости в бешенство. Что связывает этого мальчишку с его капитаном? Это ведь его Кисара-тайчо не хотела видеть в разведгруппе. Это из-за упоминания одного его имени она каменеет на глазах, отгораживаясь ледяным панцирем. Кайен положил руку на рукоять катаны и шагнул вперед. Какого черта он должен ждать, что произойдет дальше? Однако вмешаться он не успел - девушка внезапно резко повернулась, вскинув лицо к небу и, выдохнув: «Рэй!» - просто напросто исчезла. Настолько быстро ушла в синпо, что Кайен даже не успел заметить направление. - Сбежала? – из магазина выглянул Дзинта. Но Мадараме несогласно покачал головой, напряженно всматриваясь в темное небо: - Нет. Что-то произошло… Как в воду глядел: в небо один за другим ударили столбы света в разных частях города. Семь. На каждого члена группы расследования. Словно противник знал… - Вот и ждать долго не пришлось. - Ренджи легко запрыгнул на крышу и умчался в ночь. За ним последовали остальные. - Урахара-доно? – в голосе Тессая был невысказанный вопрос. Однако Кисукэ как никто другой умел понимать такие вопросы. Торговец поправил шляпу. - Нет, мы пока не станем вмешиваться. Сейчас еще и Временный шинигами подтянется со своей компанией – народу будет более чем достаточно. Не думаю, что пришел кто-то с высоким уровнем силы и умений. – И, уже напоследок кинув взгляд на небо, Кисукэ пробормотал: - Но кто же знал, что все произойдет так быстро… *** Рэй знал, что в Генсее его ждет много неожиданностей. Но чтобы таких и чтобы так скоро… В Обществе Душ при выходе из Врат Миров на тебя не летит что-то непонятное с явной целью оставить тебя без какого-нибудь органа, головы, например. Мудро рассудив, что голова ему еще пригодится, Рэй шустро метнулся в сторону, перекувыркнулся и обернулся в сторону предполагаемого врага, выхватывая катану. Враг был там. Стоял так себе спокойно, уперев одну руку в бок, а второй небрежно похлопывая мечом по ноге. Скучающе наклонил голову на бок, изучая замершего на одном колене Рэя. Мальчишка времени тоже не терял, быстро окидывая взглядом противника. Красные короткие волосы, янтарные глаза, обломок маски и белая униформа… Рэй еле заставил себя не отвести взгляда, чувствуя, как горят щеки. Девушка перед ним рассмеялась и шагнула вперед. - Поиграем, мальчик? – предложила она, поднимая свой меч, и, не дожидаясь ответа, атаковала. Но атака оказалась настолько слабой, что Рэй сумел увернуться и даже принять следующий удар на лезвие катаны. Уж с таким-то противником он справится… Вот только практически через минуту Огаки понял, что ошибался - его собственные атаки просто захлебнулись, а кидо-удар был небрежно отражен ладонью. – Знаешь, - арранкар задумчиво наклонила голову, прокручивая меч в пальцах, - у людей есть забавная привычка оставлять отметки о себе там, где они побывали. Например, надписи, ленточки… Как думаешь, твоя отрезанная голова хорошо подойдет для такой роли? Она еще не начала двигаться, а Рэй уже понял, что не успеет – серебристо-стальное лезвие пройдет сквозь его горло еще до того, как он вскинет меч. - В сторону! – выдохнул кто-то ему в ухо, сопровождая слова резким и сильным рывком, убравшим его с линии атаки. Рэй моргнул, неверяще глядя на спину в белом хаори и чувствуя, как бешнно колотится сердце. - Тайчо!.. *** - Тайчо! – выдохнул Рэй. – Тайчо… Я сжала его плечо, показывая, что теперь все в порядке, а сама не отводила взгляда от противника. Катана, перекинутая в левую руку, все еще была скрещена с чужим мечом. Похоже, у меня вошло в традицию в самый последний момент отбирать своих подчиненных у Смерти. Вопрос в том, сколько еще раз мне будет удавасться это делать? Что стало бы с Рэем, если бы меня решили вылечить завтра, я старалась не думать. Легкое движение кистью – расцепить мечи и тут же ударить снова, но враг уже стоит в нескольких шагах от нас. Я кинула косой взгляд на все еще пунцового Огаки, виновато замершего за спиной, и снова легонько сжала его плечо, на этот раз подбадривая. Его замешательство легко было понять - белая униформа арранкара не скрывала практически ничего, а особенно пышной груди, кое-как прикрытой каким-то кусочком белой ткани. Мальчишка, совсем еще мальчишка, да еще и такой впечатлительный… - В этот раз Рейн решил вместо себя послать шестерку? – холодно поинтересовалась я, чувствуя, как в голосе невольно появляются шелестяще-шипящие нотки. Не смотря ни на что, я так и не смогла возненавидеть Рейна. Почему-то не смогла. Но зато ненависть к его хозяину не утихала ни на минуту и сейчас бурлила во мне, грозя выплеснуться наружу. Эта тварь посмела тронуть моего ученика. Моего единственного и любимого ученика. - Я тебя уничтожу, шинигами! – прошипела арранкар, рубанув воздух перед собой ладонью. Отвечать я не стала, лишь переложила катану в правую руку и коротко приказала Рэю: - Марш к Урахаре. Где магазин Рэй должен был знать - каждого шинигами при отправке на грунт инструктировали. В конце концов, торговец был единственным в этом городе, кто снабжал отправленных на грунт необходимыми вещами. Девушка оскалилась: - Думаешь, убережешь мальчишку таким образом? - С Урахарой вам не тягаться, - покачала я головой. Одна из самых загадочных личностей Общества Душ, сейчас живущая в мире живых – я не знала даже малой толики его силы, но была уверена, что не гожусь ему в подметки. Уж он сможет защитить мальчишку, если я вдруг потерплю поражение. - Но ведь мало ли что может с ребенком произойти по дороге, - промурлыкала арранкар в предвкушении. Рэй, стоящий за моей спиной, возмущенно пробурчал, что он уже давно не ребенок. Будь мы в другом месте и в другое время, я бы рассмеялась и обязательно поддразнила его, но не сейчас. Я и не подумала, что Рэй по пути может натолкнуться на другого противника. А так, даже если появится еще кто-то, я смогу отвлечь их на себя. Поэтому я быстро поймала собравшегося было уходить Рэйдзена за руку: - Держись позади меня на безопасном расстоянии. Полуприкрыть веки в немом ответе на вопрос, застывший в глазах цвета полночного неба. Да, малыш, я буду сражаться. В этот раз. За тебя буду. И не прячь стыд в глубине черных зрачков - я все еще твой капитан, малыш, а ты еще многому не научился. Но не волнуйся, ладно? Потому что я не позволю коснуться тебя ни каплей реяцу. Немой разговор занимает не больше секунды. Напоследок легонько сжать его ладонь. Уже натер мозоли… Где-то в других частях города уже идут бои. Вот кожи коснулась реяцу, пахнущая морозом и снегом – Рукия… А вот обрушивается запах горячего металла – Иккаку. Арранкар внезапно исчезает из поля зрения. Сонидо? Губы кривятся в ироничной усмешке. Медленно… - Я тебя вижу. Звон от столкнувшихся мечей кажется оглушительно громким в этой ночной тишине, царящей у входа в маленький парк, возле которого Рэй вышел из Врат Миров. Похоже, в Сейретее еще не все настроили, раз мальчишка появился так далеко от места назначения, потому что мы все ждали его у магазина… Я одним движением прокрутила занпакто, пригибая меч арранкара к земле, и тут же нанесла удар другой рукой. В последний момент она успела уйти в сторону, поэтому мой кулак лишь скользнул по ее скуле. - Один-ноль, - сухо констатировала я, не удержавшись. …Рэй катастрофически не успевал уследить за ходом поединка - и капитан и арранкар просто выпали из поля зрения, только с разных сторон постоянно раздавался звон стали, обозначая тем самым местоположение бойцов в этот миг. Один раз они возникли настолько близко, что он почувствовал, как хаори капитана мягко скользнуло по его руке. Круговорот ударов на миг прервался, обрушив на мир непривычную тишину. Словно весь Генсей сейчас замер, наблюдая за поединком тех, кто пришел в него из других измерений. - Один-один, капитан! Рэйдзен напряг глаза, панически оглядывая своего капитана, боясь увидеть на белой ткани алое пятно. - Два-один, - поправила Кисара-тайчо, небрежно стряхивая с лезвия меча капельки крови. Рэй радостно прикусил губу – врага достали в плечо, на котором сейчас красовался длинный порез, из которого медленно текли вниз темные струйки. Это все напоминало какую-то странную игру, так непохожую на смертельный поединок. Но Огаки знал, что за спиной игроков с самого начала наготове стоит Смерть, готовая в любую минуту забрать проигравшего. - Думаю, что ты уже проиграла, капитан, - внезапно серьезно сказала арранкар. – Признаться, не ожидала, что все будет так просто. И Рэйдзен внезапно понял, что арранкар стоит между ним и его капитаном. Взгляд, брошенный на Кисару-тайчо, вышел каким-то беспомощным и извиняющимся. Да, он и в самом деле чувствовал вину за то, что связывает капитану руки – это из-за него она вынуждена отвлекаться, чтобы не дать ему пострадать. Наверное, стоило, все-таки, уйти, чтобы не мешаться… - Серо! - Назад, дурень! Окрик капитана, донесшийся, почему-то, откуда-то сверху, тут же разрушил оцепенение, заставив тело без раздумий выполнить приказ. Ослепительная вспышка света, ударившая во все стороны буквально через миллисекунду, на миг ослепила и оглушила его… *** Левую ладонь неприятно саднило, словно я проехалась ей по мелким острым камням – результат кидо-удара - а от черного лезвия занпакто, который я держала в правой, шел дым. Серо пришлось сбивать сверху, соединив технику Второго Круга с Кидо, потому что выстрела, произведенного без накопления духовной силы, не хватило было. Благо Огаки успел отпрыгнуть довольно далеко, и его не задело… Рэй за моей спиной как-то со свистом выдохнул. Все хорошо, малыш. Только теперь я серьезно разозлилась. Нет. Не так. Я в бешенстве. - Тайчо, за что вы меня дурнем назвали? – вдруг обиженно поинтересовался Рэйдзен. Я недоуменно моргнула, а потом чуть не расхохоталась – похоже, Огаки сейчас волнуется меньше всех. Пока я тут переживаю и думаю, как его успокоить и защитить, он благополучно на меня дуется. - Я потом обязательно извинюсь, - пообещала я мальчишке, сдерживая смех. Потом, когда убью врага, посмевшего угрожать моему ученику. – А сейчас уходи. Спорить он не стал, тут же тенью метнулся в переулок и исчез. - Не боишься за него? – поинтересовалась арранкар. Отвечать я не стала. Сейчас Рэю здесь не место. Даже если появится еще один враг, его будет, кому встретить, а я не смогу сражаться в полную силу и пытаться не зацепить Огаки. - Ты зря стараешься, шинигами, - заметила девушка, – в любом случае я убью этого мальчика, даже если сперва придется убить тебя. Тараканом меньше, тараканом больше - какая разница? - Не слишком ли самоуверенно для шестерки? Все-таки, против тебя капитан, если это тебе о чем-то говорит. Арранкар вдруг хищно и презрительно усмехнулась: - Не радуйся раньше времени, капитан. Меня зовут Санго и я… - Тонкие пальцы рывком стянули с предплечья белую полоску ткани: - Восьмая Эспада. Черная линия на загорелой коже загибалась петлей, рисуя цифру восемь, и я никак не могла отвести от нее взгляда, как и не могла поверить в услышаное. Это неправда, это просто не может быть правдой… Эспада была разгромлена раз и навсегда, а предатель, метивший на роль бога, надежно заперт в подземной тюрьме. Я внезапно почувствовала, что у меня заледенели пальцы. Неужели эта сволочь… Ему подчиняется Рейн и те двое арранкаров, так почему он не мог собрать новую Эспаду? Но как-то не вяжется, что эта эгоистичная гордая скотина решила кого-то скопировать, взяв за основу чужие идеи… - Мне нравится твоя растерянность, - отметила Санго. Я крепче сжала меч. А если это попытка внести хаос в наши ряды? Шутка ли, Эспада снова в сборе - в Обществе Душ поднимется нехилый переполох. Ладно, об этом будем думать потом, а сейчас главное не это. Рэй уже должен быть довольно далеко… По лезвию побежали серебристые волны, срываясь с острого кончика и разбиваясь каплями об асфальт. И рукоять занпакто внезапно обожгла ладонь. Я вздрогнула, чуть не выронив меч, но вовремя стиснула пальцы. Рукоять словно раскалилась, и я почти слышала, как шипит и плавится сжигаемая кожа. Попытавшись отстраниться от боли в руке, я сосредоточилась, мысленно связываясь со своим занпакто: Сэйко! Но меч молчал. А через секунду меня накрыло волной ослепительной боли, лишившей возможности видеть и слышать… … Почти не могу дышать. С силой бью себя кулаком в грудь, и внезапно в горло врывается долгожданный воздух, который сейчас режет не хуже осколков льда. Руки дрожат, и нестерпимо ноет ладонь, прожженная почти до кости. Мой занпакто лежит рядом на земле уже в обычной форме. Битва закончилась. Вот только я не пережила бы ее, не появись Рейн. Он пришел вместе с порывом осеннего ветра, вместе с шелестом опавшей листвы. Ступил на холодную землю из черного провала разорванного пространства, на миг соединившего Мир Живых и Мертвых в одно. И легко перехватил занесенный надо мной меч, тенью встав на пути у Эспады. И только одного его короткого слова хватило, чтобы Санго покорно вложила катану в ножны и ушла за ним. А я… Я, валяясь на земле, пыталась позорно не закричать. Сейчас боль прошла, но я каким-то чувством понимала, что кое-как отобъюсь даже от простого Пустого – этот неожиданный приступ забрал все силы. Кимоно в районе груди противно липкое – похоже, кровотечение из пореза на ключице, нанесенного Санго, усилилось в момент приступа. А ведь казалось, что рана неглубокая, обычная царапина… Рядом раздались шаги. Быстрые. Торопливые. Неужели Рэй? Вот уж кому не нужно видеть меня в таком состоянии. Несносный мальчишка... - Рэйдзен, тебе было приказано уйти, - хрипло произнесла я, надеясь, что боль в легких вот-вот, наконец, прекратится. - Неважно выглядите, Кисара-тайчо. Я впервые не вздрогнула при звуках этого слишком знакомого голоса, лишь закрыла глаза. Сайто… Встать получилось только со второй попытки. Рукоять подбранной катаны сейчас холодная, почти ледяная, однако я все равно перекладываю занпакто в левую руку, потому что ладонь правой сейчас один сплошной кусок обожженного мяса. У брата Каори сейчас тоже обнажен клинок, и его острие смотрит мне прямо в грудь. Да, он не мог найти лучшего момента, чтобы потребовать с меня мое обещание. … - Сперва стань сильнее! В мои планы не входит убийство мальчишки, не знающего даже имя своего меча... Сейчас в нем нет и тени той злой насмешки, что сквозила из его взгляда и слов с той поры, как я стала капитаном – он серьезен и собран. Слишком серьезен и собран. Ты стал сильнее, Сайто… И пришел за долгом. Ему даже не придется понести наказание – все можно будет свалить на вторжение арранкаров и мою неизвестную болезнь. Никто же не давал гарантий, что Иноуэ Орихиме действительно меня вылечила… Я смотрю, как он медленно подходит ко мне, и даже не пытаюсь приготовиться к схватке. Не стану сопротивляться. Даже не потому, что в груди до сих пор горит от нехватки кислорода, и отчаянно дрожат колени. Просто на Сайто у меня никогда не поднимется рука. Стоило признаться себе еще в самом начале, что я никогда не смогу причинь ему вред. Как бы ни оскорбил, как бы ни унизил – я просто не смогу. Наверное, я и сама не осознавала, сколько он для меня значит. В нашей битве я заранее обречена на поражение. Лезвие его занпакто, кажется, разрезает даже саму тьму, блестит в свете луны, несмело выглянувшей из-за туч. Я внезапно поняла, что смертельно устала. Довольно, давно пора прекратить эту игру, в которой с самого начала не было смысла. Я лишь оттягивала неизбежное, боясь самой себе признаться, что не могу найти решение. Но мое чертово прошлое висит надо мной острым мечом, все время грозящим проткнуть насквозь. Выскользнувшая из ослабевших пальцев катана протестующее зазвенела, упав на асфальт под ногами. Хочется закрыть глаза… Сайто почему-то медлит, и я не выдерживаю. - Бей! – выдохнула я, порывисто шагнув навстречу. – Только быстрее! Когда сильная рука схватила меня за горло, я все-таки закрыла глаза, чувствуя странное облегчение… Позвоночник протестующее застонал, когда спину с силой ударило о камень. - Дура!!! - ладонь бьет в стену рядом с моей головой одновременно с выкриком. - Какая же ты дура! *** - Какая же ты дура! – повторил Сайто яростно. – Ненавижу тебя! – в его голосе и правда ненависть. Отчаяная, штормовая, захлестывающая с головой. - И лейтенанта твоего ненавижу! Лейтенанта? А Хисаги-то ему что сделал? Они ведь даже не знакомы… - За то, что вдруг вернулся из ниоткуда и сразу стал твоей правой рукой! За то, что он постоянно за твоей спиной! Эхо его голоса затерялось в пустынных улицах, и на меня вдруг обрушилась внезапная, оглушающая тишина. И я вдруг поняла, что Сайто говорит во все не о Хисаги. Молчание разрушает уже не выкрик, а шепот, в котором столько муки, что мне почти физически больно: - Потому что сам душу бы продал, чтобы оказаться на его месте… Что-то внутри меня надеется, что Сайто говорит о должности лейтенанта. Всего лишь о должности лейтенанта… В его темных глазах невыносимая, дикая тоска, от которой хочется вырваться и со всех сил побежать в чужую одинокую ночь, задыхаясь и не смея остановиться. Но я по-прежнему не шевелюсь, а внутри растет предчувствие чего-то неизбежного. Чего-то, что раз и навсегда может нас сломать. Что сейчас загоняет нас в ловушку, откуда нет выхода. И мне практически страшно. Наверное, стоило закончить этот разговор, пока все не зашло слишком далеко, но у меня не хватало сил снова сбежать. - Сайто… - голос подводит меня, и его имя остается лишь немым шевелением моих губ. - Ненавижу! – внезапно прорычал он, перебив меня. Ладонь, уже давно соскользнувшая с горла, с отчаянием сжала мои пальцы так, что мне стало больно. А Сайто прижался лбом к холодному камню за моей спиной и выдохнул: - Потому что люблю больше жизни… Ловушка с грохотом захлопнулась.