Третья Сила

Иногда мне казалось, что стоит снова попробовать поговорить с братом Каори, вот только есть ли в этом хоть какой-то смысл - ненависть, как и любовь, не слушает разум. И я почти уверена, что Хирано даже не станет слушать мои доводы и объяснения. Более того, мое назначение на должность офицера только углубило пропасть между нами. - Хирано, твоя очередь, там как раз Кисара свободна! - Простите, Аясегава-сансеки, но с вашего разрешения я проведу бой с вами. Он уже прилюдно начал меня избегать. Ну и пошло все к черту! Хочет войны, будет ему… нет, не будет. Какая, к Меносам, война?! Все, пора прекращать думать, вон уже до чего додумалась! Но когда просто так сидишь, мысли сами возвращаются вновь и вновь. На патрулировании хоть как-то можно было отвлечься, а теперь приходится возиться с бумагами и новичками. Хотя разницы никакой не вижу – и то, и другое от тоски заставит повеситься. - Скучаешь? Я мрачно посмотрела на довольную рожу Мадараме и отвернулась, запрокинув лицо к небу. С запада двигались свинцово-черные, ощутимо тяжелые тучи. Будет гроза… - Я чисто случайно услышал, что у третьего курса Академии сегодня выходной, - тихо сказал Иккаку. От неожиданности я вздрогнула, но быстро взяла себя в руки. - Зачем вы мне это говорите, Мадараме-сансеки? - стараюсь говорить равнодушно, но голос все равно чуть заметно подрагивает. Иккаку сдвигает брови, глядя на тренирующихся. - Разве ты не хочешь кое-кого навестить? Кое-кого с этого курса? Глаза изумленно расширяются – откуда?.. - Думаю, самое время это сделать. Криво улыбаюсь: - Спасибо, сансеки, но кое-кто не будет этому рад. - Об этом не беспокойся - в ближайшие несколько часов Хирано будет очень сильно занят, - Мадараме многозначительно погладил ножны. – Иди. Минуту я пораженно смотрела на офицера, а потом поклонилась: - Большое спасибо, Мадараме-сансеки! - Вали давай, - пробурчал он, но я знала, что это напускная грубость. Еще раз поклонилась и убежала. Обрыв облит последними лучами солнца, скрывающимися в свинцовой пелене туч. Сидящая у самого края девушка встает. - Я ждала тебя, Райз. Всего несколько слов, но в душе разливается волна щемящей теплоты. Каори… Мы так ни разу и не увиделись после того боя у Академии – Сайто ревностно охранял сестру. Видимо, тоже что-то заподозрил и пытался держать Каори подальше от меня. - Я так и не поблагодарила тебя, - внезапно сказала подруга. – Спасибо, Райз. Я, довольно внезапно вырванная ее голосом из размышлений, недоуменно на нее посмотрела и довольно тупенько спросила: - За что? Каори переплела пальцы в замок, обхватывая руками колени. Несколько мгновений молчала, глядя куда-то вниз. - За то, что спасла. Я понимаю, чего тебе стоило раскрыть тайну. - Не неси чушь! – обрываю я ее. Она смотрит на меня большими глазами. – Какой смысл в этой тайне, если она мешает спасти чью-то жизнь. Особенно – твою. Глаза Каори светлеют, снова становясь оттенками теплого пепла, губы трогает легкая, еще неуверенная улыбка. - Знаешь, Райз, хоть и прошло столько лет, я все еще помню обещание, которое ты дала нам с Сайто. Обещание… Да, в той, уже прошлой жизни, я пообещала, что буду для них щитом. И я была им, пока… Пока не пришлось оставить их. - Я не сдержала его. Каори снова улыбается, задумчиво срывает травинку, вертит ее в тонких пальцах. Срывает еще несколько и начинает что-то плести. Я смиренно жду рядом, тереблю пояс, чтобы занять чем-то руки. - Райз, - Мисаки не отрывается от плетения, - теперь моя очередь дать тебе обещание. – Она внезапно берет меня за руку и накидывает на запястье петлей что-то вроде веревки из травинок, а второй конец оборачивает вокруг своей руки. Словно соединяя нас цепью. – Я обещаю, что с этого момента мы будем защищать друг друга. Пусть я не так сильна, как ты, но если понадобится, сделаю все, чтобы прикрыть тебе спину. *** Время бежит быстро, я знаю, что скоро Райз нужно будет уходить, да и мне пора возвращаться в Академию. - Райз, - она вскидывает голову, отрывая взгляд от цепи из травинок на наших руках, - у тебя очень красивый занпакто. Да, даже тьма может быть прекрасной. Меч Райз сейчас лежит рядом на земле, и я только сейчас замечаю, как он изменился – рукоять приобрела черный цвет, практически сливаясь с ножнами. Точно, и когда подруга пришла, ножны были не за поясом, как обычно, а висели за спиной. Подруга ласково погладила рукоять вынутой из ножен катаны, провела подушечками пальцев по отточенному лезвию. На мгновение напрягаюсь, ожидая увидеть крупные капли крови, но на нежной коже ни царапины. Как же так? Кисара перехватила мой изумленный взгляд и усмехнулась: - Чему ты так поражаешься? - Но… Я взглядом спросила у нее разрешения и, получив положительный ответ, несмело коснулась клинка. Невероятно – лезвие отточено так, что просто слово «острый» покажется оскорблением. Чувствую, что подбрось в воздух волос, и клинок рассечет его, едва коснувшись. - Не понимаю… - пробормотала я. – Ой! – я уставилась на ползущую по пальцу ощутимо тяжелую полную каплю глубокого темного цвета. – Как?.. - Сэйко, - тихо произнесла Райз. Ласково, но я каким-то чувством понимаю, что это приказ, отданный клинку. Она положила катану на колени. - Все очень просто, и в тоже время ужасно запутано. Ладонь ласково касается рукояти. Но разве в ласке может сквозить такое подчинение и повеление? - Сэйко – мой занпакто. А каждый занпакто – душа своего шинигами. Занпакто никогда не причинит ему вреда. Но утверждение о том, что шинигами не только хозяева, но и товарищи для занпакто, имеет и обратный смысл. Именно поэтому сперва Сэйко не причинил тебе вреда, зная, как ты мне дорога. Но потом он предупредил тебя, чтобы ты не забывалась. - Это было предупреждение? - Да. Если бы он действительно пытался навредить тебе, ты бы осталась без руки, - хладнокровно пояснила подруга, – а так, он всего лишь нанес тебе легкую царапину. Занпакто – это не котенок, которого в любой момент может почесать и погладить любой. Он напомнил тебе об этом. А я напомнила ему, кому он принадлежит и и кому подчиняется. – Она повернулась ко мне: – Не ломай над этим голову – придет время, и ты все поймешь сама. А сейчас мне пора, Иккаку уже явно злится. До встречи! *** Занпакто… Часть твоей души. По сути – твоя душа. Твой подданный. И твой самый близкий друг. Такая тонкая грань. Только как удержаться на этой грани? Как не сделать из меча раба и как самому не стать его рабом? Небо над головой все тяжелеет. Наливается свинцом. Еще немного, и солнце скроется за этой темной пеленой. В порывах ветра все сильнее сквозит мрачная ярость и мощь. Будет гроза… Меч – это оружие. А оружие должно исполнять приказы. Но занпакто – не просто оружие. Они тоже умеют любить и ненавидеть. Плакать и смеяться. Они умеют быть преданными. До конца. Несмотря ни на что. И тот, кто превращает занпакто в простой инструмент, не слыша его голоса, лишает и себя, и его души. Слышать внутри себя голос и знать, что слышат твой. Это и есть счастье. Идти вперед, зная, что он идет рядом с тобой. Это и есть счастье. Обнажать клинок, зная, что сражаешься не один. Это и есть счастье. - Я никогда не предам тебя. Я знаю. Мы всегда будем вместе, Сэйко. *** Сэйко… Нет нужды смотреть – даже не открывая глаз, знает, что лезвие воткнутой в землю катаны окутывается мягким серебряным огнем. С губ не срывается ни слова. К чему? Сейчас материальна даже мысль, а тот, кого зовет девушка, услышит даже стук ее сердца. Ветер яростными порывами кружит над обрывом, треплет длинные пряди цвета серебра, тысячей холодных рук забирается под косодэ и ледяными поцелуями обжигает открытые плечи. Небо словно взмахом клинка разрезает молнией, и мгновение спустя воздух дрожит от грома, проникающего в самую глубь существа. Но девушка не обращает никакого внимания. Ее уже нет в этом мире. Голос услышан. *** - Что нового? - Ничего. Все держится на одном уровне. - Предел должен быть достигнут в кратчайшие сроки. Я полагаюсь на тебя. - Слушаюсь. *** Гаснут последние серебряные нити, и на меня раскатами грома и мокрыми струями обрушивается реальность. Дождь теплый. Странно. Казалось, он должен быть таким же холодным, как ветер. Насквозь мокрое шихакушо липнет к телу, с волос капает вода, норовя попасть в глаза. Нетерпеливо смахиваю с ресниц крупные капли. Небо над головой рассекает короткая вспышка. Гроза. - Любишь грозу, шинигами? – раздавшийся за спиной голос подбрасывает меня с земли. Пока разум пытается осознать, тело уже инстинктивно делает все нужное - боевая стойка, катана в ладони, вынутая за долю секунды, пара милисекунд, чтобы оценить обстановку. - Ты! – выдохнула я. - Ожидала увидеть кого-то другого? Промокший за несколько секунд белый плащ облегает тело, подчеркивая рельефные мускулы, необычного цвета волосы ощутимо тяжелыми прядями падают на спину. Из-под длинных прядей, упавших на лицо с аристократическими чертами, смотрят темно-синие глаза с длинными ресницами. Красив, зараза! Даже обломок маски не портит. Спохватившись, перестаю так нагло на него пялиться. - Что тебе надо? - Мне? Ничего. А вот не ты ли обещала убить меня? Я вздрогнула. … - А ты смела, шинигами. - Услышать из твоих уст похвалу по меньшей мере странно. Прикрывает веки. - Остальные шинигами, даже лейтенант, не решились на атаку. А ты? Вместо ответа исчезаю в синпо. Возникнуть рядом, поднырнуть под его руку - открытой ладонью бью в мускулистую грудь, другой рукой перехватываю за плечи Каори, задвигая за спину. Он входит в мое движение, отбрасывая меня и меняя траекторию моего удара. Но даже в воздухе удается восстановить опору. Это легко. Земля, воздух – какая разница для Ангела Смерти? Но через секунду до меня доходит, что Каори так не умеет. Лишь невероятным усилием воли заставляю себя остаться на месте и не броситься за падающей хрупкой фигуркой. Мадараме сансеки, я знаю, что вы наблюдаете, не подведите… - Теперь твои руки развязаны, шинигами. Что ты будешь делать? - Я убью тебя… Обещала. Но… - Ты не причинил ей вреда. За то время, пока я добиралась до Академии, ты мог спокойно ее убить, но даже когда я атаковала тебя, ты не нанес удара и отпустил Каори лишь потому, что знал - ей не дадут упасть. – Я повернулась, собираясь уходить. – У меня нет причин сражаться с тобой. - Вот как? – догнал меня его голос. – Но ведь никогда не поздно исправить. Сталь вскрикнула болезненно звонко, отдаваясь этом в ушах. - Только попробуй ее тронуть! – угрожающе прошипела я. - Уже лучше. – Легкое движение, и меня отбрасывает словно пушинку. Черт, насколько же он силен. – Нападай. - Не указывай, что мне делать! Пожимает плечами: - Если ты не нападешь, это сделаю я. Мышцы от ударов стонут. Пока я могу уследить за его перемещениями, но чувствую, что он может быстрее и намного быстрее. По лицу что-то течет – то ли дождь, то ли кровь. Провожу по щеке – на тыльной стороне ладони остается темный след. Когда он успел зацепить меня?! - Не отвлекайся, - сухо посоветовали мне. – Следующий удар будет не таким простым. Ты же не хочешь остаться без глаза? …Дышать не просто тяжело – практически невозможно. С каждым вдохом в груди что-то хрипит и сжимается так, что до хруста стискиваю зубы, чтобы не застонать от боли. Правую руку уже давно не чувствую – жгут, наложенный из полоски ткани, оторванной от кимоно, временно остановил кровь, но долго его нельзя держать, иначе я останусь без руки. Не хочу признавать, но, кажется, я выдохлась… Успевать за его атаками становится все труднее. А он не спешит наносить последний удар, хотя я знаю, что мог бы сделать это еще в самом начале, и я бы не смогла его остановить. Такое чувство, что он просто играет. И это бесит меня до невозможности. Загоняю усталость и боль глубоко внутрь и встаю с земли. В колене предательски хрустнуло, чуть не заставив упасть обратно. Дьявол, со сломанной ногой я не смогу использовать синпо! Да уж, тот пинок был чудовищно силен. Признаться, я думала, что ногу ниже колена оторвет к чертям. Меч в ладони греется, играет серебряными волнами. Сэйко, еще немного. Еще немного дай мне продержаться – я смогу победить, как бы силен он не был. Я должна победить. Лезвие катаны ласково щекочет шею, заставив замереть. - «Я смогу победить» - ты ведь это сейчас подумала? Интересно, как ты хочешь сделать это со своим уровнем способностей? Всерьез веришь, что тебе это удастся? Выпущенная на волю реяцу вдавливает меня в землю. Бьюсь на земле, пытаясь вдохнуть хоть каплю воздуха, но невидимый пресс сжимает грудь почти до боли и я скребу пальцами по земле, пытаясь приподняться. - Я… все равно… выиграю… - хрипло выдыхаю я, когда воздух перестает дрожать, а в глазах перестает темнеть от нехватки кислорода. - Даже моя реяцу не заставила тебя прекратить нести эту чушь? - А не… пошел бы… ты! Темно-синие глаза сужаются, а его катана с легким щелчком входит в ножны. - Глупо. И прежде чем я успеваю среагировать, ладонь арранкара входит мне в живот, пробивая мышцы. *** - Нанао-чан, не нальешь мне сакэ? - Даже не мечтай. Какое сакэ в разгар рабочего дня?! - Ну, тогда чаю хотя бы сделай, - вздохнул Киораку, поправив шляпу. Лейтенант фыркнула, но все же пошла выполнять просьбу капитана. - Вот, - она сняла с подноса чашку, протягивая капитану. И в этот момент по воздуху пошла упругая волна. – Что?! Это… Чашка упала на пол из дрогнувшей руки, расплескивая по деревянному полу ароматный свежезаваренный чай. *** - Тайчо! Отчеты готовы! Я уже отправила их Командиру! - Молодец, Кионе! - Тайчо, я тоже помогал! - Не ври! - Кто врет, я вру?! Ах ты, малявка! - Эй, эй, перестаньте! – попытался урезонить их Укитаке, но парочка самозабвенно выясняла отношения, сражаясь за внимание любимого капитана. Воздух задрожал от невидимого пресса, заставив Укитаке изумленно вскочить, а лейтенантов оторваться от своего привычного занятия «кто кого переспорит». - Сентаро, Кионе, вперед! - Хай! И подчиненные устремились за своим капитаном, бросившимся на след незнакомой духовной силы. *** - Хадо №4 Бьякурай! Слепящий луч белого цвета ударил в мишень, проделав впечатляющую дыру ровно в центре. - Неплохо, Хирано! Я смущенно улыбнулась. Внезапно сердце на миг сжалось так, что стало трудно дышать, грудь рванула пронзительная боль, заставив вскрикнуть. И все стихло так же внезапно, как и началось. Душу невидимой рукой сжала тревога, и по нервам ударило определенное чувство опасности. Что-то случилось. Слабый, еле уловимый поток реяцу коснулся сознания, вспыхнул, прикоснувшись к душе раскаленным металлом, и исчез. - Райз! – вскрикнула я. - Хирано, что случилось? – недовольно спросил сенсей. Я сжала пальцы. С Райз что-то произошло! Я чувствую! С самого первого момента между мной и Райз появилась необычная связь, позволяющая чувствовать друг друга на расстоянии. Говорят, такая связь бывает между близнецами, но ведь мы с Райз даже не родственники. И как бы странно это ни было, мы почти всегда могли ощущать, если кто-то из нас попадал в опасность. Как сейчас. - Сенсей… - я осеклась. - Что такое, Хирано? … - Ты ей ничем не поможешь! Наоборот, с твоей силой ты будешь только обузой!.. - Ничего. Извините сенсей. Ногти вонзились в ладони. Тот лысый шинигами прав – с моей силой я буду только обузой, связывающей тебе руки. На прикушенной губе появляется солоноватый металлический привкус. Но я не хочу больше прятаться за твоей спиной и наблюдать, как ты рискуешь ради меня. Довольно. Ты столько лет защищала меня. Теперь я хочу защищать тебя, я обещала прикрывать тебе спину, но все, что могу сейчас – молиться, до боли сжимая руки. - Не смей умирать, Райз… *** - Кисара-сан! – Укитаке опустился на колени, не обращая внимания на продолжающийся до сих пор дождь. Лежащая на земле девушка издала тихий стон и надсадно закашляла. – Кионе, немедленно вызывай четвертый отряд! - Слушаюсь! Капитан тринадцатого осторожно перевернул девушку на спину. Ладонь тут же окрасилась темным. Теплые струи дождя стекали по коже, смешиваясь с кровью и впитываясь в землю. Он огляделся. Катана Кисары, вынутая из ножен, лежала рядом с хозяйкой, поблескивая сталью. - Что здесь произошло, Укитаке? – капитан восьмого незаметно появился рядом. За ним, отстав на несколько секунд, появилась его лейтенант. - Не знаю. Здесь был бой, Кисара-сан сильно ранена. – Он взял безвольную руку девушки в свою ладонь, осторожно сжал тонкие пальцы. – Ее духовный пульс почти пропал! Киораку положил ладонь на плечо друга. - Успокойся, четвертый отряд уже в пути, они прибудут с минуты на минуту, - ободряюще произнес он. – И все же, что здесь произошло? Нанао огляделась, поправила очки. - Судя по местности, здесь был нешуточный бой. Смотрите, сколько деревьев в щепки разнесло. А в воздухе до сих пор витают остатки духовной силы. Укитаке не отрываясь смотрел на бледное лицо девушки, по которому словно слезы текли капли дождя. Заметил ссадину от удара на скуле, нахмурился и крепче сжал ее руку. - О, а вот и Унохана-тайчо, - заметил Киораку. – Думаю, теперь все будет в порядке. - Не волнуйся, Укитаке, - мягко произнесла капитан четвертого отряда, опускаясь рядом с девушкой. – Котецу, попроси подготовить носилки – после первой помощи ее нужно будет перенести в палату. И позови сюда седьмого офицера Ямаду. - Слушаюсь, тайчо!