Влюбиться, вопреки правилам ("К чему приводит отчаяние...")

На смятых простынях широкой кровати, переплетаясь в жарких объятьях, лежали двое. Наглая луна, беззастенчиво проникая в столь интимный момент их жизни, создавала более чем романтическую обстановку. Её света было вполне достаточно для того, чтоб парочка могла видеть друг друга, и, в то же время, недостаточно для того, чтоб заметить взаимное смущение. Помимо пары на кровати, луна освещала скромное убранство комнаты — письменный стол, заваленный какими-то учебниками и конспектами; стул, на котором сейчас валялись дорогой мужской костюм и простенькое муслиновое женское платье; зеркальный столик с минимумом косметических пузырьков. Тишину комнаты нарушало лишь сбивчивое дыхание. Юноша, лежащий на кровати, был довольно хорош собой: атлетического телосложения, с привлекательным лицом и бесстыжими глазами. Он внимательно рассматривал потолок, стараясь не моргать: происходящее до сих пор казалось ему волшебным сном или вымыслом его больного воображения, и он думал, что если моргнёт, то всё это исчезнет, растворится в предрассветном тумане… Наконец он медленно повернул голову и внимательно посмотрел на девушку, лежащую на его плече, убеждаясь в том, что она действительно находится там. Девушка выглядела удивительно спокойной. Её глаза были прикрыты, дыхание уже выровнялось, губы замерли в блаженной улыбке. Золотистые волосы рассыпались по подушке и плечу парня и приятно щекотали его, лишний раз доказывая реальность происходящего.

***

Вдруг, девушка положила свою руку на грудь мужчине и начала рисовать пальцами некие замысловатые узоры. Эти движения были бесхитростными и невинными, но всё равно здорово возбуждали, поэтому юноша остановил её руку, накрыв своей. — Прекрати, пожалуйста! — в его интонации прозвучали молящие нотки, и девушка напряжённо замерла. — Извини… просто я… — Что ты? — Нервничаю, — девушка заметно смутилась и уткнулась носом в его плечо, пряча пылающее лицо. Парень мягко засмеялся и притянул её к себе. — Ты боишься меня? — Нет, — ответ прозвучал тихо, но твёрдо и юноша взбодрился. — Ты думаешь о завтрашнем дне? — Сейчас я ни о чём не думаю. — Ты сможешь простить меня? Тишина. — Кенди, ответь! Ты простишь меня? — Нет. — Никогда? — Никогда. — Ты меня ненавидишь? — Нет, — блондинка посмотрела прямо в его глаза и улыбнулась. — Нет? — в его голосе слышалось неприкрытое удивление. — Нет, я тебя не ненавижу. И мне нечего тебе прощать. — Нечего прощать? — его тёмная бровь взлетела выше, чем Кенди когда-либо видела. — Нечего. Я ни о чём не жалею, — девушка покраснела, но взгляд не отвела. — Знаешь, — задумчиво протянул он, — всё это должно было случиться совсем не так… Я просто идиот, не умеющий держать себя в руках. Идиот, который не хочет слышать отказа. Идиот, который не может вовремя остановиться и причиняет только вред той, кого любит. — Не было ни моего отказа, ни просьбы остановиться, Нил. Я ни о чём не жалею, — Кенди мягко провела по его утончённому лицу кончиками пальцев и снова опустила голову на его плечо. — И ты вовсе не обязан признаваться мне в любви, — усмехнулась она. — Кенди, что такого стряслось с тобой за то время, что мы не виделись? Что привело тебя в мои объятья? Я просто не узнаю тебя… — Не знаю, может это от безысходности… — в её голосе послышалась горечь, и Нил крепче прижал её к себе, желая защитить от целого мира. — А может я просто повзрослела… — Расскажешь мне… всё? — Утром. Если ты не передумаешь меня слушать, — девушка закрыла глаза. — Я никогда не передумаю, — серьезно ответил он. – И, Кенди? — Ммм? — Я люблю тебя. Правда, люблю! Серьёзно. Я говорю это не из-за того, что произошло. — Ты тоже изменился, Нил, — Кенди поднялась на локте и нежно заглянула в карие глаза. А после — поцеловала. Это был робкий поцелуй, едва заметное прикосновение мягких губ. Нил замешкался всего на секунду, не совсем понимая её ожидания и не желая спугнуть эту новую, ещё не знакомую ему Кенди, но, почувствовав её язык на своих губах — с готовностью подхватил эту восхитительную игру. Он приподнялся на локте и тут же перевернул девушку на спину, прижимая сверху своим телом. Спустя мгновение, Нил ощутил прикосновения её рук на обнажённой спине, и его тут же пронзило острым желанием. Он покрывал её лицо нежными поцелуями, одновременно с этим исследуя руками каждый изгиб юного тела. Сейчас ему хотелось наслаждаться каждым мгновением этого внезапного счастья, что на него обрушилось.

***

Нилу не хотелось повторять ошибку, которую они допустили в первый раз — они слишком торопились, отдавшись порыву внезапной страсти. Точнее это он, Нил, отдался порыву страсти. Он не ожидал того, что произошло, он не смел даже надеяться на подобное. Если бы ему кто-то сказал, что Кенди попросит его остаться с ней, он бы рассмеялся этому человеку в лицо. А она не только попросила, но и подошла к нему первой, обняла, поцеловала. Нил просто не смог устоять. Да он и не хотел бы устоять перед ней, всё о чём он мечтал — сдаться под её командование. Исходя из её инициативы, Нил никак не ожидал получить ещё и невинность. Да и все эти слухи… способствовали мыслям о присутствии мужчин в жизни Кенди. Почувствовав тёплую кровь, Нил на секунду ужаснулся. Но останавливаться было всё равно поздно. К тому же, Кенди просила этого не делать… И всё-таки он винил себя за свою несдержанность и резкость — не такого первого раза заслуживала Кенди, совсем не такого. В этом их первом знакомстве не было нежных чувств и искренности. Те поцелуи больше напоминали укусы, а их собственные языки — жала, которые впивались в тела друг друга, стремясь причинить боль, а не наслаждение. Их объятья напоминали скорее борьбу, чем любовную игру, борьбу не на жизнь, а на смерть, где каждый хотел победить, чтоб подавить и подчинить себе второго. Они не переплетались телами, а завязывались в тугой узел. В то время, когда все влюбленные на планете борются за любовь, они, казалось, боролись против самого этого понятия.

***

Кенди изначально хотелось просто забыться, раствориться в этих стальных объятьях, спрятаться от всех проблем. Но она никогда бы не подумала, что близость с Нилом может оказаться такой… неожиданно приятной. Поддавшись сначала отчаянию, а потом — страстному порыву, Кенди даже не почувствовала боли при первом проникновении, лишь желание, сжигающее её адским пламенем, и вожделение, пожирающее её всю без остатка. А после — внезапное наслаждение, которое её накрывало, словно волнами, постепенно, всё сильнее с каждой секундой. Кенди, знающая теорию физиологических отношений между мужчиной и женщиной, поразилась, познав это на практике. Поразилась настолько, что не осталось сил ни на стыд, ни на сожаления о содеянном. Сейчас, намеренно спровоцировав Нила на новый акт этой цинично-любовной игры, она ожидала повторного накала страстей, но ошиблась. Нил был нежен, даже слишком нежен. Эти новые ощущения, несомненно, возбуждали Кенди, но совсем иначе, не так, как обжигающие поцелуи, которые ей довелось познать несколько часов назад. Сейчас его руки по-хозяйски, но, в то же время, очень ласково изучали её тело, а губы — покрывали лицо лёгкими поцелуями. По мере продвижения поцелуев вниз — со скулы на подбородок, на шею, на ключицы, на грудь, девушка поймала его волну и сама уже ласкала его в ответ с нежностью. Она не могла себе даже представить, что Нил может быть таким обходительным и мягким. Его поглаживания и скользящие по телу горячие губы доводили буквально до беспамятства. Сейчас, этими ласками и поцелуями с неё стирались следы всех прежних унижений и обид. Ненависть и неприязнь растворялись в волнах взаимных ласк и страсти, враг превращался в возлюбленного так же неотвратимо, как утро сменяет ночь, а весна — зиму. Нил наслаждался её откликом, пылкостью, внезапной нежностью. В какой-то момент её руки перестали царапать и начали гладить его спину. Он чувствовал, как стройные ноги Кенди переплетаются с его собственными ногами, как путаются их волосы, как смешиваются их дыхания в этом первобытном необузданном танце. Он чувствовал, как они снова становятся единым целым, и сейчас это было нечто гораздо большее, чем просто физический контакт. Это было как единение душ. И ему хотелось, чтоб время остановилось, замерло в это мгновенье.

***

Кенди обессилено откинулась на подушки, а Нил опустился сверху, зарываясь лицом в её мягкие волосы. Девушка всё ещё обнимала его и совершенно не хотела прерывать этот момент. Она находила это поистине волшебным: момент, когда злость превращается в ласку, боль в наслаждение, а ненависть — в любовь. А возможно, она просто была не в себе, после произошедшего… — Просто не верю своему счастью, — выдохнул Нил прямо в ухо Кенди и та тихонько хихикнула. Но уже через мгновенье она с самым серьёзным видом заглянула в его глаза и тихо произнесла: — Знаешь, я сама не верю. — Значит, всё-таки жалеешь? — Нет, — она отрицательно мотнула головой и, легонько притянув его за шею, нежно поцеловала. — Нил, я совсем потеряла от тебя голову… — Мммм? — Кажется, я немножко влюбилась в тебя. — Ооо! — брови Нила снова поползли вверх. — Час назад ты говорила, что это всё от отчаяния, помнишь? — Ага, — она скромно потупилась. — И что же изменилось? — Давай оставим разговор до утра? Нил хмыкнул и с сомнением посмотрел на девушку. Она сегодня такая разная: грустная и веселая, скромная и страстная, нежная и почти жестокая, напряжённая и расслабленная. А теперь вообще говорит, что влюбилась. Нилу очень хотелось бы в это верить, но сегодня с ним была совсем незнакомая Кенди, и он не знал, чему можно верить, а чему – нет. Он и раньше-то не знал и не понимал её. Да раньше ему и не хотелось понимать.