Nobody's love

— Драко Малфой поймал снитч! — прозвучал над полем голос Джордана. — Впервые в истории Слизерин выиграл у Гриффиндора! — с трибун слизеринцев слышались крики и смех. Гермиона посмотрела на Гарри, который опустил голову вниз. Она понимала, какое разочарование управляет другом. Ведь за все время, что Поттер был ловцом гриффиндорской команды, никто не ловил снитч прямо у него перед носом. Нужно поддержать Гарри, ведь это всего лишь игра, — твердила себе Грейнджер, хотя понимала, что это вряд ли успокоит Гарри. Он проиграл не кому-нибудь, а Драко Малфою! Гермиона перевела взгляд на скопившуюся внизу толпу слизеринце, и ей удалось заметить белокурую голову и взгляд серых глаз. Девушке показалось, что на мгновение ее сердце остановилось, после чего забилось еще сильнее. Грейнджер отвела взгляд, поднялась и направилась в Хогвартс. Она должна проведать Рона. Сейчас это имеет самое большое значение. Его падение было ужасным. Скорее всего он поломал множество костей. Бедный Рон, — в который раз повторяла про себя Грейнджер, направляясь в Больничное крыло. Добравшись до нужного места Гермиона открыла дверь, чтобы войти, но путь ей преградила мадам Помфри. — Можно к Рону? — спросила девушка, стараясь заглянуть в палату. — Мисс Грейнджер, к нему сейчас нельзя, — ответила медсестра и попыталась закрыть дверь, но Гермиона услышала крик Рона. — Что происходит? — Мистеру Уизли вправляют кости, — проговорила мадам Помфри, Грейнджер в недоумении смотрела на медсестру. — Я не понимаю, — начала говорить гриффиндорка, но колдомедик прервала ее. Сложив руки в замок и наклонив голову, она сказала: — Мисс Грейнджер, приходите завтра, - и, кивнув головой, Помфри закрыла дверь. Гермиона в непонимании смотрела на нее. Гриффиндорка чувствовала, что должна быть рядом с Роном. Ее друг сейчас мучился там от боли, а она не могла ничем ему помочь. Грейнджер развернулась, чтобы уйти, но остановилась. Девушка чувствовала, что все это лишь начало перед чем-то страшным. Почему?! — в который раз думала Гермиона. Почему все проблемы сваливаются именно на нее. Чем же она так разгневала всевышние силы, что теперь расплачивается счастьем и здоровьем близких людей.

***

Положив сумку на стол, Гермиона достала три выпуска «New York Times » и посмотрела на лица друзей. Бывших друзей. Девушке казалось, что, после того, как она сбежала и оставила их там одних, они не захотят о ней слышать. Она никогда не предавала Гарри и Рона, но её отношение к друзьям, к семье и, конечно же, к любви изменилось. Это чувство никогда не было ей чуждо. Была влюблённость, как в Рона, и огромная тягость, как к Малфою, но чтобы любовь… Решив перед дежурством понежиться в ванной Старост, брюнетка собрала ванные принадлежности и вышла из комнаты, направляясь на пятый этаж. Мысли не давали покоя гриффиндорке. Она решила, что как только закончится седьмой курс, она поедет обратно, к единственной из их банды, кто остался на свободе…Саре Грейнджер…

***

В тёмной гостиной Слизерина практически никого не было. Практически. Брюнетка в обычных джинсах и футболке ругалась с главным Старостой. — Драко, ты должен! — закричала Паркинсон и поднялась с кресла. Ей уже порядком надоело упрямство друга. Малфой медленно к ней подошел и посмотрел сверху вниз, сверля взглядом серых глаз. — Запомни, — сквозь зубы прошипел Драко. — Я никому и ничего не должен! — угрюмо, отделяя каждое слово, произнес он. Пэнси с вызовом посмотрела на слизеринца, и тот, хмыкнув, отошел к камину. Девушка прекрасно понимала, что Малфой зол. И причиной этой злости являлась не она, а тема их разговора. — Зачем ты так себя ведешь? — Драко отвернулся от нее, спрятав руки в карманы. — Что происходит? Скажи мне! — он покачал головой. У него не хватит смелости ей сказать. Только не ей. Его невесте и по совместимости подруге ни в коем случае нельзя рассказывать. Иначе через несколько минут об этом узнает девушка, необычная девушка, к которой его неимоверно тянет. — Этот разговор бессмыслен! — слизеринец повернулся к Паркинсон. Девушка гордо вскинула голову и следила за каждым движением друга. — Поэтому он окончен! До вечера, Пэнси. — Ты ее любишь, — не обращая внимание на слова Малфоя, заговорила слизеринка. — И если она действительно тебе дорога…Сделай это ради нее. Пэнси развернулась и уверено направилась к выходу из гостиной.