Nobody's love

Хогвартс — Экспресс такой родной поезд, кажется, что как только сядешь в него, тебя окутывают магия и волшебство. На самом деле так оно и есть, но только не для меня. Как только я приеду в школу, все будут смотреть на меня с нескрываемой ненавистью. Ведь я Пожиратель смерти. Бывший Пожиратель смерти... То, что меня оправдали — это ещё ничего не значит. Если бы мама не спасла Поттера в ту ночь, я бы сейчас вместе с отцом гнил в Азкабане, подпитывая дементоров своими положительными эмоциями. Хотя какие там положительные... После войны наше поместье стало тюрьмой, и не только для меня. Нарцисса очень переживала и боялась. Хм... Прямо как тогда. Когда я гордился тем, что получил метку. Она меня отговаривала, но я не слушал. Я хотел быть как отец. Убийцей. Тряхнув головой и отогнав ненужные мысли и воспоминания, я зашёл в поезд. Осталось пять минут до отправки. Нужно найти какое-нибудь заброшенное купе и сидеть там, вдали от всех. Зайдя в самый дальний вагон, закрыв дверцу, я сел на диванчик и начал вглядываться в пейзаж за окном. Один и тот же. Уже почти восемь лет. И как я буду учиться в этой убогой школе? Вдруг вспомнился разговор с Блейзом и Пэнси на шестом курсе. — Я бы лучше отправился на Луну, чем проучился бы в этой школе ещё два года, — презрительно произнёс Драко, кривя губы. Забини весело усмехнулся. — Веселишься, Блейз? Посмотрим, кто будет смеяться последним! — Драко, ты уверен? — спросила Пэнси. — Да, уверен, я починю его! И убью старика! — Ты не сможешь, — покачала головой Паркинсон. — Сомневаешься во мне? — высокомерно посмотрел Малфой на брюнетку. — Нет, просто... — Вот и замечательно! — перебил её блондин. Через несколько месяцев после этого разговора я нашёл Пэнси в заброшенном классе юго-восточного крыла. В тот день я узнал, что на Рождество у неё аудиенция с Тёмным Лордом, и только спустя пять минут я догадался... Сейчас у Пэнси, как и у меня, на руке осталась метка. Один Блейз держался в стороне. — Оо, вспомнишь говно — вот и оно! — Какое говно, Малфой? — пробурчал Забини, входя в купе. — Я еле тебя нашел! Ты чего так далеко ушёл-то? — я посмотрел на него так, что он сразу всё понял. — А, ясно. Я тебя понимаю.. Хотя нет, я не могу понять того, что ты пережил... — А где Пэнси? — подал голос я, решив замять тему о тёмном прошлом. — Она приедет только завтра, её родители до последнего не хотели отправлять её сюда, но... Она сказала, что попытается их уговорить. — Понятно, значит не меня одного не хотели отпускать... — Да, ведь столько всего произошло в стенах Хогвартса, — задумчиво проговорил Забини, смотря в окно. — Мерлин, Забини, давай не будем?! — Как хочешь, кстати, а ты случаем не знаешь, кто в этом году будет старостами школы? — Пф, даже думать нечего, — на недоумённый взгляд Блейза я фыркнул и проговорил, — эта грязнокровка Грейнджер, конечно! О, Мерлин, как я не хотел вспоминать эту троицу, но пришлось. На повторный курс эта зазнайка самая первая помчится в школу. Я до сих пор не понимаю, зачем ей Хогвартс, если она перечитала чуть ли не все волшебные книги Англии, даже про Тёмную магию? Может, ей доставляет удовольствие ходить на уроки и делать домашку за этого отброса общества Уизли и шрамоголового Потти? Поттер, конечно, спас мне жизнь, и в Министерстве после суда мы даже неплохо пообщались, но... С Уизли и этой грязнокровкой-занудой я общаться не намерен! Хм... Грейнджер... Опять мои мысли вернулись к ней... Я уже обещал себе не думать о ней, но, даже сидя на собраниях Тёмного Лорда, у меня проскакивали мысли о ней. Я даже не боялся того, что эта змеюка может в любой момент залезть ко мне в голову и прочитать мысли. Снейп меня хорошо подготовил. — Драко, у тебя всё в порядке? — спросил друг. — Да, вроде, — непонятно почему, но мне вдруг стало ужасно жарко, я стал развязывать зелёный галстук и, расстегнув две верхние пуговицы рубашки, сказал: — Я, наверное, выйду, — и, взяв пачку сигарет, вышел из купе.

***

— Но Гермиона... — опять начал Рон, но я его перебила. — Рональд Уизли! Я ещё раз повторяю: война закончена, мы вместе, я буду помогать тебе с Ж.А.Б.А, что тебе ещё нужно?! — Мне нужно, чтобы ты перестала защищать этого Ублюдка! Ты хоть помнишь, кто он? — Кем он БЫЛ! — поправила его я. Ярость на Рона у меня ещё никогда не была так сильна. — Сути не меняет! Он стоял и спокойно смотрел на то, как его тётка пытала тебя и вырезала на твоей руке «грязнокровка»! А потом он, как трусливая крыса, вместе с мамашей и папашей сбежал! — я три раза глубоко вздохнула и, встав, покинула купе. Рон что-то кричал мне вслед, но я лишь прошла в самый последний вагон. Там находилось помещение, где можно было бы закурить. Да, я курила, но очень редко, только если расшатались нервы. Маггловскими сигарами я могла хоть как-то себя утешить. Пуская дым, я много о чём думала и размышляла. Если бы Гарри был с нами в купе, то он бы обязательно остановил Рона, но Поттер ещё не появлялся в поезде. Скорее всего, он искал нужное купе. Я взяла в рот одну тонкую сигарету и зажгла её. Первая затяжка после трёх месяцев без сигарет. В самом начале войны они у меня были, но потом я их все выкурила из-за нервов, а купить ещё пару пачек просто не было возможности. Втягиваю и выпускаю клубок серого дыма. Иногда запах от сигарет мне очень нравится, но иногда... — Грейнджер?

***

Офигеть, я просто стоял в ступоре и не мог вымолвить ни слова. Во-первых: грязнокровка курит. А во-вторых: она заметно похорошела, я её, признаться, даже сначала не узнал. Она покрасилась. Волосы теперь не были воплощением «вороньего гнезда», они были ей по поясницу и чёрного цвета. Хотя ей так больше идёт. Она ещё не переоделась в форму? На ней были зелёные обтягивающие джинсы, белая блузка, расстёгнутая на одну пуговицу, и красный короткий пиджак. Когда она развернулась, я увидел немного косметики. Ресницы накрашены тушью, а на губах едва заметный блеск. — Малфой? — она подняла вверх одну бровь, — Я думала ты в вагоне, где слизеринцы. — Да нет, — я достал сигарету, — зажжёшь? — она зажгла мою сигарету, и я сделал небольшую затяжку. Не курил уже две недели и заметно отвык, — не знал, что ты куришь, — я посмотрел на сигарету у неё в руках. — Я тоже не думала, что чистокровный волшебник, люто презирающий магглов, будет пользоваться их способам успокоения. — Не язви, Грейнджер. Тебе не идёт. — Да, ты, возможно, прав... Я просто... Просто не в духе! — Грейнджер сделала ещё одну затяжку. — Поссорилась с Уизелом? — я выдохнул клубок дыма. — Тебя это не должно касаться! — резко ответила она мне. В следующую секунду её взгляд стал другим. — Прости, я правда что-то не в духе. Но ты прав. Я с ним поссорилась. — Мда, но вы же вроде как помолвлены, — я взглянул на неё. — С чего ты взял? — этот вопрос загнал меня в тупик. — В Пророке пишут, — пожал плечами я. В принципе — это правда. В Пророке после обсуждения войны стали писать, что Героиня и Герой войны объявили о помолвке и что сразу после школы они поженятся. — Не верь, там пишут неправду, — сморщила свой нос она. — Спасибо тебе, — я и сам не понял, что на меня нашло. — За что? — удивилась Грейнджер. — За то, что благодаря вашим с Поттером показаниям нас с матерью оправдали. — Как она? — я и без подсказок понял, о ком она. Нарцисса. — После того, как Люциуса отправили в Азкабан, у неё было осложнение на сердце, но сейчас всё более-менее хорошо. Когда у неё случился второй приступ, я сидел у её кровати. Я сидел там две ночи без сна и нормальной еды. Она была очень слаба, если бы эльфы вовремя не вызвали колдомедика... Она сказала мне тогда, чтобы я поехал в Хогвартс, хотя до этого она боялась. Она не хотела, чтобы я туда возвращался. Она знала, что я не могу больше оставаться в Мэноре. Да, и она тоже, поэтому до того, как поехать в школу, я и мать собрали вещи и отправились в Шотландию. Там есть поместье. Поместье семьи Блэк, именно там мама чувствовала себя счастливой. Это здание отличалось от Мэнора. Оно было светлое, трёхэтажное. Не слишком большое. То, что нужно. — Надеюсь, с ней всё будет в порядке, ведь благодаря ей Гарри жив и мы победили. Поттер, ну опять Поттер! Ей что, нужно обязательно его в каждый разговор втянуть?! Я сжал губы и решил промолчать. — Да, я горжусь ей, — что за чушь я несу? Хотя это правда, и я мечтал сказать об этом кому-нибудь, но не ей уж точно! Я открыл окошко и выбросил окурок. Грейнджер сделала то же самое. — Ты разве в купе не пойдёшь? — сказал я, смотря на то, как грязнокровка не собиралась уходить. — Я не хочу туда идти, но нужно. Я же не могу убегать от проблем вечно. До встречи, Малфой! — сказала она и, помахав рукой на прощание, ушла. Я лишь успел крикнуть ей вслед: — До встречи, и не забывай — этот разговор останется между нами! — я лишь услышал глухое «хорошо». После того как она ушла, я задумался: «Что, чёрт тебя дери, сейчас было?!»