Nobody's love

Гермиона проснулась оттого, что кто-то упорно тряс её за плечо и, видимо, очень хотел, чтобы она проснулась. Ещё пребывая в царстве Морфея, она услышала голос: — Грейнджер! Дракл тебя дери, вставай! — Малфой кинул в неё красной подушкой. — Ай, — Грейнджер поморщилась от света в окне, — Малфой, ты чего? — Грейнджер, мы опоздали на Историю Магии! — Что?! — Гермиона побежала в ванную. Почистив зубы и наспех натянув юбку и блузку, она вбежала в гостиную. Там её почему-то до сих пор ждал Драко. — А ты чего ещё не на уроке? — Малфой как-то странно покосился на её грудь. Гермиона опустила голову и поняла, что не до конца застегнула блузку. Отвернувшись от слизеринца и застегнув блузку, она выскочила из башни старост и направилась на следующий урок — Трансфигурацию. Зайдя в класс, она села на вторую парту, рядом с Джинни. — Герми, а почему тебя не было на Истории Магии? — спросила она и посмотрела на взъерошенную подругу. — Ты не поверишь, если скажу, — Гермиона доставала из сумки учебники и перо с чернилами. — Ну... О, Мерлин, знала бы ты, о чём я подумала, — хитро улыбнулась Джин. — И о чём же? — Проехали. Кстати, Рон в Больничном крыле, — протянула Уизли. — Что?! Почему? Мы же его только оглушили... — Его нашёл староста Пуффендуя, когда совершал обход, и, сама понимаешь. Пуффендуйцы... — вздохнула Джинни. В класс вошла Макгоногалл, и начался урок. Весь урок Гермиона думала о Роне. Она, конечно, знала, что злить Рональда — это то же самое, что разозлить дементора. В ярости Рон не думает о том, что делает, вот и получает за это. Но он её парень, и отказываться от него из-за его бессмысленной ревности смысла нет. А ещё интересно то, что Малфой... «Вот опять этот Малфой! Опять я о нём думаю! Мало мне было вчерашнего», — в мыслях ругала себя Гермиона. За последние несколько часов она слишком много о нём думала. Думала вчера вечером, причём ещё позволила себе прикоснуться к нему! Он ей даже снился... Раньше он, конечно, ей тоже снился, но это было другое. Раньше ей снилось, как он пытал её «круцио» и измывался над ней, а сегодня — как они гуляли по Чёрному озеру, как разговаривали, обнимались. Всё это было странно и непривычно для неё. Она никогда не позволяла себе думать о нём, а уж тем более представлять в мечтах. — Мисс Грейнджер, — судя по тону Макгоногалл, она звала её уже давно. — А? Что? — Гермиона оглянула пустой класс. — А что, урок уже закончился? — пробормотала себе под нос Грейнджер. — Мисс Грейнджер, зайдите ко мне в кабинет после ужина, — строго произнесла Макгоногалл и покинула кабинет. По подобному принципу прошли и другие уроки, впервые за все семь лет учителя делали замечания лучшей ученице курса. А люди только всё больше обалдевали. Только на уроке УЗМС Хагрид не обращал внимания на растерянность подруги. Гермиона воспользовалась этим, чтобы понаблюдать за Малфоем. Иногда они сталкивались взглядами, и Грейнджер, густо краснея, отводила взгляд. Когда уроки закончились, Гермиона сходила к Макгонагалл, которая, к слову, сделала ей замечание, а после она пошла на обед. Гермиона наконец перестала думать о «всякой ерунде» и стала более сосредоточенной. Усевшись за стол, гриффиндорка заметила Рона, который входил в зал и, дойдя до неё, приземлился рядом. — Привет, Герм, — смущённо улыбнулся рыжик. — Прости за вчерашнее, я не знаю, что на меня нашло, — говоря это, Рон жутко краснел. — Да ладно, Рон, — Гермиона обняла друга, — я тебе уже всё простила, — обняв его, кареглазая чмокнула его в губы. За этой «трогательной» сценой наблюдал Драко и с каждым движение гриффиндорки всё больше кривил губы. Ему были непонятны её действия. Сначала она прожигает его взглядом весь день. Ходит рассеянная. Не может, не краснея, посмотреть ему в глаза. А теперь, после всего, что сделал Уизел, она его прощает, обнимает и... Целует, как бы это мерзко ни звучало. — Драко, — его звала Пэнси, но он уже не слышал её. «Фу, не хочу на них смотреть. Меня тошнит», — Драко встал из-за стола и, не ответив на вопрос Забини, направился к выходу из замка. К Чёрному озеру...