Nobody's love

Утро. Оно наконец-то настало. Именно так подумала мисс Грейнджер, просыпаясь на маленьком диванчике в Выручай-Комнате после своего умопомрачительного Дня Рождения. Голова ужасно гудела и страшно тошнило. Ей Богу, она ещё никогда в жизни так не пила! Во рту образовался комок. Сглотнув, она почувствовала неприятный привкус алкоголя. Приподнявшись на локтях, она оглядела комнату в поисках таких же «пострадавших». Паркинсон лежала под огромным красным полотном с эмблемой Гриффиндора и, по-видимому, уже проснулась, так как она что-то глухо бормотала себе под нос, выбираясь из «красной страны чудес», как она сама выразилась. По крайней мере, это было единственное, что разобрала маглорожденная из ее бормотания. Встав на ноги и покачнувшись, Грейнджер решила помочь новоиспеченной подруге. — Да когда уже кончится эта страна чудес! — прошипела Пэнси, и Гермиона резко потянула ткань на себя. Под ней она увидела обессиленную Паркинсон, которая по-видимому устала выбираться из огромного покрывала. Паркинсон пополнилась и недоуменно посмотрела на Грейнджер. — Ох, чёрт! — прошипела она. — Забини был прав! Не нужно было столько пить, а то мне уже Грейнджер в слизеринских подземельях мерещится, — слизеринка спустилась за голову и, зажмурив глаза, ещё раз взглянула на Гермиону. — Не, я, походу, не сплю, — покачала головой девушка, на что Грейнджер ответила сочувственным смешком. — Вспомнила! Я вспомнила! — Тш! — прошипела Грейнджер, видя, как однокурсники начинают просыпаться. — А сколько времени? — прошептала Пэнси. — Половина одиннадцатого, — вздохнула Грейнджер, потом ещё раз резко посмотрела на часы, — половина одиннадцатого, черт возьми!!! — Ну и? — не понимала Паркинсон. — Сегодня же суббота. — В субботу должно было быть трёхчасовое Зельеваренье у Снейпа! — О, — только и смогла выдавить Паркинсон. — Нам пипец! — раскинула руками Грейнджер и принялась будить сокурсников.

***

После того, как больше половины седьмого курса Гриффиндора опоздали на Зельеваренье, все пошли по своим спальням отсыпаться дальше. Грейнджер, пообещав, что позже они с Пэнси обсудят завтрашний поход в Хогсмид, пошла в башню Старост. Зайдя в гостиную, в которой, к слову, никого не оказалось, она начала подниматься в свою спальню. «Интересно, а где Малфой? Зельеварение уже должно было закончиться. А хотя, плевать на него!» — дёрнув ручку двери, она вошла внутрь. Пройдя два шага она тут же была припечатана к стенке. На неё смотрел блондин. — Ну и где ты была?! — закричал он. — Тебе-то что за дело? — несмотря на его хватку, она не боялась и спокойно говорила то, что придёт в ещё-не-очень-трезвую-голову. — Я вчера дежурил один, и сегодня мне влетело от этой кошки! — От Макгонагалл? А она-то тут причём? — не понимала Гермиона. Драко ослабил хватку, и на секунду Грейнджер показалось, что он её отпустит, но ей только показалось. Он резко толкнул её на кровать и навис над ней. — А вот это я расскажу позже, — он усмехнулся и стал покрывать шею девушки поцелуями. Она кричала, вырывалась, но всё без толку. Тогда в поезде она подумала, что Драко изменился, но в последние дни она сама пожалела о таких мыслях. Он никогда не изменится! — Драко, — по щеке скатилась слеза. Малфой наконец обратил на неё своё внимание, — пожалуйста, отпусти... Я больше так не могу... — Я тоже больше так не могу! — он встал с кровати и, сложив руки на груди, смотрел куда угодно, лишь бы не на саму Грейнджер. Гермиона поднялась на локтях. — В смысле? — Забудь о том, что я сказал, — он вздохнул и, посмотрев на неё, сказал, — приведи себя в нужный вид. У нас меньше чем через час собрание Старост, — и вышел. Просто взял и вышел. Гермиона посмотрела на своё отражение в большом зеркале шкафа. — За что он так со мной? — прошептала она, смотря на почти снятое платье и засосы на шее. Девушка невольно прикоснулась к красным пятнам и легонько потёрла. Она не понимала, что творилось с Малфоем. Но она не очередная его игрушка. Она ему не поддастся. Но каждый раз ей всё сложнее сопротивляться...