Не сбегай, зверёк

- Всё в порядке, Десятый, теперь всё точно в порядке, - сказал Гокудера, заходя в квартиру. И ведь Гокудера не соврал, он думал, что теперь начнётся новая, абсолютно иная жизнь вместе с любимым человеком. Спросите, почему с любимым? Ответ прост: его ещё никто никогда не пытался защитить, и даже за человека не считали. Девушки не в счет. Они продажные, падшие до денег и красоты существа. А Тсуна… Он был первым, кто обратил на него внимание, первым, кто назвал его другом. В итоге Тсуна стал первой любовью. Гокудера никогда еще так не любил. Он хотел защитить Саваду от всего: от мафии, от грязных женщин, от Реборна и, наконец, от этой чокнутой парочки. О да, от неё особенно. Хибари Кея и Рокудо Мукуро. Они были потенциально опасными соперниками. И Хаято прекрасно понимал, что в честном бою ему не выиграть. Особенно против Хибари. А тут подвернулся этот случай и, уж поверьте, он его не упустит... - Джудайме, вы, наверное, сильно устали, не хотите принять ванну?- ураган преданно смотрит на Тсуну, словно собака, ожидающая приказа хозяина. - Да, спасибо. Ты не против, если пойду первым, Гокудера-кун? – спросил Тсунаёши. Он сильно устал и поэтому хотел понежиться в теплой ванной. А то с этими извращенцами даже нормально в душ нельзя было сходить. - Нет, что вы, Десятый, я буду только рад. А я пока приготовлю уж…, - хотел было сказать парень, но его перебили. - НЕТ! – крикнул Савада, - то есть давай лучше готовить буду я, хорошо? - Ладно. Как скажете, Десятый, - на лице Гокудеры появилась печаль. Видно он хотел порадовать чем-то своего Босса, но тот его обломал. - Слушай, давай без этих фамильярностей. Может, просто будешь называть меня Тсуной? – предлагает Савада, смотря своими щенячьими глазками на друга. Он понимает, что сильно уязвляет гордость пепельноволосого паренька, поэтому, зная, как мало тому надо для счастья, решил схитрить.(Ой,Тсуна, как бы боком тебе это не вышло:D. Прим. автора) - Правда!? Ты разрешаешь, Де... то есть Тсуна?- воскликнул Гокудера. Такое чувство, что если бы у него был хвостик, он завилял бы им со всей силы. - Ну конечно. А то всё "Десятый, Десятый". Договорились, Хаято-кун? - на лице шатена возникает та самая бесподобная и неподражаемая улыбка. - Конечно, Тсуна, - только и сказал Гокудера, слегка улыбнувшись. - Ладно, мы тогда с Куруми в ванну пошли, - сказал Тсуна, поднимая котенка на руки и унося в сторону ванны. - Хорошо. Впервые в жизни Хаято был так счастлив. Тсуна назвал его по имени, и теперь он будет готовить ужин для него. Хотелось прыгать, бегать, рассказать об этом счастье всему миру. И тут он вспомнил, что Тсуна ушёл в ванну без полотенца. Взяв в шкафу одно большое полотенце, Гокудера приоткрыл дверь ванны. Перед ним стояло его любимое небо. Обнаженное, ничем не прикрытое тело. Был виден каждый его сантиметр. Прекрасные каштановые волосы облепили круглое детское лицо. Тонкая шея выгибалась навстречу горячим струям воды. Длинные пальцы обтирали каждый миллиметр белоснежного тела каким-то приятно пахнущим гелем. А затем все это растиралось мочалкой, оставляя на белой коже чуть заметные красные следы. Единственное, что портило картину, яркие синяки на запястьях, будто какая-то метка. Хаято не хотел видеть ничьи метки кроме его собственных. Но когда взгляд опустился ниже... - Гокудера-кун! У тебя из носа кровь хлыщет! С тобой всё в порядке!? - обеспокоенные карамельные глаза смотрели прямо на Гокудеру, который уже стоял в ванной комнате. - Да, со мной всё в порядке, я тебе полотенце при..., - хотел было сказать Гокудера, но его перебил Тсунаеши. - Какое к чёрту полотенце! У тебя кровь идёт! Они вместе доковыляли до дивана, и Тсуна с чувством выполненного долга вытер со лба невидимый пот. - Какой чёрт тебя вообще дёрнул? Господи, сколько от тебя проблем, - сказал Савада, после чего искренне рассмеялся. << Фухх, слава Богу, он не подумал, что я извращенец, спасибо этому треклятому полотенцу>>. После этого случая они весело готовили ужин. Гокудера резал продукты, а Тсуна варил и жарил их. Получилось довольно вкусно. И всё бы хорошо, но вот чего-то Саваде не хватало. Может быть внимательных глаз цвета стали? *** В это самое время два безутешных хранителя слонялись по городу в безуспешных поисках пропавшего сокровища. Хибари и Мукуро подключили всех, кого было возможно, но даже зацепки не нашли. <<Я не могу понять, что я такого сделал, что зверёк от меня сбежал. Вроде и заботился, и ласку дарил. Ну что я сделал не так? Как я - сильный, готовый защитить в любую секунду, могу быть обменен на какое-то травоядное? Этого я не понимаю. Ну подумаешь, пометил. В общем, надо найти это горе луковое и наказать его по самые гланды, а второго забить до смерти>>, - думал Кея, пиная очередную пустую банку, которая валялась на дороге. Но поняв, что искать на ночь глядя бесполезно, он пошёл домой. Единственное, что его беспокоило, это то, что он может не успеть. Не успеть сказать ему самое важное, то, что уже давно хотел сказать, но никак не мог. Гордость не позволяла. Ведь это чувство травоядных. А он не мог себе этого позволить. Правда вряд ли позволит себе это и при их встрече. Скорее просто зацелует до смерти. А ещё лучше сделать так, чтобы он ходить не мог как минимум неделю. От мыслей его отвлёк шорох в коридоре. - Оя, оя, я смотрю у тебя такой же круглый ноль, как и у меня, - сказал Мукуро, подходя к парню. - И чему ты так радуешься, чёртов ананас? Только не говори, что…, - хотел было сказать брюнет, но его перебили. - Нет, про местонахождение Тсунаеши-куна я так ничего не узнал. Зато придумал кое-что получше, - в глазах Мукуро заблестел дьявольский огонёк. - И что же? – поинтересовался Кея, смотря на Мукуро. - Бьянки, ку-фу-фу. Уж она-то точно своего братца из-под земли достанет. - Тогда почему ты ещё болтаешь, ананасоголовое чудовище? Звони ей!