Не сбегай, зверёк

Тьма. Вокруг лишь спасительная тьма, скрывающая его слабость, его боль, его поражение... Вдруг мягкий, будто перина, голос начинает звать Тсуну. Сначала едва слышно, но с каждой секундой всё чётче, настойчивее … - Дечимо, Дечимо,ДЕЧИМО, ОТЧНИСЬ УЖЕ! ХВАТИТ ЛОМАТЬ КОМЕДИЮ. ТУТ В ТЕОРИИ НЕЛЬЗЯ УМЕРЕТЬ!!!- раздался голос сверху. Открыв глаза, Тсунаёши видит пшеничную шевелюру и синие бездонные глаза, которые смотрят прямо на парня. «Примо!? Какого лешего он здесь забыл?» - подумал Тсуна, резко вскакивая и при этом больно ударяясь о лоб своего предка, и только после этого более-менее приходит в себя. - Примо, что ты здесь делаешь? - удивлённо спрашивает мальчишка. Немного покопавшись в воспоминаниях, Тсунаеши запоздало осознает что он сделал. Память услужливо подкидывает картинки, как он, рыдая, перерезает себе вены. Теперь понятно, почему Примо такой... материальный. -«Что я здесь делаю?» Умом тронулся!? Господи, что же ты творишь, Тсуна? Ты зачем на себя руки решил наложить?- видно, что предок явно не рад такому стечению обстоятельств. Он был зол, и парню стало как-то не по себе. - Не прикидывайся идиотом, Джотто, ты всё прекрасно знаешь! Ты знаешь, из-за чего я руки решил наложить на себя, ты тоже это знаешь. Не забывай про мою интуицию! - закричал Тсуна. Ему впервые в жизни охота выплеснуть все, что накопилось за это тяжелое время. - Тсуна... - тихо прошептал Джотто, - в любом случае это не повод, чтобы сотворить с собой такое. Ты подумал о друзьях, о маме, о… Хибари, в конце концов! Ты хоть знаешь что он сейчас чувствует!? - И что же? Он не пришел, когда был так нужен... И вообще, почему я должен переживать за это эгоистичное животное? – спросил Тсуна, смотря на парня. По его щекам потекли слёзы. «Чёрт подери. Это больно! Это больно! Больно осознавать, что ты всего лишь инструмент в чьих-то руках! Для Реборна я лишь глупый ученик, который никогда не поднимется в его глазах ,ни на йоту, для Мукуро способ переубивать и подчинить всю мафию, а для Хибари... всего лишь зверек, которым он заинтересовался! Ничего больше... Лишь мама была единственным человеком, который всегда за меня искренне поддерживал. Да, маму жалко…» - думал Тсуна, вытирая глаза. - Дечимо, я понимаю, каково тебе сейчас, но если ты не вернёшься сейчас, то точно умрешь. Я не смогу вечно удерживать тебя между миром живых и мёртвых, - сказал первый, смотря жалостливо, почти по-щенячьи, умоляя вернуться. - Я не хочу. Зачем мне возвращаться туда? Я… - хотел было сказать Тсуна, но его перебили. - Тсуна, ты представляешь на что обрекаешь людей, оставшихся там? - Дай мне пару минут, - сказал Десятый, опуская голову вниз. - Хорошо, но поторопись, как я говорил, мои силы не безграничны… *** - Доктор, пульс падает, что будем делать? – спросила медсестра, смотря на мужчину. - Что за дурацки вопросы, кардиостимулятор, быстро! – крикнул он, зло стреляя взглядом в девушку. - Как он? - спросил Реборн, опуская шляпу пониже, чтобы Кея не увидел его озадаченного взгляда. - Как видишь, никак, малыш. Состояние критическое, потеряно много крови. - Голос обычно хладнокровного главы ДК сейчас передавал жуткое волнение. - Как ты… - Гокудера. Нана тоже скоро будет здесь. - Ясно, - если честно, его сейчас мало что волновало. Единственное, что было по-настоящему важно, чтобы зверёк выжил и все, а дальше как карта ляжет. - Не волнуйся, Хибари. Он справится. Он всегда со всем справлялся, - сказал Реборн, посмотрев на Кею. - Надеюсь,- ответил брюнет, опуская голову вниз, пожалуй, впервые этого уверенного в себе хищника можно было увидеть таким убитым. *** - Тсуна, время,- сказал первый. Взгляд Примо был явно обеспокоен. Он боялся. Боялся, что этот паренёк сделает неверный выбор. - Джотто, я… *** Вокруг пищали приборы, тело болело просто невыносимо, а на коленях было что-то тяжёлое. «Мама? О Боги, что с ней случилось? Почему у неё такой заплаканный вид?» - подумал Тсуна, смотря на маму, которая сидела рядом. - Тсу-кун, Боже мой, Тсу-кун, ты очнулся!?- бедная женщина буквально бросается на паренька, едва его не задушив. - Мам, мама, ты меня сейчас задушишь, - сказал Тсуна, смотря на мать. - Ой, прости, прости. Как я рада! Ты, наконец, пришёл в себя! – сказала женщина, вытирая слезы. Она была рада, что, наконец, её единственный сын пришёл в себя. Слов уже не было,потому она просто рыдает, уткнувшись лицом в грудь своего самого дорого человечка. - Мамочка, пожалуйста, прекрати, ну хватит... Стой, подожди, ты сказала «пришёл в себя»? И долго я приходил в себя? – спросил Тсуна, смотря на маму. - Две недели,- сказала она коротко, ясно, словно обухом по голове. - Две недели!? - спросил Тсуна, его удивлению не было границ. В это самое время в палату вошёл врач, сказав, что Нане нужно отдохнуть. Женщина начала возмущаться. Но Савада так же поддержал мнение врача и заставил пойти маму домой. И когда казалось,что его, наконец, оставили наедине со своим мыслями, в комнату открывается дверь и заходит брюнет. - Ну, здравствуй, зверек, - говорит Кея, смотря на своего Тсунаеши. - Хи-хибари-сан!?