Сердце доминанта

Красиво… Какое красивое небо. Синий цвет нежно переходит в голубой, а затем в лазурный. Белоснежные облака мягко плывут по небесной глади, постоянно меняя свои очертания. Я лежу на траве, закинув обе руки за голову. Мне так легко, в голове нет никаких мыслей. Вот что означает умереть, верно? -Не смей умирать, — он ударил меня по щеке и я открыла глаза. Не думала, что когда-нибудь скажу это, но лучше бы я умерла. Не хочу больше чувствовать эту боль. Голова кружится и я не совсем понимаю что происходит… Чуть приподнявшись я оглянулась вокруг. Впервые за все эти дни я увидела эту комнату. Бордовая с черным потолком и полом. Около стены, прям рядом со мной стоит стенд с палками. У стены напротив меня висят хлысты и ремни. Прям в центре комнаты есть конструкция для пыток, она так выглядит. А кровать оборудована наручниками и ремнями для рук и ног. Я лежу на белых чистых простынях. Впервые за долгое время мои руки и ноги не пристегнуты. Я резко села, но тут же пожелела об этом. Заболела голова, а после и все тело. Живот скрутило и меня чуть не вырвало. А душа буквально свернулась внутри калачиком и хочет чтобы все это закончилось. Но я должна быть сильной, хотя бы снаружи. Я не должна показывать ему как мне плохо. Поэтому я делаю каменное лицо и жесткий взгляд. Хотя мне кажется, что у меня не получается. Джек сидит в кресле напротив меня, скрестив руки на груди. Его лицо не выражает никаких эмоций. Живот скрутило от страха. Что происходит? -Джек, что теперь тебе нужно? — он встает, подходит к тумбочке рядом с кроватью, берет с нее что-то круглое и стакан с водой. -Держи, у тебя, наверное, все болит. Это обезболивающее, — он протягивает мне таблетку. Что за забота такая? Я с непониманием смотрю на него. А сердце застучало как бешеннное. -Пей! Давай быстрее, пока я добрый. Я с нехотением беру и пью таблетку. Он возвращается в кресло и продолжает смотреть на меня. -Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Джек, чуть ухмыльнувшись. Мне сейчас очень страшно, поэтому я молчу. До этого он несколько дней бил меня, издевался и унижал. А теперь заботится и ведет себя очень странно. Пока я спала он поменял простыни с красных на белые, переодел меня в сиреневую ночнушку и, кажется, намазал мои множественные синяки кремом. Неужели все закончилось? -Не бойся, я не собираюсь с тобой играть. Пока,-видимо он всё-таки увидел страх в моих глазах. -Джек, что случилось? -Ничего. А что-то должно было случиться? -Джек, после того что произошло ты так просто…разговариваешь со мной? У меня болит все, от макушки до пальчиков ног. Я каждую секунду вспоминаю те ужасные моменты. Я чувствую порезы у себя на теле, чувствую синяки и чувствую тяжесть на душе после всего пройденного. Хотя нет, это не тяжесть. Я не знаю как подобрать слова к тому, что я сейчас чувствую и что творится у меня в душе. И это все его вина, но он выглядит так, будто ничего не произошло и все в порядке. Я ничего не понимаю. -Ладно, ты наверное чувствуешь себя не очень. Можешь поспать и отдохнуть. Сейчас утро. Вечером, — он указывает на часы, висящие на стене, — ужин. Если хочешь, приходи. Душ там, — дверь в дальнем углу комнаты, — Одежда, думаю, тебе подойдет, — он показал на стопку вещей на стуле. Джек улыбнулся ослепительной улыбкой и вышел из комнаты. Лучше бы я умерла. Хотя я чувствую себя также. Как мертвая.