Под знаменем проклятия.

Эмма проснулась и тут же почувствовала сильную головную боль. Регина все еще спала в ее объятиях, и это вызвало улыбку. Свон на время позабыла о своей боли и просто наблюдала за спящей королевой. Ее лицо было умиротворенным, расслабленным и спокойным. Эмма могла целыми сутками просто наблюдать за Региной, восхищаться ею. От созерцания королевы Свон оторвала головная боль, которая с каждой минутой становилась все сильнее. Осторожно высвободившись из объятий, Эмма нехотя встала с кровати и пошла на кухню. На полочке возле окна лежала аптечка, к счастью там лежал аспирин. Свон растворила две таблетки в стакане с водой и залпом выпила. - Как ты? – сонно спросила Регина, незаметно для Эммы войдя на кухню. Она прислонилась плечом к косяку и спросонья посмотрела на хозяйку дома. - Голова болит, - честно ответила Свон. Ей не хотелось сейчас обманывать, даже по такому пустяку. Эмма обернулась и улыбнулась уголками губ. - Что у тебя с лицом? – Миллс нахмурилась, когда увидела на правой скуле фингал. Регина подошла к Эмме и приложила руку к синяку. – Не болит? - У Лероя на удивление сильный удар, - ответила Свон и немного поморщилась от боли. – Для гнома. - Работа в шахте не для слабаков, - ухмыльнулась Миллс. – Ты бы видела, с какой легкостью гномы орудуют киркой. В Зачарованном лесу это было их призванием. За что он тебя ударил? - За то, что я отказался уезжать из города, - ответила Эмма. – И за то, что по моей вине сбежал Нил. Он сказал, что весь город осуждает меня, и видит во мне угрозу. - Вот как, - Регина отошла и села за стол. Эмма заметила, что шелковая блузка и брюки были изрядно помяты, волосы были слегка взлохмачены. Было даже немного необычно наблюдать, как Миллс не обратила никакого внимания на свой идеальный внешний вид. Это показалось Эмме даже милым, но в тоже время Регина оставалась изысканной и утонченной. - Знаешь, когда Лерой говорил все это, - немного неуверенно произнесла Эмма и оперлась об подоконник и скрестила руки на груди. - Я... подумала, сколько ненависти и презрения было направлено в твою сторону. И все из-за чего? Из-за Белоснежки. Жители Зачарованного леса видели боль и страдания только своей любимой принцессы, им было плевать на причину вашей вражды. Они не замечали твоих чувств, для них ты стала.... злодейкой. Лерой и остальные жаждали только твоей смерти, твоей крови. Может, все же стоило мне утопить гнома в море? - Не говори ерунду, - ответила на вопрос Регина. - Тебя бы потом совесть замучила. - Ты - сильная женщина, Регина, - с едва заметной улыбкой сказала Свон. Миллс лишь фыркнула. - Ты поборола свою ненависть, нашла в себе силы отпустить старые обиды. Не каждый на такое способен, даже герои. Регина, я.... очень сожалею о том, что не сказала тебе правду с самого начала. - Ты лгала мне все это время! - Миллс с осуждением бросила эти слова в адрес Эммы. Вот он... момент истины. - Почему? - Я никогда не обманывала тебя! - возразила Свон. - Даже тогда, когда говорила о родителях, я не лгала тебе. Я просто не договаривала, и в этом была моя ошибка. Она стоила мне тебя, твоего доверия, наших отношений. Когда я приехала в Сторибрук, у меня была только одна цель — вернуть прежнюю себя, а потом снова уехать. - Ты хотела, чтобы тебя по-прежнему считали погибшей? - не поверила своим ушам Миллс. - А ты подумала о чувствах Генри?! - Подумала, - ответила Эмма. - Я знала, что могу доверить сына тебе, Регина. Лишь потом, после встречи с Генри, я осознала, что была не права. Он случайно узнал мой секрет, он услышал разговор Руби с Голдом, хотя и сам что-то уже подозревал. Мы поговорили, и я попросила его молчать. - Почему Руби ты сказала правду? - спросила Регина, боясь даже услышать ответ. - Потому что, между нами ничего бы не вышло, - честно ответила Свон. - У меня не было к ней чувств, только симпатия. Я опасалась, что Руби может влюбиться в Эндрю, поэтому я открыла ей свой секрет. Из-за того, что я избегала встреч с ней, получила смачную пощечину. - Мне сейчас тоже следовало бы дать тебе пощечину, - зло прошипела королева, глядя на Эмму. - Ты сказала правду Генри, Голду и своей подружке, почему мне ты ничего не сказала? Почему играла на моих чувствах? - Я не играла, - мягко возразила Эмма. Она медленно подошла к Регине и села перед ней на колени, беря в руки ладони своей королевы. - С момента нашей первой встречи я не играла, все было по-настоящему. Мои чувства к тебе всегда были искренними, я даже ревновала к самой себе, точнее к Эндрю. Меня постоянно преследовали мысли о том, что было бы, если бы на его месте была я, как Эмма. Мне хотелось сказать тебе правду, но я боялась. Мне не хватало смелости рассказать тебе о том, кто Эндрю на самом деле. Правда сама всплыла наружу, и в итоге я причинила тебе боль. Прости меня, если сможешь. - Значит, твои чувства..., - ком снова застрял в горле Миллс. Ее переполняли противоречивые чувства. Ей хотелось поверить, хотелось обнять и поцеловать Эмму, но страх крепко держал ее в своих оковах и не желал отпускать. Миллс хотела убедиться в искренности не только слов, но и чувств своего непутевого Спасителя. - Они, что ни есть самые настоящие, - нежная улыбка Эммы заставила сердце Миллс забиться сильнее. - Я люблю тебя, Регина. Мои чувства к тебе за год не изменились, а стали только сильнее. Еще год назад, когда поглощала проклятие Питера Пэна, я поняла это. - Зачем ты пожертвовала собой? - прошептала Регина и прикоснулась лбом ко лбу Эммы. - Ведь был куда более безопасней способ. - Тогда мне казалось это правильным, - прикосновение Миллс придавали Свон силы для откровения. - Я не хотела, чтобы тебе было больно от расставания с Генри. Это просто... убило бы тебя. Я тебя знаю, Регина. Ты просто вырвала бы себе сердце, чтобы избавиться от чувств, чтобы стало легче. Я не могла этого допустить, только не снова, только не с тобой. Ты достаточно настрадалась, хватит с тебя боли и расставаний. Когда я поглощала проклятие, я думала о тебе и Генри. Я подавила в себе чувства, но когда увидела тебя вновь..., мне просто снесло голову. Я не думала ни о каких последствиях, как с Руби. Рядом с тобой, я обо всем забывала. Это было самое лучшее время в моей жизни. И чтобы не произошло сейчас, я готова принять любой твой ответ, если захочешь, я тут же уеду из города и ты больше никогда не увидишь меня. Одно твое слово.... - Помолчи, - прошептала Регина. - Ты слишком много говоришь, Свон. - Как давно ты меня так не называла, - хихикнула Эмма. В душе все замерло от ожидания ответа. Ей было страшно, ее нервы были напряжены до предела. - Какая же ты все-таки глупая, - охрипшим голосом прошептала Миллс. Из глаз Регины потекли слезы и от этого сердце Эммы болезненно сжалось. Она прикоснулась губами к глазам Миллс, стирая мокрые дорожки слез. Свон осознавала, что возможно делает это в последний раз. - Я... не могу отпустить тебя, - сказала мадам мэр. Она вытащила ладони из рук Свон и обхватила ими ее сильную шею и притянула ближе к себе. - Больше ты не совершишь необдуманных поступков, я этого не позволю. - Это значит..., я могу остаться... рядом с тобой? - с надеждой спросила Эмма, боясь поверить своему счастью. - Да, - ответила Миллс и мимолетно коснулась губ опешившей Эммы. - Я тоже люблю тебя, и мне неважно, кто ты: Эмма или Эндрю. Ты сама по себе — уникальная личность. Признаться честно, я невольно сравнивала вас обоих, видела сходство, но в тоже время вы и разные. Ты изменилась, Эмма, наверное поэтому я и полюбила тебя. - Ты тоже стала другой, - с улыбкой сказала Свон. - И это еще сильнее притягивало меня к тебе. Регина улыбнулась и снова прикоснулась к желанным губам. Эмма ответила на поцелуй, обхватив талию Миллс руками. Их языки сплетались, делая поцелуй более нежным и трепетным. Обоих захлестнула волна счастья, это словно был сладкий сон. И Эмма, и Регина боялись поверить в реальность, лишь прикосновения друг к другу доказывали, что это явь, а вовсе не сон. Свон сильнее прижала к себе королеву и не заметила, как по ее щекам безмолвно текли слезы радости и облегчения. - Я скучала по тебе, - из-за нехватки воздуха, поцелуй пришлось прервать. Эмма не выпускала из объятий Регину. Колени болели от неудобного положения, но Свон не обращала на это никакого внимания. Она была слишком счастлива.- Как же сильно я люблю тебя. - Мне нужно сказать тебе еще кое-что, - с таинственной улыбкой произнесла Миллс. - Что? - Эмма насторожилась, с беспокойством глядя на любимую. - Не знаю, обрадуешься ты или нет, - замялась Регина, закусив нижнюю губу. Она нервничала, ведь ей предстояло сообщить важную новость. - У нас будет малыш. Я беременна, Эмма. - Беременна? - переспросила Свон, пребывая в шоке. Миллс молчала. - Я стану... папой? - Да, - подтвердила Регина. - Или мамой, как тебе больше понравится. - Но как такое возможно? - шок у Эммы постепенно начал проходить. - Хотя... точнее, глупый вопрос я тут задаю. Ты уверена? Какой срок? - Я сама не поверила, что ношу ребенка, - улыбнулась Регина и поцеловала своего бывшего шерифа в носик. - Для меня это был куда больший шок, чем для тебя. - Почему? - поинтересовалась Свон. Регина не стала скрывать и рассказала свою историю о том, как в свое время своими же руками лишила себя возможности стать матерью. Эмма внимательно выслушала ее и только покачала головой, поражаясь жестокости Коры. Столько лет Регина не могла иметь собственного ребенка, Генри стал лучиком спасения для одинокого сердца. Их сын не дал тьме полностью поглотить душу и сердце Регины. - Знаешь, что сказал бы сейчас Генри? - ухмыльнулась Эмма. - Истинная любовь умеет творить чудеса. - Это в его духе, - согласилась Миллс и внимательно посмотрела в зеленые глаза. - Ты рада? - Я? - хлопая глазами, переспросила Эмма. Затем ее лицо озарила лучезарная и счастливая улыбка. Она резко встала на ноги, за что колени протестующе захрустели и закружила Регину. - Я счастлива! Регина вцепилась в свитер Эммы и засмеялась. Она была рада не меньше Эммы. Теперь страх полностью отпустил ее и исчез без следа. На душе стало легко и спокойно, внутри все трепетало от эмоций. - Я самый счастливый человек на свете, - прошептала Эмма и нежно поцеловала Регину в губы. - Я люблю тебя и никогда больше не отпущу. Ты только моя. - Советую впредь быть осторожней в общении с мисс Лукас, - предупредила Миллс и показательно прикусила зубками кончик носа Эммы. Свон сдержанно засмеялась, а затем снова опустилась на колени и прижалась губами к плоскому животику Миллс. Эмму переполняла любовь к еще не родившемуся ребенку. Она станет родителем и вместе с Региной будет воспитывать малыша и Генри. Теперь Свон верила, что все вместе они могут стать семьей. - Я люблю тебя, малыш, - прошептала Эмма, прикоснувшись ладонью к животу Миллс. Регина внимательно наблюдала за ней и пальцами перебирала короткие волосы. - Обещаю, что буду заботиться и защищать тебя. Я всегда буду рядом, и никому не дам в обиду. Мы с твоей мамой очень ждем тебя. Эмма подняла голову и с любовью посмотрела на Регину. Неожиданно на глазах Миллс тело бывшего шерифа засветилось ярким светом. Он был настолько ослепительным, что мадам мэр пришлось зажмуриться и прикрыть рукой свои глаза. Когда свет погас, Регина убрала руку и посмотрела вниз. Ее глаза расширились от удивления. На коленях перед ней сидела настоящая Эмма, в своем привычном облике. - Что случилось? - спросила Свон. Она почувствовала, как и в прошлый раз перемены в себе. Эмма посмотрела на свои руки, они стали меньше и более женственными. Она провела ими по груди, по волосам, и поняла, что снова стала женщиной. И сама одежда явно стала ей велика. - Я стала собой, но как? Голд сказал, что нет способа вернуть все обратно, что я навсегда останусь мужчиной. Как тогда я смогла снова стать женщиной? - Я не знаю, - Регина села на колени. Она посмотрела на растерянную Эмму и улыбнулась, обхватив ее лицо руками.- Для меня неважно, как это произошло. Ты снова стала собой. С возвращением, Эмма. - Я... дома, - прошептала блондинка и прикоснулась губами к губам своей брюнетки. - И все же я хочу знать, как это произошло. - Спросим у всезнающего Темного, - ответила Регина и снова поцеловала Эмму. - Не такой уж он и всезнающий, - проворчала Свон, а Миллс бросила грозный взгляд. - Если не истинная любовь помогла, тогда что? - Много болтаешь, Свон, - прорычала Регина и повалила Эмму на спину. Губами она припала к шее и начала несильно покусывать ее, отчего блондинку бросало в приятную дрожь. - Меньше слов, больше дела. Тебе разрешается только стонать и кричать в экстазе. - Слушаюсь, моя королева, - Эмма была возбуждена ласками Миллс, а ее слова только сильнее распаляли ее. Регина чувствовала, что начинает терять контроль над собой. Возбуждение затуманивало разум, брало вверх, но Миллс понимала, что заниматься любовью на холодном полу не самая приятная вещь, особенно для Эммы. Поэтому, взяв блондинку за запястья, мадам мэр подняла ее на ноги и повела за собой в спальню. Свон беспрекословно последовала за ней, сегодня не она главная. Настала очередь Регины доминировать над Эммой и показать всю глубину чувств на теле блондинки. - Кровать все же лучше, чем грязный холодный пол, - Миллс уложила довольную Эмму на постель и нависла на ней. - Сегодня ночью я не дам тебе сомкнуть глаз. Будешь отрабатывать свое наказание, Свон. И поверь, эту ночь ты никогда не забудешь.