Под знаменем проклятия.

Бонусная глава. Шесть месяцев спустя. Шесть месяцев пролетели очень быстро. Регина больше не затрагивала тему примирения Эммы с родителями. Несмотря на то, что она видела, как тяжело обеим сторонам, Миллс понимала, что конфликт разрешить должны они сами. Кто-то должен сделать первый шаг, и если Чарминги ждали подходящего момента, то сама Эмма чисто из-за упрямства не собиралась идти им навстречу. За последние месяцы ее злость поутихла, но обида все еще таилась в сердце. Свон не смогла переступить через себя, поэтому семья до сих пор была разделена. Даже свадьба не стала поводом для решения разногласий. Эмма не хотела видеть родителей на своем празднике, но Регина, первый и единственный раз, настояла на присутствии Дэвида и Мери-Маргарет. Она объяснила это тем, что не хочет, чтобы по городу поползли нежелательные слухи. Если горожане узнают о ссоре Спасителя с четой Прекрасных, они могут снова ополчиться на бывшую Злую Королеву, решив, что это ее козни. Эмма прислушалась к ее словам и дала свое согласие, больше всего она не хотела, чтобы ее любимая пострадала из-за сплетен. Ни Эмма, ни Регина не хотели пышную свадьбу. Были приглашены лишь самые близкие друзья и хорошие знакомые. Руби пришла на торжество в компании Тинки. За короткое время они сильно сдружились, и часто проводили время вместе. Беспокойство за лучших друзей сблизило их и это стало началом их дружбы. Эмма была рада видеть Лукас, даже Регина спокойно отнеслась к ней, она больше не ревновала. К тому же Руби оказала Свон большую моральную поддержку, находиться в одном месте вместе с родителями, ей было тяжело. Лукас видела это и старалась быть рядом, пока не началось бракосочетание. К алтарю Регину повел Генри. На ней было надето пышнее белое платье. Эмма не могла отвести от нее глаз, на время она перестала дышать. На ее лице читалось восхищение, гордость и любовь. Улыбка была нежной и счастливой. Вопреки традиции, Эмма не надела платье, на ней был строгий брючный костюм черного цвета. На шее был элегантно завязан широкий белый платочек в сочетании с белоснежной рубашкой. Регина тоже не могла отвести глаз от своей возлюбленной. Волнение прошло, ее переполняло счастье и тепло к самому дорогому и любимому человеку. Регина и Эмма произнесли обеты друг перед другом, глядя в глаза и с улыбками. Когда их объявили супругами Миллс, блондинка припала к губам жены в нежном поцелуе. Гости зааплодировали и поздравляли молодоженов. Это был самый счастливый момент в их жизни. Это был день всех начал. Страница новой главы жизни. Вскоре после свадьбы Дэвид уволился с поста шерифа, и Эмма снова встала во главе закона. Она была удивлена, но в глубине души была тронута его поступком. Свон (а сейчас Миллс) любила свою работу и была рада вернуться к своим обязанностям. Возможно, именно действия Дэвида помогли Эмме унять в себе злость и агрессию. Беременность мадам мэр оказалась большим шоком для всех, особенно для родителей Эммы. Белоснежка когда узнала об этом потребовала от Регины объяснений. Миллс с ехидной улыбкой рассказала обо всем в мельчайших подробностях, после чего Мери-Маргарет вылетела из кабинета вся красная от смущения. Такая реакция позабавила Регину, она долго еще смеялась после этого и при удобном случае всегда напоминала об этом самой Снежке. Всю беременность Регина капризничала, ее настроение менялось буквально поминутно. Она могла разозлиться из-за какой-то мелочи, ворчать по поводу отсутствия внимания со стороны домочадцев, радовалась, когда малыш в ее животе несильно пинался. Эмме и Генри было нелегко в этот период, но они не жаловались, понимая особенное положение их королевы. Блондинка старалась, как можно больше уделять внимание своей жене: на работе допоздна не задерживалась, в кафе она стала заглядывать значительно реже. Все свое свободное время Эмма посвящала семье. И Регина ценила это, как и Генри. Будучи на девятом месяце беременности, Регина не собиралась покидать пост мэра. Работа была ее отдушиной, да и достойной замены на ее место не было. У Миллс была мысль передать узды правления Мери-Маргарет, но тут же отказалась от этой идеи. На время декрета, она может превратить город в сумасшедший дом с ее изнеженно-слащавым характером. Была еще одна кандидатура — Дэвид, но он сам отказался от этой должности, посчитав ее непосильной задачей для себя. Единственное, на что он согласился, это помогать в случае чего, Регина и этому была рада. Она знала, что после родов ей будет не до работы, а пока она могла позволить себе окунуться в бумажную рутину. - Регина, можно войти? - Дэвид постучался и заглянул в кабинет. - Проходи, - ответила Миллс, изучая бумаги. - Ты что-то хотел? - Мы можем поговорить о... Эмме? - неуверенно спросил Нолан и сел напротив жены своей дочери. - Я уже говорила, что не стану вмешиваться в ваши отношения, - напомнила Миллс и отложила бумаги в сторону. Она серьезно посмотрела на поникшего Дэвида и тяжело вдохнула. - Все настолько плохо? - Прошло полгода, - прошептал Нолан и обхватил голову руками. - Я не знаю, что делать. Мери-Маргарет на грани срыва, и лишь забота о Лео отвлекает ее от мучительного ожидания. Мы думали, что Эмма даст нам какой-то сигнал, покажет, что готова поговорить с нами, но она молчит. И это молчание убивает нас. Я не раз порывался сам встретиться с дочерью, но страх останавливает меня. Я помню наш с ней прошлый разговор, я не смогу вынести еще одной вспышки гнева и презрения, это сломает меня. - Думаю, Эмма готова к разговору, - неуверенно сказала Регина после того, как выслушала Дэвида. - Скорее всего, она тоже боится, как и ты. Ее злость ушла, но она может вернуться, и этого, моя дорогая жена, опасается. Она думает, что снова сорвется и наговорит лишнего. Пусть на эту тему я не разговаривала с Эммой, но я вижу, что это ее беспокоит и знаю, что при этом она чувствует. Поговори с ней, Дэвид. С тобой ей будет легче, чем с Мери-Маргарет. Я не раз замечала, как она тянется к тебе, ищет поддержки. Ты ей дорог, раньше она доверяла тебе, несмотря на затаенные обиды. Не зря в прошлый раз она пришла именно к тебе, а это о многом говорит. Только с тобой она может быть откровенной, может сказать все, что думает. С Мери-Маргарет у нее немного иные отношения, не такие доверительные, как с тобой. Расскажи ей о своих чувствах, уверена, она услышит тебя. - Спасибо тебе, - с искренней улыбкой произнес Дэвид. - Все наладится, - ответила Регина и почувствовала сильный пинок малыша. Сначала Миллс не обратила особого внимания на это, лишь улыбнулась. Но затем ее пронзила резкая сильная боль. – Ай! - Регина? – Нолан заметил, как исказилось лицо Миллс из-за боли. Он подскочил к ней и приобнял за плечи. – Что с тобой? - Я не знаю, - честно призналась мадам мэр. Ей стало страшно, боль становилась все сильнее. – Ай! - Тебе надо в больницу, - Дэвид начал нервничать. Он вспомнил, как вела себя Мери-Маргарет при схватках, и быстро понял, что Регина рожает. – Срочно! Поедем на моей машине. - Я не хочу рожать без Эммы! – выкрикнула Миллс и взялась обеими руками за живот. - Я позвоню ей по дороге, - Нолан попытался успокоить беременную женщину и помог ей подняться на ноги. – Сейчас мы едем в больницу. - Хорошо, - Регину охватил новый приступ боли. Она поморщилась и медленными шагами направилась к выходу. Дэвид крепко поддерживал ее, не давая упасть. Он набрал на телефоне номер больницы и объяснил ситуацию. Диспетчер заверил, что к их приезду все будет готово. К окончанию разговора, Нолан и Миллс вышли на улицу. Усадив роженицу в машину, Дэвид поспешил в больницу. Он сильно нервничал, ему было страшно за Регину. Но также он сильно волновался, набирая рабочий номер участка шерифа. На сотовый Эмма могла не ответить, поэтому позвонить на работу было самым верным решением. - Шериф Миллс слушает, - Эмма будничным тоном ответила на звонок. - Эмма, приезжай в больницу! – протараторил Дэвид и обеспокоенно посмотрел на корчащуюся от боли Миллс. – Регина..., она рожает. - Уже выезжаю, - быстро ответила Эмма и повесила трубку. Дэвид убрал телефон и снова посмотрел на Регину. Миллс тихо стонала, закусывая нижнюю губу. Она старалась сдерживаться, хотя боль была настолько сильной, что хотелось выть в голос. - Эмма уже в пути, - попытался подбодрить ее Дэвид. – Регина, все будет хорошо. Нолан быстро доехал до больницы. Беременную женщину тут же усадили в кресло-каталку и повезли в палату. Дэвид следовал по пятам, держа руку Миллс в своей, и продолжал подбадривать ее. Когда они доехали до палаты, Нолан остался в коридоре и стал ждать появления дочери. Эмма вошла в родильное отделение и без труда нашла палату своей жены. Дэвид стоял у дверей и с кем-то разговаривал по телефону. Когда он увидел приближение дочери, тут же повесил трубку. - Как она? – обеспокоенно спросила шериф, встречаясь с взволнованным взглядом отца. - Не знаю, - ответил Нолан. – Медсестры ничего не говорят, а Регина сказала, что не будет рожать без тебя. Думаю, тебе стоит войти туда, чтобы быть рядом. - А если меня не впустят? – сейчас Эмма была не просто напугана, но и не уверена. - Знаешь, когда ты только родилась, я был самым счастливым человеком на свете, - неожиданно признался Дэвид, чем удивил блондинку. – Я присутствовал на родах, потому что не хотел упустить ни момента из твоей жизни. Ты была такой крохотной, твой детский плач был прекрасен. Я взял тебя на руки и не хотел отпускать. Из моих глаз текли слезы, я улыбался тебе и говорил о том, как сильно люблю тебя. В тот момент я был счастлив, но меня терзала и боль от того, что я теряю тебя. Ты смотрела на меня таким напуганным взглядом, когда я сражался со стражей Злой Королевы, когда укладывал в волшебный шкаф. Меня разрывало на части, я не хотел отпускать тебя, но ради того, чтобы ты жила, я…. Сейчас ты нужна Регине, Эмма. Твоя поддержка придаст ей сил. Уверен, и малыш тоже захочет увидеть тебя рядом. Иди к ним. - Спасибо, - у шерифа ком застрял в горле. Откровение отца задели струны ее души. Стало легче после этих слов, тяжкий груз упал с ее плеч. Невольно на глаза навернулись слезы. Поддавшись порыву, она крепко обняла своего отца. Эмма больше не держала зла, она была рада вот так просто обнять своего отца. Несмотря на обиды и боль, она любила его. - Я люблю тебя, - прошептал Дэвид и сильнее прижал к себе свою взрослую дочь. – Прости за все, что тебе пришлось пережить из-за нас. Я понимаю, что никакие слова не смогут перечеркнуть твое прошлое. Мы хотели обезопасить тебя, я и представить не мог, через что тебе придется пройти. Прости, мы так сильно перед тобой виноваты. - Мы еще поговорим об этом, - обещала Эмма и отошла от отца. – Ты прав, сейчас я нужна своей семье. Дэвид кивнул в знак согласия. Его дочь вошла в палату, чтобы быть рядом со своей женой. Чтобы увидеть появление на свет своего малыша. Он вдохнул с облегчением и вытер рукой подступившие слезы. Эмма услышала его, дала шанс на искупление. И на этот раз он сделает все, чтобы стать не просто отцом для взрослой дочери, но и хорошим другом. Эмма вошла в палату и незамедлительно подбежала к Регине. Брюнетка лежала на кушетке и тяжело дышала. Шериф осторожно взяла жену за руку, игнорируя медперсонал. Те тоже не обращали на нее особого внимание, они выполняли свою работу, да и сама мадам мэр требовала, чтобы ее жена присутствовала на родах. Идти против ее желание никто не посмел, даже врач. - Я здесь, милая, - прошептала Эмма, прикасаясь губами к виску женщины. - Как же долго ты топаешь, Свон! - Регина мертвой хваткой вцепилась в руку своей жены. - Где тебя черти носили?! - Я теперь Миллс, - исправила ее Эмма и поморщилась, когда мадам мэр сильнее сжала ее руку. - Прости, что заставила тебя ждать. - Я не отпущу тебя, - Миллс чувствовала, как ее буквально разрывает изнутри. Неосознанно она начала тужиться. Она была рада, что Эмма сейчас рядом. Ей было страшно и больно, а поддержка жены была ей просто необходима. - Я не оставлю тебя, - заверила ее Эмма и мимолетно поцеловала брюнетку в губы в подтверждение своих слов. - Я буду рядом. Все будет хорошо, милая. Позже в палату вошел врач и начал осмотр. Когда он увидел, что матка достаточно раскрылась, началось самое тяжелое испытание. Эмма терпела боль в руке, она не жаловалась на нее, ведь ее жене было намного больнее. Регина тужилась и не скрывала криков, мысленно она проклинала мужские гормоны Эммы. Она никогда не думала, что рожать так больно. Регина не знала сколько прошло времени с момента схваток, ей казалось, что роды длятся вечность. Она сжимала руку Эммы, чувствуя ее поддержку и любовь. И вот обе мамы услышали первые крики их малыша. - Поздравляю, у вас девочка! - сказал врач и передал младенца медсестре. Регина с восторгом и дикой усталостью смотрела на свою новорожденную малышку. Миллс счастливо улыбнулась, эмоции переполняли ее. Медсестра выполнила первостепенные процедуры и укутала девочку в одеяльце и положила рядом с матерью. Эмма стояла рядом и как завороженная смотрела на дочку. - Наша малышка, - усталым голосом прошептала Миллс и нежно провела рукой по головке девочки. - Эмма, она прекрасна. - Ангелочек, - Свон не заметила, как из ее глаз потекли слезы счастья. В груди защемило от нежности и безграничного счастья от одного только взгляда на свою кроху. - Наше чудо. - Она само совершенство, - прошептала Регина, с любовью глядя на дочку. - Это так, - согласилась Эмма и провела рукой по лобику малютки. Медсестра забрала крошку для дальнейшего обследования. Ни Эмма, ни Регина не хотели расставаться с ней, но их заверили, что очень скоро их дочку принесут обратно. Саму Миллс стали перевозить в обычную послеродовую палату. Эмма ни на минуту от нее не отходила. Рука болела от хватки Регины, но Свон молча терпела эту боль. Возле палаты стояли взволнованные Дэвид, Мери-Маргарет и Генри. Вся семья собралась, чтобы полюбоваться на новорожденную дочь Эммы и Регины. Лео остался под присмотром Белль. Руби и Тинки обещали подойти чуть позже и поздравить новоиспеченных родителей. Они понимали, что в кругу семьи будут лишними. - Как ты? - спросила Снежка, когда Миллс перелегла на мягкую кровать. Эмма сбила подушки и поправила одеяло. Проявление заботы вызвало у Мери-Маргарет трогательную улыбку. Дэвид успел рассказать о разговоре с дочерью и в ее душе снова появилась надежда. - Я устала, - ответила Миллс и с нежностью посмотрела на свою жену. - Я себя чувствую, как выжатый лимон. Я ужасно выгляжу, да? - Ты у меня самая красивая, - улыбнулась Эмма и поцеловала жену в висок. - Самая смелая, самая сильная. Спасибо тебе за дочку. Генри, у тебя сестричка. - Я рад, - ответил мальчик о крепко обнял маму, а Регину взял за руку. - А когда я увижу свою сестренку? В этот момент в палату вошла медсестра с девочкой на руках. Эмма подошла к ней и взяла свою малышку на руки. Генри встал рядом и вложил в маленькую ладошку сестры указательный палец. - Она такая маленькая, - улыбнулся Генри. - Эй! - притворно возмутилась Регина. - Может, вы уже дадите мне подержать малышку? Или так и будете стоять и игнорировать меня? Дэвид и Мери-Маргарет улыбнулись. Шериф молча подошла к кровати жены и протянула ей маленький сверток. Регина осторожно взяла дочку на руки, а Эмма села на край кровати и любовалась малышкой. Генри встал рядом с ней и положил подбородок на ее плечо. Чета Прекрасных подошли с другой стороны и не могли налюбоваться маленьким ангелочком. Малышка крепко спала, причмокивая губками. - А вы уже дали ей имя? - спросил Нолан, глядя на Эмму. - Да, - с улыбкой ответила Эмма. - Ее зовут Аделия. - Красивое имя, - прошептал Генри. - Очень красивое, - согласилась Снежка. Регине тоже нравилось это имя. Они с Эммой долго не могли подобрать для ребенка подходящее имя. Они долго спорили и в итоге сошлись, что девочку назовут Аделией. - Мы любим тебя, Аделия Миллс, - прошептала Регина. Ее сердце было наполнено материнской любовью. Она мимолетно поцеловала малышку в лобик и с безграничной нежностью посмотрела на счастливую Эмму. - Спасибо тебе за нашу дочь. - Это я должна тебя благодарить, - ответила Свон. - И нашу малышку. Аделия, словно почувствовав, что ее обсуждают проснулась и начала хныкать. Внимание родителей тут же было приковано к ней. Генри улыбался, как и чета Прекрасных. Эмма что-то нашептывала, вложив палец в крохотную ладошку малышки. Регина крепче прижала к себе Аделию и сердце подсказало ей, что сейчас хочет ее малышка. - Мальчики, давайте выйдем в коридор, - Мери-Маргарет догадалась, что пора малышку кормить молоком. Регина благодарно улыбнулась ей, пока Эмма тихо разговаривала с дочерью. Дэвид и Генри не стали сопротивляться. Они вышли из палаты и тихо закрыли за собой дверь. Мери-Маргарет замешкалась. Ей хотелось перед уходом подойти и обнять дочь, но она боялась. Эмма подняла голову и вопросительно посмотрела на нее. В глазах матери она разглядела страх и неуверенность. Затем неожиданно она подошла к Мери-Маргарет и крепко обняла ее. Снежка сначала растерялась, затем тут же ответила на объятия. Регина с улыбкой посмотрела на них, но недолго. Все ее внимание было приковано к Аделии. - Мы ведь поговорим, да? - с надеждой спросила Снежка. Она едва сдерживала слезы. - Обязательно, - заверила ее Эмма. Затем она отстранилась и слабо улыбнулась уголками губ. - Пора положить нашим разногласиям конец. Мери-Марагерт с улыбкой кивнула в знак согласия и поспешила выйти, чтобы Регина могла покормить малышку грудью. Эмма вернулась на прежнее место и с умилением стала наблюдать, как Аделия жадно стала поглощать молоко. Она была счастлива, даже слов нет, чтобы описать ее внутреннее состояние. Регина понимала ее чувства, ведь она испытывала тоже самое. Рождение малышки еще сильнее скрепило семью. Даже Эмма нашла в себе силы простить своих родителей. Впереди их ждал нелегкий разговор, но первый шаг сделан и это главное. Регина до сих пор не могла поверить, что стала матерью. Раньше она думала, что у нее никогда не будет детей, а теперь их двое, и она может любить и заботиться о них. Эмма, как ураган ворвалась в ее жизнь и преподнесла ей самый великий дар — любовь. Теперь они вместе и это самая прекрасная сказка в их жизни. И свою историю они обязательно расскажут своей дочери под названием «легенда о Спасительнице и Злой Королеве».