Искра, Обретенная в Поцелуе

      Студенческий кампус Принстонского университета, занимавший территорию, равную примерно пятистам акрам, был совершенно особенным местом. И дело было даже не в его поистине грандиозном размахе и не в уникальном готическом стиле, которым Принстон выделялся в ряду других, подобных, ему заведений и который являлся стандартом для всех зданий, расположенных на его территории. Нет, дело было в совершенно особенной атмосфере, царившей здесь. Атмосфере, созданной не только красивой архитектурой и потрясающими пейзажами, но и людьми, которые называли это место своим домом.       В так называемых «колледжах-общежитиях», которых, на территории кампуса, насчитывалось шесть, никогда не бывало тихо. В каждом таком здании проживало около пятисот студентов, а потому там всегда царил веселый хаос. Из-за приоткрытых дверей раздавался шумный смех и музыка. По ярко-освещенным коридорам бродили студенты занятые повседневными делами. Первокурсники тащили сумки и картонные коробки, спеша обустроиться на новом месте, в то время как их более старшие товарищи наверстывали упущенное, общаясь с друзьями, по которым успели соскучиться за время летних каникул.       Кто-то был занят приготовлением еды, кто-то спешил на долгожданное свидание. Были и те, кто посвятил свое свободное время самообразованию, но учитывая начало учебного года, таких были единицы. Совместное проживание парней и девушек вносило свою лепту в общий хаос, создавая массу курьезных и забавных ситуаций. Особенно среди робких первокурсников, таращившихся на полуголых студенточек, не стеснявшихся щеголять по коридорам в весьма коротких и провокационных нарядах. Или и вовсе в одних лишь полотенцах для душа. Одним словом, бесшабашная студенческая жизнь шла своим чередом.       Никто не обращал внимания на блондинку, шествовавшую по коридору одного из общежитий. А если и обращал, то лишь затем, чтобы присвистнуть, оценивая ее красивую и стройную фигуру. Эта девушка обладала довольно высоким ростом и многие, увидев ее за пределами кампуса, наверняка подумали бы, что она модель. Ровная осанка, изящная походка, отточенные движения. Она держалась очень уверенно и, в то же время, элегантно. Непринужденно вышагивала на высоких каблуках, которые не только не причиняли ей неудобства, но и визуально увеличивали ее рост, как бы возвышая над всеми. Очень короткое и легкое платье нежно-голубого цвета подчеркивало ее пропорциональную фигуру.       Девушка была невероятно красива и за это стоило отдать должное ее волосам. Ее роскошным и густым локонам, что аккуратно спадали на плечи, обрамляя овальное лицо с пожалуй даже слишком правильными чертами. К их золотистому цвету примешивалась легкая рыжинка; едва уловимая у корней она становилась все более отчетливой по мере роста волос. Их кончики пылали на фоне голубой ткани так, словно состояли из чистой меди. Пухлые розовые губы были растянуты в едва заметной улыбке, и выделялись на фоне золотистой от загара гладкой кожи. Большие, аквамариновые глаза, обрамленные густыми черными ресницами казались красивыми, но бесконечно-холодными, словно кристаллики льда.       Никто и подумать бы не мог, что под личиной этой красавицы, прижимавшей к груди толстенный том десятого издания «Введения в Астрономию», скрывается инопланетный кибернетический организм. Десептикон способная имитировать органические формы жизни. Самозванка, обманщица, притворщица. Понимание этого наполняло Элис Претендер истинной радостью. Заставляло гордиться собой так сильно, что Искра, разгоралась в ее груди, посылая лихорадочные импульсы по всему телу.       Хотя сейчас она, пожалуй, вполне могла позволить себе побыть немножечко тщеславной, ведь ей пришлось сделать большое количество приготовлений чтобы влиться в студенческое сообщество. И тот факт, что она уже продолжительное время путешествовала по человеческому миру, в поисках осколков Искры и участвовала в операциях различной степени сложности, нисколько не облегчил нового задания.       По правде говоря когда Саундвейв поручил ей убийство Сэма Уитвики, Элис не была уверена в успехе операции. Ведь даже найти этого парня оказалось не просто. Обращение к телефонными справочникам и другим базам данных ничего не дало. Словно кто-то стер любые упоминания о нем со всех носителей информации, имеющих доступ во всемирную сеть. Звонок в справочную службу тоже результатов не дал. Там категорически отказались сообщать ей какую либо информацию о Сэме Уитвики.       Убедившись в том, что правительство не позволит ей так легко выследить свою цель, Элис, наугад, проверила списки поступивших во все университеты, колледжи и иные учебные заведения страны и вот тут удача улыбнулась ей. То ли кто-то допустил ошибку, забыв убрать информацию из общего доступа, то ли агенты отдела информационной безопасности были отнюдь не так хороши, как о них говорили, но факт оставался фактом — Элис обнаружила Сэма в числе абитуриентов, зачисленных в Принстон.       Что поставило перед ней целый ряд новых проблем. Студенческий кампус был закрытым местом и попасть туда не привлекая внимания было весьма затруднительно. Чтобы избежать неприятностей она решила примерить личину студентки-первокурсницы, но для этого понадобилось полное обновление. Новый облик. Новое имя. Совершенно новая идентичность, которая гармонировала бы с обстановкой.       Элис решила начать с выбора имени. Оно не должно было как выделяться в ряду других, так и теряться на общем фоне во время переклички. Быстро просмотрев список самых популярных женских имен за последний год, насчитывавший двадцать единиц с приведенными рядом значениями она довольно быстро остановила выбор на одном из них. Это имя буквально приковало к себе оптические сенсоры десептикона. Элис. Ей понравилось звучание этого имени и она избрала его своим псевдонимом.       Фамилию девушка решила взять наследственную и, не мудрствуя лукаво, назвалась Элис Претендер. Это была своеобразная шутка, даже в ее имени содержался легкий намек на истинную суть*. Впрочем, едва ли хоть один человек на Земле оказался бы в состоянии оценить ее тонкую иронию. Справедливости ради стоило отметить, что другие десептиконы тоже не поняли юмора, а Саундвейв так вообще прямым текстом заявил, что она слишком много времени проводит среди людей, раз ее заботят такие вещи.       Подобное непонимание и пренебрежение огорчали, и чтобы отвлечься Элис с головой погрузилась в проектирование своей будущей личности. Следующим шагом стала разработка подходящей внешности. Будучи обманщицей была способна скрывать свое механическое тело под тонким слоем синтетической плоти. Свой земной облик Элис смоделировала на основе аниматронной фигурки Алисы, героини сказки «Алиса в стране чудес», расположенной в парке развлечений в Калифорнии. Десептикон увидела ее пройдя по ссылке во время поиска имени, и просканировала, выбрав в качестве основы для будущего облика.       Затем Элис поработала с дизайном получившейся 3D-модели, сделав ее более привлекательной для парней вроде Сэма. Светлые волосы, голубые глаза, образцово-тонкое тело — она пыталась создать образ чрезвычайно привлекательного существа. Легкий экзотический акцент, над разработкой которого ей пришлось потрудиться, обрабатывая соответствующие аудиозаписи, лишь усиливал это впечатление. Наверное, кто-то мог бы упрекнуть ее за чрезмерное внимание к внешности, но в конечном итоге, все эти приготовления должно было сделать ее ближе к Сэму. Человеку, обладавшему знаниями Искры.       И хотя ее маскировка была довольной поверхностной и не выдерживала простейшей проверки, Элис с легкостью компенсировала этот недостаток выдающимися актерскими данными. Воистину, она была прирожденной актрисой и всегда стремилась не только выглядеть потрясающе в режиме человека, но и максимально правдоподобно отыгрывать выбранную роль. Для нее это было своего рода… искусством.       Чтобы максимально вжиться в образ студентки Элис несколько часов прослушивала телефонные разговоры обитательниц кампуса и очень быстро выяснила, что почти все они вращались вокруг учебы, мальчиков и модной одежды. Так же темой для обсуждения становилась всеобщая проблема нехватки денег. Безинтересно и не информативно. Но даже не смотря на это, сам процесс понравился девушке.       Элис полюбила телефонные разговоры и, обзаведясь таким устройством, немедленно испытала его на своих товарищах-десептиконах. К их величайшему неудовольствию, надо сказать. Но выбора у них не было, поэтому с тех пор даже Саундвейву приходилось отдавать ей команды исключительно по телефону, что каждый раз вызывало целую волну критики и возмущения с его стороны. И это было очень весело... хотя и могло обернуться серьезными проблемами в самом ближайшем будущем.       Впрочем, телефонные разговоры открыли перед Элис еще проблему — необходимость разработки правдоподобной биографии. В разговорах девушки частенько упоминали родителей, братьев, сестер и прочих родственников. Чтобы походить на остальных ей следовало продумать еще и этот аспект своего человеческого существования. В итоге, затратив целый час, десептикон сумела составить более или менее правдоподобную историю.       Элис Претендер была единственным ребенком в семье; ее родители погибли в автомобильной аварии когда ей было семнадцать. Трагедия конечно, но такое часто случается. Став самостоятельной и получив возможность распоряжаться деньгами из фонда страхования жизни она отправилась получать образование в Принстоне. Ее родители тоже были единственными детьми в своих семьях (немного необычно, но бывает и такое), а значит никто не мог возражать против расходования средств на ее учебу.       Отшлифовав историю и снабдив ее красочными подробностями, Элис приступила к финальной фазе подготовки и взломала сервера Государственного Департамента и Министерства Юстиций, внеся свою вымышленную биографию во все базы данных, а затем отправила запрос на восстановление утерянных документов. Обычно, этот процесс сопровождался целой серией бюрократических проволочек и мог затянуться на месяцы, даже на годы. Но в ее случае, все было сделано в кратчайшие сроки.       Через три дня Элис получила все необходимые документы, доказывающие подлинность ее личности. Обзаведясь парой кредитных карточек она принялась пополнять свои счета. Деньги, с помощью взлома банковских систем, были переведенные с оффшорных не прослеживаемых счетов, которые люди частенько использовали чтобы скрывать доходы от собственного правительства. Элис предприняла все необходимые меры предосторожности чтобы предыдущие владельцы не смогли отследить утечку своих капиталов.       А даже если бы и смогли, десептикон была более чем готова встретить их. Кажущаяся хрупкой девушка значительно превосходила по силам любого человека и не обладающий специальными навыками и оружием гражданский не мог представлять для нее угрозы. Последние приготовления были завершены.       Зарегистрировавшись в Принстонском университете Элис, с чувством глубокого удовлетворения от проделанной работы поселилась в общежитии. Теперь ей оставалось только сблизиться с Сэмом, ведь этот юноша поглотил все знания и энергию Искры. Он мог помочь ей обрести то, что она так отчаянно искала. Силу и уважение среди собственной расы.       Технологию, по которой было построено ее тело, использовали не часто. Да и то в основном в разведывательных целях на планетах с доминирующими органическими формами жизни. А десептиконы, как известно, не любили органику. Способность Элис принимать внешний вид органического существа, по сути, делала ее уже не трансформером, а киборгом, отчуждая от собственных собратьев. Даже Саундвейв недолюбливал ее как и многие другие, хотя и считал что на Земле она не заменима.       Пытаясь выслужиться Элис выполнила множество опасных заданий по внедрению в различные государственные и силовые структуры наиболее развитых стран, но это не помогло ей повысить свой статус. Она обречена была оставаться на дне десептиконовской иерархии. Осознав это девушка приняла решение использовать осколки Искры в своих целях. Однако, ей по прежнему нужны были поставки энергона чтобы поддерживать свое существование и вливания нанитов, необходимых для поддержания человеческого обличья. Поэтому пока что, Элис продолжала делать вид, что работает на Саундэйва.       Когда Саундвейв приказал ей найти и уничтожить мальчишку по имени Сэм Уитвики, туманно намекнув что тот имеет самое непосредственное отношение к Искре, она решила повременить с исполнением приказа и использовать Сэма для получения доступа к желанной информации. Зачем ему было помогать ей? Ну… она планировала убедить его. В конце концов существовало множество способов и не все они были связаны с насилием. Конечно, допусти Элис ошибку, парень вызвал бы своих друзей из NEST чтобы уничтожить ее. Риск был велик, но возможная награда стоила того чтобы попытаться.       Так Элис Претендер и оказалась в студенческом общежитии. И поначалу ей пришлось здесь весьма и весьма не просто. И вовсе не потому, что ее маскировка была достаточно поверхностной и вместо слюны и других жидкостей у нее все равно оставалось машинное масло. Просто студенческое сообщество представляло уникальную социальную среду со своими негласными правилами и непонятными постороннему нормами поведения. Приходилось быстро учиться чтобы не выделяться из толпы.       Однако, жизнь в кампусе нельзя было назвать неприятной. Скорее наоборот — это было забавно. Десептикону нравилось внимание со стороны мужского пола. Она подмигивала прохожим, когда гуляла по парку, флиртовала с парнями на занятиях, болтала по телефону. Ей нравилось притворяться человеком. Пусть другие десептиконы презирали ее за это, но сейчас Элис не смогла отказать себе в удовольствии сыграть любимую роль и с головой погрузилась в веселую и суетливую круговерть студенческой жизни.       Хотя конечно, в жизни людей были и неприятные аспекты и главным из них была раздражающая привычка часто и много питаться. Десептикону не требовалась органическая пища. Единственной вещью, в которой она нуждалась, был энергон, но имевшихся в ее распоряжении запасов хватало еще на две недели минимум. В этом плане Элис не походила на человека и не нуждалась в постоянном поддержании.       Однако, ей все равно приходилось симулировать процесс питания по нескольку раз за день, чтобы поддержать убедительную иллюзию человеческого существования, а потом опорожнять специальный бак от проглоченных пищевых отходов. Каждый раз после этого Элис проводила усиленное кварцевание внутренних систем чтобы исключить возможность заражения бактерий. Последняя вещь в которой она нуждалась здесь — это запах гниющих продуктов, исходящий от тела.       И поглощая очередную чашку «дружеского какао» Элис симулировала наслаждение его вкусом и ароматом, поскольку быстрый интернет-просмотр показал, что эта жидкость считалась популярной среди студентов. А научные исследования сожительствовали о том, что химические вещества, входящие в ее состав, воздействуют на рецепторы органического мозга, отвечающие за радость и удовольствие.       Порой человеческие пристрастия в пище ставили Элис в тупик. Она никак не могла взять в толк, зачем окружающие ее студенты и студентки травят себя слабым ядом под названием «алкоголь». Хотя наверное им просто нравилось состояние раскованности, в которое они приходили после его употребление и которое позволяло им открыто говорить о своих чувствах. Любителей выпить не останавливало даже тяжелое похмелье, обязательно настигавшее их следующим утром. Сама Элис тоже могла бы достичь подобного состояния если бы быстро поглотила избыточное количество энергона. Но ей не нравилось это делать. Это замедляло все ее системы, ослабляло ее. А слабость в мире десептиконов означала смерть.       У людей же, похоже, было совершенно иное мнение по данному вопросу и это часто ставило Элис в тупик. Она все никак не могла понять: зачем люди помогают друг другу? Ведь, в конечном итоге, это не приносило никакой практической пользы, но они все равно тратили на это время и ресурсы. Подчас даже рисковали жизнями. Увидев по телевизору репортаж о человеке, который спас двоих людей из горящего дома Элис долго размышляла над мотивом его поступка? Зачем он сделал это, если мог пострадать и сам? Ради чего подверг себя опасности? Только лишь для того, чтобы помочь парочке незнакомцев?       Это было непонятно ей. Но, видимо, такими уж были люди и они совершали сумасшедшие поступки не заботясь о последствиях. И вот это игнорирование логики, временами, казалось ей очаровательным. Но лишь временами. Столкнувшись с проявлением такой непоследовательности в жизни она растерялась и не знала, что делать. Это произошло в первый день ее пребывания на кампусе. Одна из ее соседок по комнате порезала палец, а вторая тут же бросилась помогать ей, что выглядело более чем странно.       Каждый десептикон обладал навыками чтобы, в случае необходимости, осуществить ремонт своего тела каким бы сложным он ни был. У них не было медиков, в привычном понимании этого слова, а вместо «госпиталей» были так называемые «станции модернизации». Когда-то Фолену и Мегатрону пришла в голову идея не восстанавливать единицы, поврежденные в боях с автоботами, а улучшать их. Это гарантировало, что восстановленный таким образом десептикон сможет убить своего противника во время следующего столкновения. Но ценой каждого такого «улучшения» становилась чья-то жизнь, поскольку для подобной операции требовались запчасти…, а их надо было где-то брать.       Поэтому ни один десептикон с исправным процессором не признался бы в том, что ранен и что ему требуется ремонт. Повреждение означало слабость. Обращение за помощью даже не рассматривалось, потому что единственная причина, по которой десептикон мог позволить другому представителю своего вида дотронуться до поврежденных участков, была деактивация. А за ней, обычно, следовала вивиссекция не сопротивляющегося «пациента». Впрочем, не всегда не сопротивляющегося. Элис слышала множество жутких истории о том, что происходило с десептиконами, которые были сильно повреждены в бою, но не деактивированы и закончили свои жизни в когтях Скальпеля, резавшего беспомощных собратьев на части. Их вопли еще долго звучали в памяти тех, кому не посчастливилось их услышать.       Таков был путь десептиконов. Признание в слабости было равносильно признанию в усталости от жизни. Поэтому Элис было странно видеть, как люди ухаживают друг за другом. Окажись она на месте девушки, поранившей себя, и другие десептиконы смеялись бы над ней и дразнили. Возможно, даже использовали бы ее в качестве мишени на тренировке по стрельбе, заявляя что она только на это годится. Тем страннее Элис было видеть помощь и сочувствие, которое оказывали друг другу люди. Поначалу она так растерялась, что застыла на месте. Пришлось списать это на боязнь крови.       Но все же, не смотря на мелкие неурядицы, Элис нравилась учеба в Принстоне. Нравилось ощущать себя частью общества, частью человеческих жизней, которые казались такими интересными потому, что могли закончиться в любой момент. Люди жили дорожа каждым мгновением своего существования, в то время как десептиконы могли существовать миллионы лет при условии постоянной подзарядки энергоном. Иногда Элис даже ощущала, что стала гораздо человечнее чем прежде. Причудливая иллюзия порожденная совершенством ее актерской игры, но с этой иллюзией так приятно было играть.       — Алисия, любовь моя, тебе интересна особая пицца? — прервал неторопливое течение ее мыслей Лео Спитц. Смуглый и вечно взъерошенный сосед Сэма, пытавшийся ухаживать за ней с первого дня ее пребывания в кампусе. Но он делал все так неуклюже, что это вызывало лишь ироническую усмешку.       Сейчас, его попытка произнести ее имя на иностранный манер, подражая ее акценту, выглядел жалко, по меньшей мере. А распахнутая прямо перед ее лицом коробка с огромной пиццей вызвал у Элис лишь волну отвращения. Внеплановое поглощение органических отбросов не казалось ей привлекательной затеей от слова «вообще», поэтому блондинка коротко взмахнула рукой в резко отрицательном жесте.       — Только посмотри, пятьдесят сантиметров мяса… — по инерции пытался уговорить ее Лео, но, заметив отразившуюся на ее кукольном лице брезгливость сразу сменил курс. Ловко. Десептикон ценила умение приспосабливаться.– Ты не ешь мяса? Отлично! Я тоже. Я просто… тебя хотел угостить…       Слушая его сбивчивый лепет Элис подумала о том, что было бы гораздо проще избавиться от этого парня, но… в последнее время она все чаще ловила себя на мысли, что ее забавляет присутствие Лео и его слепое обожание. Она играла с ним, подобно тому, как человеческий ребенок играет с игрушкой. Наверное из-за подобного поведения ее можно было охарактеризовать как «социальную хищницу», но сейчас это не имело никакого значения. Главное, что она могла развлечься и поднять себе настроение.       Загадочно улыбнувшись, Элис повернула голову и посмотрела на свою жертву, безошибочно поймав взгляд его карих глаз. Лео покраснел и поспешно отвернулся, сделав вид, что очень занят пиццей. За ним было невероятно смешно наблюдать и сейчас десептикон едва сдерживала низкий механизированный смех, рвавшийся откуда-то из груди. Ведь ее саму не мог смутить зрительный контакт с каким-то человеком. Просто обмен взглядами. Ничего больше. Но бедным Спитц наверняка уже на фантазировал себе невесть чего, а потому, продолжая играть с ним, она обрушила его надежды одним коротким вопросом:       — Сэм дома? — видеть, как гаснет только-только разгоревшийся в его карих глазах огонек было приятно, но ей, пожалуй, следовало сосредоточить внимание на Сэме. И, по правде говоря, это было не трудно сделать. Одна мысль о нем вызвала странное ощущение, разогревавшее ее внутренние системы.       Будучи десептиконом она должна была испытывать к нему отвращение, ее вид всегда недолюбливал органических существ. Но, к своему удивлению, Элис скорее находила Сэма… интригующим. У него были красивые голубые глаза и они отражали свет так, словно были сделаны из стекла или кристалла.       Конечно, она скрупулезно изучила всю информацию из области человеческой физиологии, включая раздел о глазах и понимала, что это невозможно. Но ощущение возникало именно такое. Невольно всплывала в памяти недавно попавшая в ее поле зрения фраза: «глаза это зеркало души». И если последнее утверждение являлось правдой, то глаза Сэма Уитвики были чисты, как небо на Земле.       — Сэм? Кажется он сдох…, но можно проверить… — недовольно пробурчал Лео и уныло поплелся в свой блок. Элис молча следовала за ним, никак не реагируя на его реплику и продолжала размышлять.       Впервые она подошла к Сэму на вечеринке, которую устроили в честь первокурсников. Он тогда рисовал на столе кибертронские иероглифы, используя вместо чернил крем от торта. Ее опыт общения с людьми говорил, что забота и дружеское участие могут стать неплохим заделом для отношений. Поэтому Элис деликатно поинтересовалась: все ли у него в порядке? И, получив утвердительный ответ, пригласила потанцевать. Потому что парни обычно не отказываются от танца с красивой девушкой.       Но Сэм попытался. Элис видела, что он находит ее человеческую форму привлекательной, но все равно отказывается, объясняя это тем, что у него уже есть девушка. Это лишь… подогрело ее желание увлечь его, и десептикон решила немного усыпить бдительность будущей жертвы перед новой атакой.       — Расслабься, я просто хочу развлечься, — шепнула она Сэму, вложив в короткую фразу и игривый намек и заявление что ничего серьезного не будет. А затем, без предупреждения усадила на стул и, придвинув его вместе с Сэмом к барной стойке, устроилась у него на коленях — чтобы не вырывался.       — Может, сегодня вечером ты представишь себе, что я твоя девушка, а я, — что ты мой парень, — столь резкая смена линии поведения выбила несчастного парня из колеи и он, наверное, поддался бы ей… если бы не появление автобота, прикинувшегося желтым «камаро» и припарковавшегося прямо на газоне. Сэм, разумеется, тут же бросился к своему приятелю, Элис, не взирая на риск, последовала за ним прямо в утробу этого чудовища. Она понимала, что риск велик, но игра полностью захватила ее.       Десептикон могла надеяться лишь на свои способности к маскировке, поскольку в открытом бою у нее не было ни шанса. И тем не менее, она ничем не выдала своего волнения, продолжив реализовывать избранную стратегию соблазна. Немного напора, небольшая история о том, что первую машину ей купил отец незадолго до смерти. Немного сексуальных разговоров про двигатель с впрыском и мурашки, бегущие по коже, пара двусмысленных поз и феромоны Сэма уже кричали о готовности к спариванию.       В тот раз от жестокого изнасилования инопланетной формой кибер-жизни мальчишку спасло лишь вмешательство все того же проклятого автобота, который зачем-то полил ее антифризом, заставив ретироваться из кабины. Да, им помешали, но сегодня она планировала довести начатое до конца. Каким-то непостижимым образом Уитвики удалось заинтересовать ее еще и в личном плане.       Когда Лео открыл дверь Элис была потрясена видом изрисованной кибертронскими иероглифами комнаты. Оказывается, Сэм неплохо потрудился, пытаясь выгрузить данные из своей головы, используя любую попадающуюся на пути поверхность в качестве доски. Нарисованные белым, желтым и розовом мелками символы были везде — не только на стенах и полу, но даже на занавесках и экране телевизора.       Лео пытался жалко извиниться перед ней, но Элис просто вытолкнула его из комнаты и, бросив короткое: «Проваливай!», захлопнув дверь прямо перед его носом. Она не могла больше ждать. Со знаниями Искры, пропитывавшими каждый нейрон его мозга Сэм выглядел таким… сексуальным. Десептикон не знала, действительно ли нормально испытывать подобные эмоции к человеку? Но сейчас она не могла думать ни о чем другом, кроме как о том, чтобы приблизиться и поцеловать его.       — Сэм… я всегда знала, что ты особенный, — начала Элис, осторожно приближаясь к юноше чтобы не спугнуть его. Все-таки, во взвинченном состоянии, он мог отреагировать как угодно.       А она не хотела, чтобы что-то помешало ей познать острые ощущения поцелуя. На мгновение прикрыв свои оптические сенсоры блондинка пыталась представить, как будет чувствовать себя во время поцелуя. Она почти не сомневалась, что прикосновение губ Сэма будет восхитительно. Конечно это было рискованно. При столь тесном контакте он мог заметить подмену, а преждевременное раскрытие почти наверняка означало верную смерть. И все же Элис готова была пойти на риск, вычисляя и просчитывая движения каждой части своего тела при будущем поцелуе, вызывая сотни изображений из банков памяти.       — И ты знаешь… что случается… когда двое остаются в комнате одни, — настигнув замершего в напряженном ожидании Сэма, Элис бесцеремонно толкнула его к двери, припечатав к жесткой деревянной поверхности своим телом и жарко выдохнув в самое ухо. — Нам будет так хорошо… в постели…       — Послушай… а как же… границы? — сбивчиво промямлил сбитый с толку парень, но десептикону его тон показался неубедительным и она, не теряя времени, просто швырнула его на кровать       — Я все сделаю сама. Расслабься, — изящно оседлав Сэма Элис раскинула ноги над его бедрами и уперлась руками в его грудь, подавляя любые попытки к сопротивлению. Заранее обрекая их на провал.       — Ты очень агрессивна, — пожаловался Сэм, не видевший общество десептиконов и не представлявший себе, что такое настоящая агрессия. Хотя, эта его наивность казалась ей даже милой.       — Расслабься, — повторила Элис, от возбуждения даже выпустив хвост. Очень длинную и тонкую металлическую ленту, состоявшую из сложно переплетенных лезвий. Пройдя сквозь искусственную плоть в районе копчика он слегка приподнял подол короткого платья, приоткрыв узкие голубые трусики, и развернулся на воздухе. На его конце подрагивал острый шип, окруженный двумя парами кривых зубцов.       Элис не могла себя больше сдерживать. Она хотела этого распростертого под ней юношу. Хотела его со страстью, бросавшей вызов привычной логике. Мимоходом она задалась вопросом, будет ли Сэм думать о ней как о монстре, когда увидит ее истинный облик? Она не знала, почему, вдруг, его мнение стало иметь такое значение для нее? Но зато она точно знала, что хочет продолжать нравиться ему.       Спеша исполнить свое желание, десептикон склонилась над человеком анализируя его запах сотнями специальных химических сенсоров. Сэм пах восхитительно. Молекулы глицерина, смешанного с каким-то ароматизатором, навевавшим на мысль о полевых травах, смешивались с легким ароматом человеческого мускуса и феромонов, свидетельствовавших о возбуждении. Он был великолепен и Элис действовала.       Она поцеловала Сэма и этот поцелуй изменил все, поскольку коснувшись его губ, она, вместе с тем, коснулась чего-то гораздо большего. Чего-то непостижимого. Вначале она ощутила лишь приятно скольжение влажной кожи их губ и языков, сплетающихся в танце, а затем… затем все ее тело пронзил импульс, пришедший от Искры, разгоревшейся необычайно ярко. Лишь несколько томительных секунд спустя Элис поняла, что энергия более сильной Искры, осколок которой оставил свой отпечаток в теле Сэма, теперь проникает в нее. Пульсирует в ее теле, огнем разбегаясь по проводам под кожей.       «Как человеческий мальчик может проделывать нечто подобное? Как один поцелуй может столько всего изменить?!» — успела подумать Элис прежде, чем ее поглотил свет. Так много света обрушилось на ее разум со всех сторон, погребая под собой. Он просачивался в сознание, словно бы заполняя собой все микросхемы и процессоры. Десептикон не могла блокировать это. Ни один защитный протокол не был в состоянии остановить наплыв энергии, и даже их совместного действия оказалось не достаточно.       Элис боялась что свет поглотил ее. Деактивирует. Уничтожит. Но он изменил ее. Коснувшись губ мальчика она действительно коснулась чего-то большего, чем даже сумма Искр всех десептиконов вместе взятых, однако Элис даже не пыталась предпринять оскорбительные попытки описать техническими терминами абстрактные понятия жизни и энергии. Ей достаточно было того, что один поцелуй с Сэмюэлем Уитвики изменил саму суть ее существования, открыв путь в новое, недоступное ранее, Будущее.       К трансформерам ее модели всегда относились свысока. Что же, теперь, благодаря обретенной в поцелуе более мощной Искре, Элис Претендер могла это исправить.       Выпуская Сэма из своих объятий, Элис была уверена, что теперь не отдаст его никому. И уж точно не той смазливой брюнетке, что застыла в дверях уставившись на них с обидой и непониманием на лице. А потому, когда Уитвики бросился за ней в погоню Элис позволила своей синтетической плоти раствориться, явив миру смертельный блеск узкого и изящного металлизированного каркаса. Ее пылающие, синие глаза сузились в узкие щелочки. Длинные тонкие щупальца, игравшие роль волос, расправились, угрожающе клацая коготками. Механическое лицо перекосилось в гримасе автоматизированной ярости.       С грацией и скоростью, не доступной ни одному органическому существу Элис устремилась в погоню за Сэмом. «Выследить. Найти. Настичь» — билась в ее сознании мысль.       Сэм Уитвики должен был принадлежать ей.       Любыми средствами. Любой ценой.