Still waiting for you to call

Lana Del Rey – The Man I Love

После той ужасной трагедии, что развернулась в Блэквуд Пайнс, прошло несколько месяцев, изматывающих и бесцветных. Шестеро выживших исчезают в недрах своих квартир, стараясь спрятаться от навязчивых воспоминаний и отвратительных, болезненных кошмаров. Они разбредаются по разным частям города, боясь ненароком встретиться лицом друг с другом, и в остекленевших глазах разглядеть отражение своих, таких же безжизненных и печальных. *** Город тихо отдается во владения ночной тишины. Небольшая тихая улица, с безмятежно стоящими вдоль тротуара машинами, освещается светом из загорающихся окон. Стук двери нарушает блаженное спокойствие. Джессика возвращается с еженедельного, обязательного и «это не обсуждается» посещения психотерапевта. Едва переступив порог своей квартиры, она хватается бледной рукой за острое покрытие стены. С силой надавливает на шершавую поверхность. Она ведь не спит? Эта тихая квартира, эта стена, эта боль – они настоящие? Она действительно находится здесь, или ей это только грезится, пока ее тело вмерзает в безжалостный лед на той чертовой горе? Девушка медленно отводит руку от стены, разглядывает красные следы на бледной коже. По ее телу пробегает еле заметная дрожь: в тишине как будто раздается чересчур знакомая мелодия. Она настороженно прислушивается. Сердце сбивается с ритма, пропускает несколько ударов. «Давай, Джесс, ты сможешь, просто проверь входящие. Еще разок, всего один, последний. Клянусь». Семь пропущенных вызовов от мамы и еще два от врача; от двух из трех абонентов, не оказавшихся в списке заблокированных. Как и всегда. Два абонента из трех. Девушка медленно плетется на кухню, попутно включая все источники света. Ведь «новая Джесс» очень боится темноты. Она ставит чайник, включает телевизор. Какая-то очередная нелепая комедия наполняет кухню искусственным смехом. Забавно, прежней Джесс такие фильмы очень нравились – «новая» просто боится тишины. Но еще в больший ужас ее приводят звуки этой сладкой мелодии, в последнее время все чаще преследующей ее. I can't be with the man I love Год назад она в шутку поставила ее на контакт Майка. Это было летом, они еще тогда встречались с Эмили. I can't be if he treats me rough Он всегда задорно смеялся, когда слышал ее. I can't see him, I can't call him up Джессика всем сердцем ненавидит этот безучастный голос, это спокойствие музыки и неспешность аккордов. Она удалила ее отовсюду, но эта чертова песня льется из нее самой, она засела глубоко внутри. И сейчас девушка отчетливо слышит ее вновь. Слишком громко! Она перекрывает шум вскипающего чайника и смех из идиотской комедии. Джесс кажется, что она буквально ощущает вибрации этой песни, проходящие сквозь ее тело. Девушку пробивает дрожь. Она яростно отбрасывает телефон, который до этого сжимала в руке, как спасательный круг, как доказательство реальности происходящего, как связь с нормальным миром. Нет, нельзя, тот раз был последний, она пообещала себе. Джессика устала убеждаться в том, что имя Майкла больше не всплывает в списке входящих. До последнего она не могла поверить в этот кошмар. Ведь он пришел за ней! Пришел! Надежда не оставила ее даже на опознании. Ведь это был не Майкл. Ни его улыбки, ни задорных глаз – это тело просто не могло быть Майком. Впрочем, и от надежды были лекарства: литий, миртазапин и еще несколько странных названий на баночках, лежащих в ее сумочке. Вот только выкинуть эту песню, прочно засевшую внутри ее черепа, ничто не было способно.