Красная луна.

Темнело… В этот день темнело очень быстро, и в то-же время неимоверно быстро светало. Свет алой, словно окрашенной кровью, луны, был почти также ярок, как и свет солнца и он, хоть и не мог разогнать всю, спускающуюся на землю, с наступлением ночи, тьму, почему-то притягивал к себя взгляд любого, кто не спал в эту ночь. А не спали многие, ведь красной луну можно было увидеть только раз в сто лет, и не многие могли похвастаться тем, что видели луну такой. И она в эту ночь тоже не спала, а любовалась красной луной, с, непонятной ей, тревогой думая о своем друге – сыне дракона, с которым в последнее время происходило что-то странное. Люси было страшно за Саламандра… Не по детски страшно, ведь в последние несколько дней Нацу был словно сам не свой. Он не смеялся и даже не улыбался, что было для него не характерно; рычал на Хеппи, который последние два дня вообще стал облетать и обходить Убийцу Дракона стороной; и… И постоянно мерз. И это был только очень маленький список странностей, что происходили с Драгнилом в течении последней недели. О части из них юная ключница вообще узнавала со слов других, а не сама, находясь рядом с другом. Ведь он, по непонятной для девушки причине, всю эту неделю старался держаться от нее на расстоянии и даже в гости не приходил, чем наводил блондинку на мысль о том, что она его чем-то обидела. Вот только Люська ни как не могла припомнить, чем же это она так могла обидеть Нацу, что он стал на других людей бросаться почти без всякой причины, как он сделал это сегодня. А ведь Грей всего лишь, как обычно, в одних труселях подошел к Хартфилии, чтобы что-то у нее спросить, вот только и слова произнести не успел, как Саламандр, охваченный полностью огнем, схватил его рукой, ногти на которой в тот момент напоминали блондинке когти животного, за шею и, приподняв его, без видимых усилий, с земли, зарычал на него. И спасло Отмороженного сегодня от смерти, Люси уверена, только то, что Убийцу Драконов оттащили, хоть и с большим трудом, от полузадушенного ледяного волшебника, который, находясь в руках у Нацу, даже сколдовать ничего не смог, и чуть не лишился головы. И хоть Нацу, которого оттащили от Грея и извинился за содеянное перед ним, как только ледяного спасли из его хватки, все в гильдии посчитали это странным и остаток дня с ужасом косились на, начинающего сходить с ума, по их мнению, сына дракона. Только Заклинательница Духов и осмелилась после того события подсесть к нему за столик, за которым он сидел, вот только он, как-то странно, по мнению блондинки, взглянул на нее и поспешил покинуть здание гильдии, ничего ей не сказав… «Что-же с тобой происходит, Нацу?»- с болью подумала Люси, разглядывая редкое явление, и совсем ему, почему-то не радуясь. Хоть она, с нетерпением и волнением, и ждала этого события несколько лет, сейчас ей почему-то совсем не нравился нынешний окрас луны и ее света. Ведь глядя на красную луну – Люся видела кровь и словно ощущала ее запах. И вкус… «Все, все, все, Лю, пора ложиться спать и постараться, хотя-бы на время, забыть о Нацу, а то тебя уже глючить после сегодняшнего происшествия начало»- словно маленькой, можно сказать, приказала она сама себе, тряхнув головой, стараясь прогнать неприятные и даже, как она поняла, накрученные самой себе ощущения, которые действительно покинули девушку, после этого нехитрого действия. И, поняв, что кровь ей больше не мерещится, Люси закрыла окно, что до этого момента было распахнуто и, задвинув шторы, пошла на кухню, желая перекусить чем-нибудь перед сном, чтобы хоть немного успокоить нервы, напевая себе под нос ничего не значащее: «Ла-ла-ла». Когда же она, через минут десять вернулась обратно в комнату, то та встретила ее пугающей темнотой, открытым окном и едва различимым в этой тьме силуэтом сидящего на кровати человека, заставив девушку вздрогнуть, но не убежать, ведь девушка уже привыкла сражаться и рисковать собой. И вместо того, чтобы скрыться, она сделала шаг в сторону выключателя и включив свет, облегченно вздохнув, ведь на ее кровати сидел ни кто иной, как… - Нацу!- как-то даже радостно воскликнула она, гневно нахмурившись и уперев руки в бока.- Ты меня напугал! Сколько тебе еще раз говорить, чтобы ты не вторгался в мой дом через окно и без разрешения? - Прости…- чуть слышно прошептал он ей в ответ, чем очень удивил девушку, и постарался посильнее закутаться в одеяло, что ранее лежало на кровати, а теперь было намотано на тело юноши.- И выключи, пожалуйста, свет, а то он мне по глазам бьет и голова из-за этого болит. - Нацу…- совсем передумав ругаться, совсем тихо произнесла блондинка и, выполнив его просьбу, подошла к нему, положив ему ладонь на лоб… И тут же отдернув ее. Лоб Драгнила был огненным! Не просто горячим, как обычно, а огненным, словно раскаленная сковорода.- Не заболел ли ты часом? - Убийцы Драконов не болеют…- ответил девушке зеленоглазый.- Вроде… - Вроде,- передразнила она его и с беспокойством прошептала.- Но вот ты определенно не здоров. - Похоже,- все так же не поднимая на девушку глаз, выдохнул сын дракона и, встав с кровати, прошептал.- Ладно, мне надо идти… Если честно, сам не знаю зачем пришел к тебе, но теперь мне пора. - А вот и не пора!- снова нахмурилась ключница, схватив, шагнувшего к окну, розоволосого за плечи и усадив его на кровать.- Да ты еле на ногах держишься, и потому я не отпущу тебя ни куда в таком состоянии. - Почему? - Потому что я за тебя беспокоюсь – ты же мой друг! - Друг…- чуть слышно прошептал Драгнил и, вдруг, резко схватил девушку за руки и повалил на кровать. Люська и опомниться не успела, как оказалась прижата к постели телом Саламандра, а ее руки были прижаты к подушке его руками. - Эй, ты чего, Нацу?- не ожидав подобного, испуганно воскликнула девушка и тут ее взгляд встретился со взглядом его, изменившимися до не узнавания, глаз. Красных глаз с вытянутым, как у змеи или дракона, черным зрачком, заглянув в которые можно было понять, что их владелец охвачен неподдельным безумием. И увидев это безумие в, таких страшных, глазах, всеми любимого и всегда доброго, преданного друзьям, парня, Хартфилия очень сильно испугалась и попробовала вырваться из его хватки, но у нее не получилось этого сделать. - Люси…- услышав его голос, Люси перестала пытаться вырваться и, замерев, снова встретилась взглядом со взглядом его глаз, в которых, она поняла это только когда он позвал ее по имени, хоть и плескалось безумие, до сих пор оставалось, что-то очень родное ей.- Так ты видишь во мне лишь друга? - Почему ты спрашиваешь это?- стараясь говорить так, чтобы ее голос не дрожал, хоть ее сердце и выбивало сейчас бешеный ритм, как можно спокойнее спросила у него блондинка. - Ответь,- потребовал он, чуть ли не прорычав это слово и сильнее сжав ее запястья, словно показывая этим, что с ним сейчас не стоит шутить. - Я…- немного растерявшись, произнесла Люси, не в силах сознаться даже самой себе в том, что любит Драгнила, и повернув голову на бок, посмотрела на светящуюся, на небе, за окном красную луну.- Я не знаю. Драгнил сжал ее запястья сильнее, заставив ее пискнуть от боли и вновь посмотреть на себя и, резво наклонившись к ее лицу, накрыл ее губы своими, страстно и требовательно поцеловав ее. Его язык быстро проник в ее ротик и начал беспрепятственно там блуждать, а девушка, покраснев «аки помидорка», широко распахнув глаза, вдруг поняла, что с ней может случиться этой ночью. - Нацу, не надо…- стоило только ему прервать поцелуй, произнесла она и тут-же снова почувствовала его поцелуй на своих губах, но уже более нежный, словно сын дракона пытался им успокоить девушку. Вот только Заклинательница Духов испугалась еще сильнее и начала змеей извиваться под Драгнилом, стараясь вырваться еще сильнее, чем прежде, но тут-же вновь, как только Саламандр прервал свой поцелуй во второй раз, замерла, ведь он, обнажив невероятно заострившиеся клыки, зарычал. Услышав его рычание, Люся поняла, что он ее не отпустит и, вновь взглянув в его глаза, почувствовала себя кроликом, схваченным удавом. Как только она перестала вырываться, Нацу наклонился к ее шее и, опалив нежную кожу девушки, своим горячим дыханием, провел языком под ее ушком, заставив Люси непроизвольно прижаться к нему, чуть выгнувшись дугой, и нервно выдохнуть. А Саламандр, словно приняв это за ее одобрение, отпустил ее руки и провел своими по ее телу, одну остановив на ее груди, а второй проведя по ее бедру. Люси не поняла, почему не попробовала оттолкнуть его от себя, когда ее руки обрели свободу, а положила их ему на спину, сильнее прижавшись к нему и услышав его, словно одобрительное, страстное рычание. Проведя клыками по ее горлу, но даже не поцарапав его, он провел, превратившимися в когти, ногтями по ее пижаме, разрывая довольно крепкую ткань, словно бумагу, и как только она превратилась в лоскутки с обеих сторон тела девушки, отбросил тряпку, которая была пижамой, в сторону, начиная ласкать языком розовые бутоны ее груди, заставив ее застонать от удовольствия, и перестать хоть что-то соображать. Люси уже не боялась его, она полностью отдавалась ему, утопая в его ласках, как в море, а он, довольно урча, как хищник, наконец-то поймавший желанную добычу, продолжал ласкать ее тело. Вскоре и вторая часть пижамы девушки полетела к чертям, разорванная в клочки, и девушка почувствовала неожиданную боль, когда он вогнал в нее два пальца. Боль была не сильной, но все-же, почувствовав ее, Люси впилась своими острыми ноготками в спину парня, с которого она уже давно стянула его жилетку, и тихо застонала. И вскоре ее стоны сменил крик, ведь Нацу, вытащив из тела Люси пальцы, стремительно сорвал с себя штаны и, обхватив тело ключницы руками, резко вошел в нее, доставив тем самым еще больше боли, чем прежде. По ногам девушки заструилась кровь,, а по щеке соскользнула одинокая слеза, которую тут-же ловко слизнул Саламандр, а потом в очередной раз впился губами в ее губы и принялся медленно двигаться, постепенно наращивая темп. На счастье девушки, вскоре боль начала утихать и движения огненного волшебника внутри нее почти перестали причинять ей неудобства, а после и вообще стали приятны. Комнату заполнили стоны удовольствия девушки и громкое, учащенное, но довольное, дыхание парня. И вот, когда они оба уже были на приделе, он перестал сдерживаться и кончил прямо в нее, обессиленно рухнув на подушку, рядом с, тоже вымотавшейся, девушкой, которую он, уже засыпая, обнял, уткнувшись носом в ее волосы, с наслаждением вдыхая ее аромат. *** Утром, как только свет солнца проник в комнату к девушке через открытое окно, Люси проснулась и, стремительно покраснев, вспомнила прошедшую ночь, только взглянув на, мирно спящего рядом с ней, Саламандра. Впрочем он, словно почувствовав на себе чужой взгляд, тут-же проснулся и открыл глаза. Такие родные, такие знакомые девушке зеленые, с чуть суженным зрачком, глаза. - Люси…- тепло улыбнувшись девушке, прошептал он и, в тоже мгновение сбросил улыбку со своего лица, со страхом, отчаяньем и болью посмотрев на девушку, резко сев. - Нацу…- испугавшись его взгляда, прошептала девушка, тоже присев и с удивлением увидев, как он вздрогнул, когда она позвала его по имени. - Прости, я не хотел, чтобы у нас с тобой все в первый раз было… так,- отвернувшись от девушки и наклонив голову, виновато прошептал он.- Ты теперь, я знаю, возненавидишь меня, ведь я… Девушка, слыша в его голосе боль и омерзение к самому себе, не дала ему договорить, резко прижавшись голым телом к его спине, крепко, но нежно его обняв и прошептав: - Все в порядке… - Люси…- снова произнес он, с удивлением взглянув на нее, оглянувшись на девушку через плечо, и коснувшись своей правой рукой ее рук, а девушка потянула его на себя и, без труда, завалила не сопротивляющегося Драгнила обратно на кровать, уложив его рядом с собой и прижавшись к его груди. - Все в порядке,- повторила она и, заглянув в ее глаза, он понял, что это так, ведь не увидел в ее взгляде призрения и ненависти к нему, а увидел лишь любовь, слегка приправленную жалостью. Увидев это в ее глазах, он крепко ее обнял, еще сильнее прижав к себе, словно боясь, что Люси вдруг заорет на него и, оттолкнув от себя, убежит, навсегда исчезнув из его жизни. Так они провалялись на кровати почти до самого обеда, а потом Нацу, как умел, объяснил Люси, что все, что с ним происходило вчера, да и в течении прошедшей недели, было частью его драконьей природы. И чтобы девушка лучше поняла его, он рассказал ей то, что ему рассказал в свое время Игнил, о Красной луне, которая появлялась на небе раз в сто лет, сводя драконов с ума и словно заставляя их сближаться со своей парой, с которой у каждого дракона была особая душевная связь, и к которой его тянуло, защищая ее от всех и вся, особенно от других самцов или самок, иногда частично меняясь в облике и начиная чувствовать недомогание. - Получается, тебя тянуло ко мне?- лукаво улыбнувшись произнесла Люси с любовью заглянув в, буквально, излучающие нежность, глаза сына дракона. - Да, но я не знал, нравлюсь ли я тебе и поэтому, не желая тебя терять, вел себя рядом с тобой, как последний идиот,- тихо прошептал он ей в ответ и, чуть заметно улыбнулся, когда ее губы коснулись его губ, и нежно поцеловал ее, после того, как произнес.- Ведь я люблю тебя. - И я тебя,- как только они прервали страстный поцелуй, в который превратился нежный, из-за того, что им обоим стало не хватать воздуха, прошептала блондинка и широко улыбнулась, уткнувшись носом в его грудь и позволив ему зарыться носом в ее волосы, которые, по мнению Саламандра, пахли лучше всего на свете…