Умной голове острый язык не помеха.

Судьба, благосклонно улыбнувшись Коту на водопаде, последующие два года только и делала, что издевательски гримасничала и красноречиво показывала его надеждам и мечтам незамысловатую фигуру из трёх пальцев. Как же всё это время Ионова бесили игривые переглядки, подмигивания, смешки Муры и Физика… Каждый раз Кот, словно саламандра в огне, прямо-таки плавился в приступах ревности, слыша кокетливый смех Мурашовой и видя довольную физиономию Мыцика. Вася понимал, что романтику Серёге ничего не стоит перещеголять его, до мозга костей прагматика, в умении очаровать Женьку затейливыми речами. Ведь давно известно, «девушки любят ушами», и Мура не была исключением из правил. Кот добросовестно взращивал ростки недоверия к дружеским отношениям ребят, жадно копил свою ревность, трепетно холя её, лелея и неусыпно следя, чтобы она постоянно подзаряжалась новыми наблюдениями и впечатлениями. Даже сейчас Мура намеревалась всего лишь оказать Физику первую медицинскую помощь, а поди ж ты… — Серёга, раздевайся, — властно скомандовала Женька. — Это ещё зачем? — подозрительно поинтересовался Мыцик, крепко зажимая правой рукой слабо кровоточащее левое плечо. — Хочу полюбоваться твоим красивым мужественным торсом, а потом упасть в обморок от восхищения, — недолго думая, с неприкрытым сарказмом объяснила зарумянившемуся от удовольствия Сергею Женя. Лицо Васи приобрело приятный свекольный оттенок и, понимая, что сейчас «сорвётся», он, дабы не видеть подобное безобразие, демонстративно отвернулся от друзей. Женя расстегнула карман на своём камуфляже и достала стерильный бинт в индивидуальной упаковке. Физик интимно понизил голос на полтона и, дурачась, бархатисто протянул: — Мура, сегодня тебе везёт. Я рекордсмен не только по замене колёс, но и по возвращению девушек в сознание… — тембр стал ещё более ласкающим и затягивающим, — посредством искусственного дыхания способом «рот в рот» и непрямого массажа сердца. Вася, не удержавшись, покосился на ребят, и чёрная ревность, ободрённая Женькиным игристым смехом, плотоядно облизнулась и жадно запустила свои злобные зубы в его истерзанное подозрениями сердце. Женя осторожно усадила Сергея в прохладную тень под дерево и охотно согласилась: — Договорились. Только пока я в сознании, давай тебе перевязку сделаю, — Мура принялась расстёгивать его разгрузочный жилет и камуфляж. Видя, как Физик с готовностью согласился (ну ещё бы он отказался от такого внезапно привалившего счастья!), Кот ревностно сощурился. Старший лейтенант Мыцик присутствовал рядом с младшим лейтенантом Мурашовой постоянно. Видимо и невидимо, в действительности и в мечтах. Мура предпочитала не принимать важных решений, вначале не посоветовавшись со своим немногословным другом. Вася подозревал, что если когда-нибудь небеса проявят к нему благосклонность и Женька изъявит готовность сменить фамилию «Мурашова» на «Ионова», перед этим она обязательно проведёт «военный совет в Филях» с Сергеем Мыциком. Кот сумрачно хмурился, глядя, как Женька помогла снять Серёге футболку (как будто без стриптиза нельзя было обойтись!)  и, взыскательно осмотрев раны, под обещание (или констатацию?) возможного исхода событий принялась умело бинтовать дружеское крепкое плечо. — В искусственном дыхании и в непрямом массаже сердца… Чёрт! — Сергей дёрнулся от боли и продолжил, — главное — держать ритм. Женя улыбалась, и по обыкновению была с ним полностью согласна. — Ты, как всегда, прав. Ритм — это самое главное, от него многое зависит, — и навернула ещё один слой повязки. У Кота непроизвольно вырвалось: — Барабанщики, вашу Машу, — и мысленно пообещал Физику без анестезии «демонтировать» его «ударную установку», если увидит этот процесс в реальности. Рядом с Женькой обычно немного замкнутый Серёга менялся кардинально, становясь её персональным весёлым праздником. — От ритма, а ещё от восстановления дыхания и кровоснабжения во всех важных частях тела, — обстоятельно, будто читая подробнейший конспект, не унимался Мыцик. — Надо расстегнуть одежду и обеспечить свободный доступ к грудной клетке… Вася двоечником никогда не был и, вспомнив подходящий момент из лекции преподавателя, злорадно его озвучил, беспечно раскинувшись на мягкой траве: — Физик, ты кое-что забыл. Мура, — вольготно потянувшись, Вася обратился к «медсестре поневоле», — там жертве… тьфу ты, счастливице, конечно же, — он поправился, якобы перепутав термины. — Так вот, чтобы язык не западал в горло, его сначала вытягивают… — и показал, как, — а кончик пришивают к воротнику одежды. — Кот, умнее ничего не придумал? — Женя по уже установленной традиции немедленно набросилась на Ионова, правда, немного рассеяно, потому что придирчиво проверяла, как закреплена повязка. — Себе пришей к воротнику… кончик… Физик приподнял бровь и усмехнулся. — Мура, из твоих уст подобное звучит так эротично… то есть устрашающе, — он будто бы тоже подобрал неправильное определение. — Это, Серёга, я ещё не старалась. Ладно, — Женя кинула ему в руки футболку и поднялась. — Хорош трепаться, давай одеваться. Физик захохотал первым и принялся, как и было предложено, неуклюже одеваться. Мура рассмеялась следом, быстро собрала Серёгину амуницию, помогла встать, машинально привычно взяла его под здоровую руку, и парочка не спеша направилась к призывно машущим им вдалеке Бизону и Уме. Коту лишь оставалось понуро последовать за ребятами. Судьба-злодейка уже не просто ухмылялась, а откровенно ржала. И поэтому Вася назло ей решил прислушаться к здравому смыслу и трезво посмотреть на сложившуюся ситуацию. Ведь если друзья до сих пор не дозрели до очень близких отношений (а в том, что это так, Вася не сомневался), то с какой радости им это делать сейчас? Вся их интрижка была лишь в его воображении, а если друзья и шутили на грани фола, то именно как друзья, «свои в доску парни». Кот сам себе покачал головой. Решить-то он решил, вот только получится ли не обращать внимания на двусмысленные шуточки друзей? Вспыльчивость и резкость всегда были постоянными спутниками жизни Василия Ионова. Бизон, по праву командира группы сидевший на пассажирском сидении рядом с водителем, предварительно переговорив по связи с Батей, обернулся к ребятам. — Значит, так, слушай вводную. Сейчас выезжаем из леса, делаем крюк, и на ближайшем посту ГАИ выгружаем Физика. Мурашова, не переживай, — насмешливо успокоил он разволновавшуюся было Муру. — Его там встретят. Затем возвращаемся на прежний маршрут. Ума громко обрадовалась: — Класс! — и в предвкушении откинулась на спинку сиденья. — Летний лагерь! Трудно себя переделать за несколько минут, если ты два года только и делал, что ревновал. — А Физик сам не дойдёт? — неприязненно высказал претензию Кот и холодно посмотрел в сторону печального Сергея. — До того поста нам целый час пиликать. — А пешком Серёга, значит, быстрей доберётся? — Ума была неорганизованной, но справедливой. — Раненый? Через лес? Один? — Ничего, не заблудится, — Вася упорно игнорировал присутствие Физика, особенно после того, как увидел, что Женька схватила за руку Мыцика и пододвинулась к нему поближе. — Там главное — определиться с азимутом и с ритма не сбиться, — он небрежно спросил у старлея. — Не собьёшься, Физик? Ты же у нас рекордсмен. Тарасов снова развернулся в салон. — А заодно грибы с ягодами будет собирать, чтобы перекусить? — Мухоморы, бузина… — мечтательно зажмурился Ионов. После этого Сергей не выдержал и напряжённо спросил: — Я тебе не мешаю? Я вообще-то тоже здесь. Вася похлопал друга по не раненному плечу и скривился, когда Мура, особо не церемонясь, мстительно и довольно больно пнула его по голени. Ума также посчитала своим гражданским долгом вступиться за боевого товарища. Она оторвалась от смартфона, с которого выкладывала в Instagram своё недавно сделанное селфи, и почти серьёзно поинтересовалась: — А вдруг Серёга в лесу волков или медведей встретит? Ребята дружно, как по команде, уставились в окна микроавтобуса, за которыми непрерывно мелькали кусты и деревья нескончаемого густого леса. Ионов вглядывался в проносившийся мимо зелёный пейзаж тщательнее всех, надеясь увидеть мчащихся за машиной свирепых голодных хищников. Никого не обнаружив, он негромко и расстроено запел: — Остались от Физика рожки да ножки… — и ловко увернулся от очередного Женькиного пинка. — Бизон… — Леся чуть наклонилась к Тарасову. Борис в зеркале поймал вопрошающий взгляд Умы и успокаивающе произнёс: — Девчонки, расслабьтесь. Доставим нашего покалеченного академика со всеми удобствами. Никто никого посреди дороги не бросит. — Жаль, — печально и кровожадно пробормотал Вася. — Кот, зараза… — свирепо шикнула Мура. Ободрённый Мыцик решил немедленно восстановить научную неточность. — Бизон, спасибо, конечно за комплимент, но позволь тебе заметить, я не действительный член академии наук, а всего лишь скромный кандидат. И не думаю, что в ближайшее время в моей научной карьере произойдут какие-либо радикальные изменения. Но если учитывать теорию вероятности, немного видоизменить её и принять за основу, а из разменных физических постоянных выделить основополагающую константу*… — Физик, заткнись, — вежливо посоветовал ему Кот. Ионова молчаливо поддержали все, даже Мура. — Да ну вас, — Сергей обиделся и, отвернувшись, заметно пригорюнился. Микроавтобус трясло немилосердно. Из всех существующих отвратительных дорог им досталась самая наихудшая: рытвин и колдобин на ней было, как после прицельного массированного артобстрела. Худенькая Ума, высоко взлетая на каждом ухабе, в воздухе проводила времени больше, чем на сиденье. Бизон по причине внушительной комплекции на своём месте сидел неподвижно монументально, по гаджету сверял маршрут группы, и проникновенно выводил: «Эх, российские дороги! Семь загибов на версту!»**. Физик поминутно страдальчески вскрикивал: «Чёрт!», Мура, переживая за здоровье друга, вредно «отрывалась» на молодом водителе: «Тебе кто руль доверил? Мой пятилетний племянник лучше водит». А Кот, бесстрастно уставившись в окно, усердно делал вид, что ничего краше этих лесных красот он сроду не видел. Приближалось время обеда. С третьей попытки Сергею удалось достать из внутреннего кармана сочную жевательную конфету со вкусом вишни. Вначале сладкую вкуснятину он предложил девочкам: — Мура, Ума, будете? Леся, накануне два часа просидевшая в уютном кресле стоматолога, от тягучего лакомства предпочла отказаться, а Женя, у которой не было ни единой пломбы, и сами зубы доставляли болезненные ощущения лишь в раннем детстве, когда прорезывались, с удовольствием согласилась. Бизон лишь взглянул на мягкие квадратики в ярких фантиках и сразу же отрицательно помотал головой, а Вася отказался из-за каких-то своих непонятных принципов. Мура и Физик поочерёдно таскали из тесной упаковки конфеты и методично работали норовившими намертво приклеиться друг к другу челюстями. Коту заняться было нечем и он, чтобы не скучать, решил вернуться к своей больной теме. — Я раненый один в открытом море несколько часов продержался. И ничего, не умер, живой и здоровый. — Если ты помнишь, трагедия не случилась только благодаря мне, — Мура развернула очередной кубик желатиновой сладости и положила себе в рот. — Не забывай, в тебе моих триста пятьдесят миллилитров крови. Бизон, заметив, как на этих словах оживлённо встрепенулся Физик, понял: после фразы Муры Серёга реально почувствовал себя «на коне» и сейчас что-то ляпнет. Наверняка логически обоснованное и однозначно ехидное. И не ошибся. — Так что, Кот, вы теперь с Женькой родственники, — Физик безмятежно улыбнулся. — Как брат с сестрой, — и невинно уточнил. — Родные.